Loading...
You are here:  Home  >  История  >  ВОВ  >  Current Article

А на том берегу

Опубликовано: 01.05.2018  /  Нет комментариев

Каждый школьник знает, что легендарная Дорога жизни — это транспортная артерия по Ладожскому озеру, которая связывала с начала Великой Отечественной войны по весну 1943 года осажденный Ленинград с тылом страны. По ней вывозили истощенных ленинградцев и везли в голодный город продовольствие.

Уходила дорога со стороны Ленинграда. Но вот куда приходила? Где те терминалы на пути к «тылу страны»?

Проведите эксперимент: задайте этот вопрос друзьям и знакомым. Если вы не житель Санкт-Петербурга и Ленобласти, результат озадачит. Все знают только об одном конце дороги.

Впрочем, пафос и морализаторство ни к чему. Не знаем — значит, сейчас узнаем.

В дорогу!

Мы выбираем путь

Запомните: потребуется стойкость и хладнокровие. Уже за несколько километров до пункта назначения навигатор попытается тебя свезти с пути истинного. На жуткую проселочную дорогу, где все будет как в народной примете: чем лучше машина, тем дальше бежать за трактором. Не обращайте внимания на крики навигатора. Не сворачивайте с асфальта.

И удача — награда за стойкость. Вы у цели.

За сотню метров до берега Ладоги — деревянная арка. Своего рода контрольно-пропускной пункт, символизирующий въезд на ледовую трассу. Табличка так и гласит: «Ленфронт. Ледяная магистраль, протяжение 30 км». Красные флаги. Другие транспаранты напоминают о том, что чем больше рейсов, тем быстрее победа над врагом и что наше дело правое. Ни шагу назад!

А над головой — портрет автора этих лозунгов.

Вообще-то немного непривычно.

«Это не современная импровизация, — поясняет заведующий Музея «Кобона»: «Дорога жизни» Сергей Марков. — На фронтовых фото есть эта арка: Сталин, красные флаги, лозунги. В общем, у нас сейчас все так, как было тогда».

А то, что личность Сталина у разных людей вызывает разные чувства — от прилива гордости за Родину до обиды и ненависти, — логично и неизбежно. Отношение к конкретным историческим персонажам — ваше неотъемлемое право. Но из той войны генералиссимуса не вычеркнуть. Иначе получится голливудский подход к истории.

Кобона — небольшой поселок на берегу Ладожского озера, первое упоминание о котором датируется 1500 годом. Через год после смерти Петра I через Кобону прошел Староладожский канал…

После того как в 1941-м фашисты перерезали сухопутные магистрали в Ленинград, дорога через Ладогу стала главной дорогой. Шла она в несколько мест: в далекую от Ленинграда Новую Ладогу (115 км) и более близкие Кобону и Лаврово.

На Кобону пришелся пик перевозок, поэтому ее и считают «столицей Дороги жизни».

Сюда как-то приезжал представитель Дома Романовых — Георгий Михайлович Романов. В Кобоне тогда многие волновались: как носитель царской крови воспримет портрет Сталина над своей головой?

Нормально воспринял. Без всякой помпезности провели панихиду у могилы павших и умерших от голода. Открыли памятник «полуторке» (поднята весной 2014 года со дна Ладоги дайверами во главе с Сергеем Скляниным).

Великий князь Георгий Михайлович помолился в церкви Святителя Николая Чудотворца, которая во время войны служила эвакуационным госпиталем Дороги жизни.

Побывал на братской могиле. Епископ Тихвинский и Лодейнопольский Мстислав рассказал его высочеству об этом месте: оно полито кровью более 600 тысяч человек — столько людей погибло на Дороге жизни. Романов отведал солдатскую кашу из походной кухни и опрокинул с ветеранами «фронтовые» сто грамм.

История — она девушка загадочная, просто обожает удивительные зигзаги.

На дне

Перечислять факты и цифры, характеризующие работу Дороги жизни, я не стану. Несколько ударов по компьютерной клавиатуре, и все они перед вашими глазами.

Цифры — они нужны и важны. Но это тот случай, когда лучше один раз увидеть. На этой земле надо постоять ногами.

А с этим есть сложности.

Ближайший от Кобоны город — Кировск, до него 60 км. Ходят всего два автобуса, один из которых отправляется в пять утра. Несколько ближе — 30 верст — от железнодорожной станции Войбаколо. Но тоже не ближний свет. Поэтому лучший способ: если сами не за рулем, то выбираем туристический автобус.

Первое изумление: «столица Дороги жизни» лишилась практически всей инфраструктуры, которая помогла Ленинграду выстоять. Нет больше огромного (по меркам Ладоги) порта, железной дороги, опустели подземные городки, нет госпиталей и ремонтных заводов. Осталась… память. В местном музее для полноты ощущений вы слушаете лекцию, сидя в импровизированном кузове «ЗИС-5». На таких под ледяным ветром выбирались блокадники.

