Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Взгляд в прошлое  >  Current Article

Как на самом деле жила Бессарабия в годы румынской оккупации

Опубликовано: 11.10.2017  /  Нет комментариев

О чем умалчивают унионисты и румынские власти.

Румынские власти регулярно говорят о необходимости присоединения Республики Молдова к их стране. Им вторят местные, молдавские румыноунионисты. Реализация этого плана прикрывается притянутыми за уши рассуждениями о том, что это, дескать, единственная реальная возможность «интеграции Молдовы – в составе Румынии, уже являющеейся его членом — в Европейский cоюз».

Ни для кого уже не секрет, что именно Румыния из своего не слишком богатого бюджета финансирует работу по дискредитации советского периода в истории Молдовы. Об этом, в частности, открыто сообщает сам Департамент по связям с румынской диаспорой Министерства иностранных дел Румынии. Идет финансирование Бухарестом печатных и электронных средств массовой информации, которые связаны с пропагандой «румынских ценностей». Департамент выделяет деньги газетам и телеканалам «с румынскими традициями» в Республике Молдова. Работа по румынизации Республики Молдова идет по всем направлениям.

Следует напомнить, что Президент Румынии Траян Бэсеску, один из активных сторонников воссоединения, ещё 1-го июня 2006 года официально предложил своему молдавскому коллеге Владимиру Воронинусоздать «единое Румынское государство», подразумевая под этим вхождение Республики Молдова в состав «Великой Румынии» на правах её провинции Бессарабии. «Молдова — это румынская земля, — безапелляционно заявил тогда Траян Бэсеску. У неё есть история, культура и язык, неразрывно связанные с Румынией и ее народом».

Приверженцем идеи воссоединения «исконно румынских земель» показывает себя и новый президент Румынии Клаус Йоханнис, по словам которого, «в Румынии есть политики, которые считают, что европейская интеграция РМ противоречит объединению Молдовы с Румынией. Это не так, потому что объединение с Молдовой — это только Бухарест может предоставить и только Кишинев может принять. И если наши братья за Прутом захотят объединяться со страной (Румынией), то их никто не сможет остановить».

Но есть также и мощное психологическое препятствие для объединения – историческая память старших поколений молдавского народа о мрачных временах румынской оккупации Бессарабии в 1918-1940 и 1941-1944 годах, в связи с чем не только русскоязычные граждане Молдовы, тяготеющие к России и Евразийскому союзу, но и большинство молдаван, в том числе и сторонников «евроинтеграции», крайне негативно относятся к перспективе снова попасть под власть Бухареста, прекрасно зная, что румыны всегда считали их «провинциальными меньшими братьями», обязанными по этой причине всегда быть исключительно на вторых и третьих ролях в Румынском государстве.

Видя, что по этой веской причине идея воссоединения буксует, румынское руководство и молдавские румыноунионисты прикладывают много усилий к тому, чтобы, во-первых, стереть из памяти молдавского народа очень неудобную для Бухареста правду о временах румынской оккупации Бессарабии, и, во-вторых, внедрить в сознание граждан Республики Молдова, особенно молодёжи, насквозь фальшивые мифы о том, что Румыния якобы всегда была «доброй и заботливой Матерью-Родиной» для «бессарабских румын» (молдаван), под опекой которых их жизнь была намного лучше, чем в «годы российской и советской оккупации», под которой подразумевается период вхождения Молдовы в состав Российской Империи и Советского Союза.

Все чаще в Молдове стали появляться политики и чиновники, которые не только умалчивают о преступлениях румынских фашистов и о том, что ждало бы Молдову и всех её граждан в случае, если бы они победили, но и преднамеренно очерняют боровшихся с оккупантами патриотов, клевещут на воинов Красной Армии, на Россию и русский народ. Эти люди бессовестно лгут в своих «исторических трудах», в статьях и выступлениях в СМИ, а также фальсифицируют учебники истории, убеждая в них молодое поколение молдавского народа в том, что оккупационный румынский фашистский режим был якобы с радостью встречен молдавским населением, что при румынской оккупации в Молдове жилось намного лучше, чем при Советской власти, а потому молдаване охотно сотрудничали с оккупантами. Эти лжеученые и политики-русофобы ставят под сомнение даже сам факт проведения румынскими фашистами политики геноцида против многонационального молдавского народа и других народов Советского Союза.

