Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Знаменательные сражения  >  Current Article

Брусиловский прорыв

Опубликовано: 25.09.2017  /  Нет комментариев

BrusilovВо время Первой мировой войны Россия и ее союзники по Антанте старались согласовывать действия своих армий. Летом 1916 г. планировалось общее наступление союзных войск. На совещании в Шантильи (Франция) в феврале 1916-го было решено, в частности, что русские войска наносят удар не позднее 2 (15) июня. А не позднее 18 июня (1 июля) предстояло начать наступление англичанам и французам. Но в феврале немцы начали атаки под Верденом, а в мае австро-венгерские войска обрушили сильнейший удар на итальянцев.

Темпераментные итальянцы перепугались и стали слать панические телеграммы французам и русским. От первых они требовали повлиять на русских, а от вторых – перейти немедленно в наступление, чтобы отвлечь австрийцев от Италии. Заметим, что русские всегда выполняли свои союзнические обязательства, а вот союзники поступали так, как им было выгодно. Они, например, и не шевельнулись, когда в 1915 г. русская армия отступала, несла большие потери и нуждалась в поддержке. Зато в 1916-м от русских потребовали наступать, чтобы, в том числе, оттянуть немецкие силы и от французского Вердена. Как выяснилось позже, англичане отказались тогда идти на помощь французам.

А итальянский король Виктор-Эммануил III отправил телеграмму Николаю II. По его «высочайшей» логике, почему-то исключительно русские должны были спасать Италию от разгрома.

Тем не менее, 18 (31) мая царь ответил итальянскому королю так: «Мой начальник штаба доложил мне, что 22 мая (4 июня) моя армия будет в состоянии начать атаку австрийцев. Это даже несколько ранее той даты, которая установлена военным союзным советом… Решил предпринять это изолированное наступление с целью оказать помощь храбрым итальянским войскам и во внимание к твоей просьбе».

Итальянцы, между прочим, даже подумывали о том, не капитулировать ли им перед австрийцами. Позже выяснилось, что их страхи оказались сильно преувеличенными. Вместе с тем, они отвлекали на себя более 20 австрийских дивизий, и крах Италии нанес бы Антанте и военный, и, что для союзников было не менее важно, моральный удар.

Оборона австро-венгерских войск считалась неприступной. Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал от инфантерии М. Алексеев 31 марта (13 апреля) 1916 г. доносил царю: «Совокупность действий войск при современных условиях, как показывает опыт на французском и наших фронтах, указывает, что едва ли можно рассчитывать на выполнение в один прием глубокого проникновения в расположение противника, хотя за ударными корпусами была бы поставлена вторая линия корпусов». Иными словами, Ставка не планировала разбить противника. Она ставила перед войсками более скромные задачи: нанести противнику потери. Хотя, казалось бы, намечая крупную операцию, должна была четко и ясно отобразить в своей директиве ту оперативно-стратегическую цель, ради которой и намечалась операция.

На апрельском совещании в Ставке при обсуждении плана предстоящей кампании генералы, в большинстве своем, тоже особо не рвались в бой. Главнокомандующий Северным фронтом генерал А. Куропаткин говорил, например: «Прорвать фронт немцев совершенно невероятно, ибо их укрепленные полосы настолько развиты и сильно укреплены, что трудно предположить удачу». В свою очередь, главнокомандующий Западным фронтом генерал А. Эверт полностью согласился с Куропаткиным и сказал, что наиболее приемлемым способом ведения боевых действий для Западного фронта является оборона. Но главнокомандующий Юго-Западным фронтом генерал Брусилов был иного мнения. Он решительно заявил, что Юго-Западный фронт не только готов к наступлению, но и имеет немало шансов на оперативный успех.

Чтобы утверждать так, безусловно, требовались полководческий талант и великое мужество.

В отличие от многих генералов Брусилов держался суворовского правила «Воевать не числом, а умением!» Он настаивал на широких наступательных действиях для Юго-Западного фронта.

«Я твердо убежден, — говорил он, — что мы можем наступать… Я считаю, что недостаток, которым мы страдали до сих пор, заключается в том, что мы не наваливаемся на врага сразу всеми фронтами, дабы прекратить возможность пользоваться выгодами действий по внутренним операционным линиям, и поэтому, будучи значительно слабее нас количеством войск, он, пользуясь своей развитой сетью железных дорог, перебрасывает свои войска в то или иное место по желанию. В результате всегда оказывается, что на участке, который атакуется, он в назначенное время всегда сильнее нас и в техническом и в количественном отношениях. Поэтому я настоятельно прошу разрешения и моим фронтом наступательно действовать одновременно с моими соседями; если бы, паче чаяния, я даже и не имел успеха, то, по меньшей мере, не только задержал бы войска противника, но и привлек бы часть его резервов на себя и этим могущественным образом облегчил бы задачу Эверта и Куропаткина».

Брусилов, описывая позже это совещание в Ставке, отметил, что к нему во время обеденного перерыва подошел генерал Куропаткин и сделал замечание: «Вы только что назначены главнокомандующим, и вам притом выпадает счастье в наступление не переходить, а, следовательно, и не рисковать вашей боевой репутацией, которая теперь стоит высоко. Что вам за охота подвергаться крупным неприятностям, может быть, смены с должности и потери того военного ореола, который вам удалось заслужить до настоящего времени? Я бы на вашем месте всеми силами открещивался от каких бы то ни было наступательных операций…»

Директивой Ставки от 11 (24) апреля 1916 г. были определены следующие задачи: «1. Общая цель предстоящих действий наших армий — переход в наступление и атака германо-австрийских войск… 4. Юго-Западный фронт, тревожа противника на всем протяжении своего расположения, главную атаку производит войсками 8-й армии в общем направлении на Луцк». Ставка не планировала операции по глубине, стремясь ограничиться прорывом и желанием нанести противнику как можно больше потерь. А Юго-Западному фронту вообще отводилась вспомогательная роль. Но генерал Брусилов думал иначе.

Против Юго–Западного фронта оборонялись войска эрц­герцога Иосифа–Фердинанда. Изначально Брусилову противостояли четыре австрийских и одна немецкая армия (448000