А документальную кинохронику тех лет смотрите в музее, пристроившись на чемоданах и на узлах, — все, как было 75 лет назад.

А есть еще планы создать грандиозный выставочный комплекс: тепловоз с цистернами выходит из озера, в крытых боксах — поднятые со дна Ладоги танки и грузовики. А еще — наши истребители, прикрывавшие Дорогу жизни, и фашистские бомбардировщики, которые ее бомбили.

От замысла до практического воплощения не так далеко. Многие из будущих экспонатов уже на берегу: их прямо сейчас восстанавливают энтузиасты военно-исторического центра с непривычным названием «Веселый роджер». Некоторые — пока еще под водой.

Между дайверами и сухопутными поклонниками военно-исторического туризма идут споры. Некоторые считают, что смотреть все это надо с аквалангом.

«Я сам дайвер, причем ныряющий в холодных водах, — рассуждает Сергей Марков. — Но сколько человек смогут осмотреть утонувшую технику с Дороги жизни? Максимум 200 за год. А туристов, которые приедут по суше, — тысячи».

Возможен компромисс.

«Очень много «полуторок» лежит на дне в районе Зеленцов (группа островов в прибрежной акватории юга Ладожского озера. — Прим. ред.), — продолжает Сергей, в прошлой жизни офицер Северного флота. — Какие-то лежат на боку, какие-то перевернуты. Мы, дайверы, сначала думали, что это место какое-то гиблое. Почему столько техники ушло под лед именно там? Но один местный житель нам рассказал, что после войны здесь ловил рыбу методом траления рыболовецкий колхоз. Так колхозники, чтобы расчистить место лова, тралами стянули «полуторки» в одно место. А вот «ЗИСы» так легко не сдвинешь, они тяжелые. Так и лежат по всей трассе».

Еще идея: отправить по Ладоге баржи с туристами. И в местах скопления грузовиков на дне показывать их при помощи телекамер. Озеро не очень глубокое, вне фарватера 5-6 метров, на фарватере до 12. В хорошую погоду можно много увидеть.

«Студебекеры» в дефиците

Технике на ладожском дне — поучительная страница истории.

Согласно официальным данным, СССР получил по ленд-лизу 448 тыс. автомобилей. Притом что советская промышленность за годы войны изготовила только 265 тыс. машин. Историки часто делают акцент, что получали мы от союзников полноценные армейские автомобили, в то время как сами собирали плохо приспособленные к фронтовым условиям народно-хозяйственные машины.

По соотношению своих и ленд-лизовских машин все верно. Относительно «гражданских» и «военных» есть замечание.

Строго говоря, по программе ленд-лиза из упомянутых 448 тыс. полноценных внедорожников было только 50 тыс. — Willys, Ford и Bantam. Но спасибо за все: да за любую помощь. Ведь пока мы не организовали производство «ГАЗ-64», у нас своих крупносерийных внедорожников не было.

Но вот два исторических факта.

Первый: большую часть приходящих из Америки «Виллисов» и «Фордов» во время войны уничтожил не противник, а наш бензин. То, что мы лили в баки, американцы бензином не считали. Боюсь, в блокадном Ленинграде с качественным бензином тоже было не все ладно.

И второй: на дне Ладожского озера больше всего покоится «ГАЗ-АА», несколько меньше «ЗИС-5». Использовали ярославские грузовики «ЯГ», автобусы.

Основу музея в Кобоне составляют документы и рисунки Симона Гельберга, который был заместителем начальника ледовой трассы. Так вот, на его рисунках всего одна машина напоминает по форме кузов «Студебекера».

Вывод простой: чудовищный объем перевозок по эвакуации жителей Ленинграда и производившегося там оружия, равно как и ввоз в город продовольствия, пришелся на советскую технику. Все там родное: грузовики, свой пот и кровь. Свои жизни.

Из ниоткуда

Существует стереотип: в кровавой битве по самоотверженности и воле к победе русским нет равных. Но организация и особенно то, что мы сегодня именуем логистикой, — это не наши таланты.

Но если это так, то как за два месяца на берегу озера, где не было развитой инфраструктуры, построили большой железнодорожный узел? В феврале 1942 года за 25 дней три женских батальона (женских!) при минус 30 проложили полноценную железную дорогу. Конечно, это трудовой подвиг. Но ведь и без инженеров там тоже — ну никак.

А к лету в той же Кобоне «вдруг» возник порт с причальной линией в 5,5 км.