24 июня 2010 года, указом временно исполнявшего обязанности Президента Республики Молдова либерала-униониста Михая Гимпу была введена памятная дата – «День советской оккупации», которая отмечалась в том году 28 июня – в 70-ю годовщину ввода в Бессарабию в 1940 году советских войск и перехода её из состава Румынии в состав Советского Союза. По этому случаю перед зданием правительства был установлен «Памятный камень». В советские времена в этот день отмечалось освобождение Бессарабии и Кишинева от бояро-румынской оккупации. Поскольку подавляющее большинство населения Республики Молдова выразило резкое осуждение этому провокационному указу Михая Гимпу, он был отменен решением Конституционного Суда РМ в июле 2010 года. Но «Камень Гимпу» с главной площади Кишинёва до сих пор не убран.

В июне 2013 года фракции правящих ДПМ, ЛДПМ в Парламенте, а также группа «либералов-реформаторов» проголосовали во втором чтении за ратификацию Соглашения о режиме на границе с Румынией, согласившись, таким образом, с нежеланием Бухареста признавать государственную границу с Республикой Молдова посредством подписания Базового договора о дружбе и сотрудничестве и Договора о границе с Румынией. И это при том, что после принятия молдавским Парламентом «Декларации о независимости» 27 августа 1991 года и аннулирования Пакта МолотоваРиббентропа и Закона СССР «Об образовании союзной Молдавской ССР», молдавско-румынская граница де-юре перестала существовать.

Во время выступления в Бухаресте, на торжественном заседании в Румынской академии наук «Великое Объединение 1918 года» с докладом «Великое объединение 1918 года и его последствия для развития науки и культуры в Бессарабии» президент Академии Наук Молдовы (АНМ) Георгий Дука заявил, что «…Бессарабия нашла свое естественное место в рамках национального унитарного Румынского государства, полностью участвовала в культурной и научной жизни Румынии межвоенного периода, сумев преодолеть много ступеней на пути современной цивилизации и сближения уровня развития с другими историческими провинциями», посетовав на то, что «этот прогрессивный путь был снова жестоко прерван в июне 1940 года, когда Бессарабия, Северная Буковина и уезд Херца были оккупированы Красной Армией».

Ему вторит политолог и историк-унионист Анатол Цэрану, который также утверждает, что та часть молдавского народа, которая оказалась в составе Румынии, «шла вместе с этой страной по пути общеевропейского прогресса и становления своего национального самосознания», а вот в той его части, которая входила вначале в состав «отсталой» Российской Империи, а затем и в состав «тоталитарного» СССР, этот процесс якобы искусственно тормозился и сдерживался. Румынская нация развивалась, утверждает Анатол Цэрану, а молдавская – деградировала, так как её национальная идентичность была намеренно «деформирована». Что касается 28 июня 1940 года, то, по мнению Анатола Цэрану, в этот день «Красная Армия – армия страны-агрессора СССР…совершила акт агрессии против Румынии и оккупировала часть её территории — Бессарабию».

Надо объективно признать, что на протяжении последних 24 лет, с момента обретения Молдовой независимости, молдавским либералам — унионистам удалось воспитать значительное число людей, искренне верящих в то, что Республика Молдова — это исключительно румынская земля. Для достижения своих целей они использовали целый ряд хитроумных приемов и манипуляций сознанием общества, среди которых: фальсификация истории молдавской земли, закрепленная в школьных учебниках, оголтелая прорумынская пропаганда, потоками льющаяся с некоторых телеканалов, вера в румынских псевдо-героев из-за Прута.

Одной из целей румынских либералов-унионистов в Молдове является промывка мозгов подрастающему поколению, стремление вложить в неокрепшие умы то, что им нужно идеологически, чтобы заставить отрицать существование собственной Родины — Молдовы и воспылать страстью к услужливой «запрутской Матери», которая по ходу истории уже неоднократно показывала, что является злой и жестокой мачехой для молдаван. Первые горькие плоды этой подрывной деятельности унионистов отчетливо проявились 7-го апреля 2009 года, когда молдавская молодежь, одурманенная ядом румынского национализма, крушила, ломала и жгла главные символы Молдавского государства — здания Парламента и Администрации Президента, оскверняла Герб и Стяги независимой Республики Молдова, заявляя, что «всё это нам не больше нужно, так как всё это есть там — за Прутом, в Румынии».

К сожалению, вследствие систематической фальсификации учебников истории, а также преподавания её озлобленными на весь мир людьми – прорумынскими унионистами, молдавские юноши и девушки зачастую не знают правды о временах румынской оккупации Молдовы, плохо представляет себе, за что сражались их отцы и деды. Им, нынешним молдавским юношам и девушкам, трудно найти сегодня честные ответы на эти вопросы, так как преподаватели-унионисты и фальсифицированные учебники не рассказывают им правду о том, что перед молдаванами в 1941-1944 г.г. стоял вопрос об их национальном выживании, а потому они отважно сражались в рядах Красной Армии и в партизанских отрядах, в антифашистском подполье за то, чтобы нацистские планы геноцида не были воплощены в жизнь.

Ион Антонеску, союзник Гитлера, представляется унионистскими кругами «великим румынским национальным героем».

Еще чудовищнее выглядит позиция тех политиков, историков и журналистов, которые дошли до утверждений о том, что в случае победы германских и румынских фашистов в Молдове ничего плохого не случилось бы, что, напротив, будучи «освобождена от русских, украинских и еврейских большевиков-комиссаров», она бы стала «процветать» под крылом нацистского Третьего Рейха, в составе «Великой Румынской Империи». Опровергнуть эту ложь могут только достоверные факты, содержащиеся в документах.

Территория современной Республики Молдова, начиная с самых ранних веков, выступала в качестве пограничного рубежа, разделяя государства Европы от кочевников и Османской империи. Регион, формально входивший в состав Киевской Руси (в 1116 году, после разгрома половцев, на Дунай своего наместника послал Владимир Мономах) и Галицко-Волынского княжества, вплоть до XIV века оказывался под властью Золотой Орды и венгерских королей, а затем попал в зависимость от Османской империи. Молдавское княжество образовалось только в середине XIV века, и почти сразу попало в зависимость от Польши. Только во второй половине XV века, в период правления господаря Штефана чел Маре, играя на противоречиях между Венгерским королевством, Польшей и Турцией, Молдавскому княжеству удалось добиться своего максимального расцвета, практически совпав в своих границах с территорией современной Молдовы. Ни Валахия (часть современной Румынии за рекой Прут), ни Левобережье Днестра (Приднестровье) никогда не входили в исторические границы Молдавского княжества. Поэтому последующие «исторические» претензии румын (которые, как нация, появились только в 1861 году) следует признать абсолютно надуманными и совершенно безосновательными.

С середины XVII века активизировались двусторонние связи между Молдавским княжеством и Россией. Переговоры о его вхождении в состав России велись в 1654-1657 и 1674 годах, но Россия была вынуждена ответить отказом из-за возможного обострения отношений с Польшей и Османской империей. Молдавский господарь Дмитрий Кантемир помогал российскому царю Петру I в его Прутском походе (1711 год). В 1780-е годы, после войны с Турцией, территория Молдавского княжетва попала под протекторат России, а 16 мая 1812 года Молдавское княжество официально вошло в состав Российской Империи. С этого момента и до 1917 года территория современной Республики Молдова (от Прута до Днестра) стала называться «Бессарабия».