Сохранилась аэрофотосъемка люфтваффе: думаю, у штабных немецких офицеров глаза округлялись, когда они расшифровывали съемку: 13 пирсов, десятки кранов, до 20 одновременно разгружаемых барж, где еще недавно лишь сверкала гладь огромного озера и не было почти никаких инженерных сооружений на берегу.

На Дороге жизни в пиковые моменты жизни работало до 19 тыс. человек. А ведь все они где-то спали, обогревались, ели…

Скажу больше: в первую блокадную зиму на Ленинград с «Юнкерсов» сбрасывали листовки, где жителям предлагали прекратить оказывать «бесполезное сопротивление»: поскольку по льду, по мнению штабных аналитиков вермахта, нельзя организовать снабжение многомиллионного города.

Да, дорогой ценой, но ведь организовали, смогли. Получилось.

Остаться в живых

Теперь о том, что не пишут в энциклопедиях. Жителям Кобоны, Лаврово и окрестных сел под страхом самых ужасных кар запрещалось кормить прибывших из Ленинграда блокадников.

Звучит предельно жестко, но по-другому было нельзя. Люди массово умирали, переполняя местные кладбища.

Отправляли эвакуированных так: с Финляндского вокзала (там горячий обед: 75 гр. мяса, 40 гр. жира, 70 гр. крупы, 20 гр. подболтанной муки и 150 гр. хлеба) поездами до станции Борисова Грива. Иногда на грузовиках, реже пешком. Через Ладогу пеших переходов не было, только в санях, в грузовиках (старались не в открытом кузове, но всякое бывало) и на автобусах. В навигацию — на катерах и баржах.

В дорогу выдавали хлеб, если путь занимал больше полутора суток — еще раз кормили горячим обедом. По воспоминаниям, это была похлебка.

Самое страшное испытание: в Лаврово и Кобоне выдавали паек на трое суток. Обычно размещали на многоярусных кроватях в храме Святителя Николая Чудотворца в Кобоне. Часто умирали прямо на ступеньках храма: желудок не мог переварить тот самый трехдневный паек… И все понимали, что после голода есть много нельзя.

Но понимать — это одно. А голод — нечто совсем иное. Страшное чувство. Особенно после 125 блокадных грамм хлеба.

Алиментарная дистрофия унесла жизней больше, чем снаряды, авиабомбы и полыньи на льду.

Вице-адмиралу Юрию Квятковскому было 11 лет, когда в конце апреля 1942 года последними рейсами он пересек Ладожское озеро по Дороге жизни. По его воспоминаниям, они приехали поздно ночью. Мама отлучилась. И он, обессиленный, сел у какой-то стены из штабелей. Потом зашел в избу, где его обогрели. А когда рассвело, вышел на улицу и понял, что это за стена. «Штабеля» оказались трупами. Целая стена трупов.

Бабушки в Лаврово помнят, как приходили грузовики, откидывали борта, а живых в кузове не было. Ни одного. Все замерзали насмерть.

…В названии Дорога жизни слово «дорога» не надо понимать совсем уж буквально. Это был огромный транспортный комплекс, хорошо продуманный и организованный. До 60 трасс, часть из которых использовалась даже под полуметровым слоем воды. Разработали специальный прибор — прогибограф. Ученые установили, что не вес машины, а ее скорость создает изгибно-гравитационную волну, из-за которой уходят под лед машины.

Ученые из Ленинградского физтеха быстро изучили, как деформируется лед, как он изнашивается.

Ладожский дзот — это вообще новое слово в полевой фортификации. Просто установить на лед зенитку нельзя, через несколько выстрелов она окажется на дне. Сильная отдача. Дзоты Ладоги строили как ледовые дворцы: намораживали, армировали и опять намораживали.

Фронтовая кинохроника: «полуторки», как катера, рассекают слой воды. Но лед выдерживал.

Были и пробки, но проблему быстро решили.

То есть брали не только волей к победе и трудовыми подвигами — брали умом. Круглогодично поступали в Ленинград электричество и горючее: по дну Ладоги проложили телефонно-телеграфный кабель, обеспечивший связь с Москвой. Был еще высоковольтный электрический кабель, по которому шла электроэнергия с Волховской ГЭС; и трубопровод, снабжавший Ленинград топливом.

Это были настолько секретные проекты, что многие их детали стали известны лишь в 2000-х.

Так что новым мемориалам на берегах Ладоги самое место. Все это надо показать детям. Предки умели не только насмерть стоять в бою. Хотя и это опять актуально.

Источник

А на том берегу
Средняя оценка: 4.9. Голосов: 7

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Подписывайтесь на нас в ЯндексДзен и Google+.
Добавляйте в библиотеку в GooglePlay Прессе.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Танковый Суворов. Гений и смекалка Павла Рыбалко

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up