16 мая 2012 года — день, когда отмечалась 200-я годовщина присоединения Молдавского княжества к России — был назван местными румыноунионистами в Молдове и их спонсорами и кураторами в Бухаресте «Днём скорби». Однако, как свидетельствуют известные исторические документы, у молдавского народа нет никаких поводов для того, чтобы скорбеть об итогах 200-летнего пребывания в составе России. Достоверные факты свидетельствуют о том, что население Молдавского княжества (важнейший показатель ео экономического развития) увеличилось с 200 тысяч человек (в 1812 году) до более чем 2,5 млн человек (в 1915 году). В 1818 году в Кишиневе жило всего 5 тысяч человек, а сам город, по воспоминаниям современников, представлял собой хаотичное «соединение вместе нескольких деревень, выстроенных без плана и всякой правильности». А в начале XX века Кишинев был уже 5-ым в Российской Империи по численности населения, представляя собой современный европейский город с регулярной застройкой, электрическим освещением, трамваем, канализацией и водопроводом. Другие населенные пункты Бессарабии — БендерыБельцыАккерман — из прежде захолустных местечек также превратились в полноценные города.

В ходе всего XIX века постоянно росли объемы внутренней и внешней торговли Бессарабии, при этом ввоз преобладал над вывозом товаров. Число ярмарок возросло до 35 к середине XIX века. В Бессарабии строились железные дороги (в 1871 году было открыто сообщение между Кишиневом и Тирасполем, началось строительство линии до Одессы), вырос объем сельскохозяйственного производства (только годовой сбор хлеба увеличился за 80 лет в 13 раз). Несмотря на то, что в Бессарабии не было высшего учебного заведения, здесь были открыты многие школы, коммерческие училища, гимназии, а в российских университетах к началу XX века обучалось 450 молдавских студентов. Немалое значение для молдавской культуры имело и трехлетнее пребывание в Кишиневе сосланного сюда «за вольнодумство» великого российского поэта А.С.Пушкина.

Местная молдавская элита постепенно инкорпорировалась российскую, ей были предоставлены такие же льготы, как и русской. В Бессарабии, как и в России, были созданы институты дворянских предводителей и дворянского присутствия. Через введеные выборные механизмы молдавская элита получила право делегировать своих представителей в высший орган управления Бессарабией – Верховный совет. При этом, по свидетельству пребывавших в Кишиневе российских сановников, сами молдавские дворяне зачастую уклонялись от участия в любой законодательной деятельности. Тем не менее, постепенно вовлеченность молдавского дворянства в общероссийские дела становилась значительно выше.

В XIX веке Бессарабия (особенно ее южная часть – современная территория Одесской области) стала «плавильным котлом» в составе Российской Империи, так как сюда российские власти начали переселять болгар, сербов и гагаузов с Балкан, а также немцев и русских крестьян из центральных районов страны. Такому активному переселению народов в Бесарабию способствовали также и социально-экономические условия. Новые жители Бессарабии получали по 60 десятин земли, освобождались от воинской повинности на 50 лет и получали льготный налоговый режим. В 1820-х годах Бессарабия де-факто была признана частью Новороссии. Многие преференции коснулись целых городов Бессарабии. Например, торговцы Кишинева были освобождены от пошлин, были предоставлены торговые льготы городу Измаилу (нынешняя Одесская область) на 25 лет.

Тяжёлое время для Бессарабии наступило в 1917 году в связи с Февральской революцией в Российской Империи. Следует особо отметить, что во второй половине XIX — начале XX веков не было никаких признаков «роста национального движения в Бессарабии», так как, кроме прибрежных районов по реке Прут, границы современных Республики Молдова и Румынии, румыноязычное население находилось тогда в меньшинстве. На момент переписи 1897 года молдаванами, на основе «родного языка», назвали себя 47% населения Бессарабии. Даже образованная в апреле 1917 года Молдавская народная партия не ставила под сомнение нахождение Бессарабии в составе Российской Империи. Максимум, на что она претендовала, была автономия Бессарабии.

В декабре 1917 года, после перехода власти в России к большевикам, созданный в Бессарабии орган народного представительства «Сфатул Цэрий», действующий до проведения всероссийского Учредительного собрания, 70% которого была молдаванами, принял Декларацию об автономии, но как «части нашей общей матери – Великой Российской Демократической Республики». «Сфатул Цэрий» был частично сформирован на Военно-молдавском съезде 21 ноября 1917 года. Председателем его был эсер И. К. Инкулец, вице-председателем — П. Н. Халиппа, исполнительным органом — Совет генеральных директоров (Директориат), издавалась газета «Сфатул Цэрий».

Сложившаяся ситуация, а также беспорядки в деревне и курс Центральной Рады Украины на независимость заставили «Сфатул Цэрий» 2 декабря 1917 года принять Декларацию, провозгласившую образование Молдавской Народной Республики, о чём было проинформировано Правительство России в Петрограде. Новая республика была признана Петроградским Советом и Советом Народных Комиссаров. 7 декабря 1917 года был организован Совет генеральных директоров, состоящий из девяти министров во главе с П. Ерханом. Были назначены комиссары в уездах, делались попытки создания Молдавской Народной армии, создавались комитеты по выработке законов. Однако «Сфатул Цэрий» не располагал ни административными, ни финансовыми возможностями для поддержания общественного порядка в Бессарабии. Тем временем возросло влияние Советов.

В этих условиях лидеры «Сфатул Цэрий» начали вести переговоры с Румынией о введении её войск в Бессарабию. Это вызвало массовый протест молдавского населения. Поэтому, не дожидаясь завершения переговоров, 7 декабря 1917 года, под предлогом закупки продовольствия, два полка румынской армии пересекли реку Прут, заняли Леово и несколько приграничных сёл. Большевики Кишинёвского гарнизона смогли выставить заслон румынским войскам, а революционно настроенные солдаты взяли под контроль приграничную станцию Унгены. В марте 1918 года, по Соглашению, заключенному с РСФСР, Румыния обязалась вывести свои войска с территории Бессарабии, однако уже в апреле 1918 года, воспольовавшись ситуацией Граждаской войны в России, нарушила условия этого Соглашения.

20 декабря 1917 года в Кишинёве и других городах Бессарабии были распространены прокламации, разоблачающие предательскую деятельность «Сфатул Цэрий», обвиняющие его в «продаже Бессарабии Румынии». Резолюции, выражавшие протест против ввода румынских войск, опубликовали многие общественные организации, включая крестьянские съезды Хотинского и Бельцкого уездов, второй съезд Румчерода и другие. 28 декабря 1917 года, на заседании «Сфатул Цэрий» в Крестьянской фракции П. Ерхан поставил на голосование вопрос «о необходимости ввода румынских войск для борьбы с анархией, охраны продовольственных складов, железных дорог и заключения иностранного займа». Это предложение было принято большинством голосов.

8 января 1918 года румынские войска начали наступление на северные и южные районы Молдавской Народной Республики. Силы были неравные. После нескольких дней кровопролитных боёв Революционный штаб покинул Кишинёв. 13 января 1918 года Кишинёв заняли румынские войска. 15 января 1918 года «Сфатул Цэрий» по инициативе И. Инкулеца провёл торжественное заседание в честь приёма румынского генерала Е. Броштяну. В своих заявлениях «Сфатул Цэрий» убеждал население Бессарабии в том, что «румынские войска пришли временно, лишь для борьбы с анархией и охраны железных дорог и складов».

22 января 1918 года министр П. Ерхан информировал «Сфатул Цэрий» о том, что Украинская Народная Республика провозгласила независимость от России. На заседании «Сфатул Цэрий» в ночь с 23 на 24 января 1918 года, в условиях дислокации на территории республики румынских войск, была провозглашена независимость Молдавской Народной Республики. В принятой Декларации о независимости провозглашались демократические права и свободы, равенство народов, передача земли крестьянам.

Руководители «Сфатул Цэрий» И. Инкулец и Д. Чугуряну предприняли несколько поездок в Яссы с целью консультации «по вопросу объединения Бессарабии с Румынией» с румынским Правительством, находившимся в этом городе, так как Бухарест в то время был ещё оккупирован немецкими войсками. В результате переговоров был разработан план, согласно которому, вопрос о присоединении должен решаться «Сфатул Цэрий», а не Референдумом, а после присоединения к Румынии Бессарабия сохранит статус «провинциальной автономии», при этом «Сфатул Цэрий» останется высшим органом власти и будет избираться всенародным голосованием.

С 13 января по 27 марта 1918 года пятеро депутатов «Сфатул Цэрий», выступавших против присоединения Бессарабии к Румынии (Рудьев, Катарос, Прахницкий, Панцырь, Чумаченко) были арестованы и расстреляны по приказу румынского военного командования. Многие депутаты «Сфатул Цэрий», выступавшие против объединения с Румынией, опасавшиеся подобной же судьбы, бежали из Бессарабии. При попытке перехода Днестра была схвачена и расстреляна румынскими солдатами Надежда Гринфельд — одна из двух женщин-депутатов«Сфатул Цэрий».

27 марта 1918 года на заседании «Сфатул Цэрий» был поставлен вопрос об объединении Бессарабии с Румынией и объявлена Молдавская Демократическая Республика. Здание, где заседал «Сфатул Цэрий», было окружено румынскими войсками с пулемётами, в зале присутствовали румынские военные власти. Голосование, вопреки протестам многих депутатов, было открытым, а не тайным. Представители немецкого, болгарского и гагаузского меньшинств заявили, что в этом вопросе воздерживаются от голосования. Представитель крестьянской фракции В. Цыганко и представитель Русской культурной лиги А. Грекулов заявили, что вопрос объединения можно решить только путём Всенародного Референдума. Однако к их аргументам не прислушались. Было проведено открытое поимённое голосование. За присоединение к Румынии проголосовало 86 депутатов, против — 3, воздержались — 36, отсутствовали на заседании — 25.

В ноябре 1918 года началась подготовка к Мирной конференции в Париже, на которой Румыния намеревалась добиться международного признания объединения. Перед этим Румынское правительство организовало созыв «Сфатул Цэрий» с целью принятия решения о безоговорочном объединении Бессарабии с Румынией без каких бы то ни было условий об автономии. Перед открытием съезда «Сфатул Цэрий» генеральный комиссар Бессарабии румынский генерал Войтяну пригласил к себе депутатов и убеждал их отказаться от автономии, угрожая им расправой.

На заседании «Сфатул Цэрий» 25—26 ноября 1918 года, при отсутствии кворума, всего 36-ю голосами, было принято решение «о безусловном присоединении Бессарабии к Румынии», ликвидировавшее все условия Акта от 27 марта 1918 года. Вскоре после принятия этого решения «Сфатул Цэрий» прекратил своё существование. Значительная часть депутатов выразила протест по этому поводу и направила Меморандум румынскому правительству с требованиями восстановить автономию согласно Акту от 27 марта, но их претензии не были приняты во внимание. Следующие 22 года Бессарабия входила в состав Румынии. Присоединение Бессарабии к Румынии никогда не признавалась Советским правительством.

В 1920 году АнглияФранцияИталия и Япония подписали с Румынией протокол, признав права последней на Бессарабию. Несмотря на предложения СССР решить судьбу края путем плебисцита, предложение было отвергнуто. По своей логике это напомнило решение 1856 года, когда после поражения России в Крымской войне, Румыния в свое распоряжение на 20 лет получила нескольких уездов Бессарабии, но так их потом и не вернула. Эту же карту противостояния Европы и России разыгрывали румынские политики и в XX веке. «С Россией мы настаивали на наших исконных правах на Бессарабию, Европе же мы сказали, что сохранение Бессарабии в наших руках соответствует европейским интересам», — говорил об аннексии Бессарабии в 1918 году премьер-министр Румынии Брэтиану.

Сразу же после аннексии Бессарабии начался настоящий геноцид нерумыноязычного населения. Только с середины января и до конца февраля 1918 года румынскими оккупантами в Бессарабии было расстреляно 10 тысяч человек. В 1919-1924 годах против румынской администрации произошли крупные восстания в Бендерах, Хотине(современная Черновицкая область Украины), Татарбунарах (современная Одесская область). В общей сложности при подавлении этих восстаний было убито свыше 30 тысяч человек. Особой жестокостью и всевозможными злоупотреблениями отличался аппарат бессарабской администрации, состоявший, главным образом, из выходцев из Старого королевства.

После подавления Татарбунарского восстания в Кишиневе открылся судебный процесс над 500 участниками восстания, румынские организаторы которого пытались доказать наличие «руки Москвы». В поддержку заключённых выступили известные ученые, писатели, адвокаты, общественные деятели: Ромен Роллан, Альберт Эйнштейн, Максим Горький, Бернард Шоу, Томас Манн. Румынизация, провозглашенная главной целью оккупационной власти, сопровождалась, по словам французского писателя Анри Барбюса, «грубым искоренением всех традиций и самого характера края». Были запрещены издания на любых языках, кроме румынского. В конце 1930-х гг. всюду в Бессарабии в общественных местах были вывешены таблички с распоряжениями: «Vorbiţi numai romaneşte!» («Говорите только по-румынски!»), нарушение жестоко каралось властями. Причем страдало не только русскоязычное население. К началу 30-х годов под запрет попадал даже термин «украинец».

В итоге за 22 года румынской оккупации Бессарабия вышла на первое место в Европе по смертности населения, её покинуло свыше 500 тысяч человек. Румыния ввела для молдавских крестьян невиданную для Европы того времени практику — трехдневную барщину. Румынская оккупация закончилась в 1940 году, когда Бессарабию заняли советские войска. К этому времени в составе СССР уже 16 лет существовала Молдавская автономная республика (МАССР), созданная на землях Украинской ССР и Левобережной полосы Днестра (современное Приднестровье).

26 июня 1940 года народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов передал румынскому послу в Москве Георге Давидеску ноту, в которой Советский Союз в ультимативном порядке потребовал вывести румынские войска и администрацию с территории Бессарабии и северной части Буковины в течение двух дней. Поздним вечером 27 иююня 1940 года румынское правительство приняло решение добровольно отдать Бессарабию Советскому Союзу. Утром 28 июня 1940 года румынские войска начали отход со всей территории Бессарабии, а в полдень советские войска пересекли границу и приступили к занятию региона. 3 июля 1940 года операция была завершена, и Бессарабия стала частью СССР. 2 августа 1940 года была сформирована Молдавская Советская Социалистическая Республика. В её состав вошла большая часть МАССР и две трети Бессарабии. Южная часть Бессарабии (Буджак) и остальная территория бывшей МАССР отошли к Украинской Советской Социалистической Республике.

В 1930-е годы в Румынии была сильна группировка «Железная гвардия», ориентировавшаяся на фашистскую Италию и нацистскую Германию. Рост её влияния вызвал беспокойство правящих классов. В 1938 году лидер «железногвардейцев» Корнелиу Зеля Кодряну был убит по приказу короля Кароля II. Одновременно были распущены Парламент и запрещены все политические партии. Жестоким репрессиям подвергались также и левые силы. Усиление давления со стороны Германии вынудило короля передать всю фактическую власть генералу (позднее маршалу) Иону Антонеску, ставшему диктатором. В Румынии партии и профсоюзы были запрещены, вместо них были созданы «корпорации» по образцу фашистской Италии. Фашизация режима не спасла Румынию от территориальных потерь. В 1940 году страна была вынуждена передать значительные территории ВенгрииБолгарии и СССР. Жажда реванша ещё теснее привязала правящие круги Румынии к гитлеровской Германии.

В июне 1941 года Румыния, ставшая союзницей гитлеровской Германии, вместе с войсками Третьего Рейха напала на СССР и уже к середине июля оккупировала всю Бессарабию. Как и в предшествующие 20 лет, в Бессарабии снова стала проводиться жесткая политика румынизации. Сжигались все книги, написанные не на румынском языке (всего было уничтожено более 1,5 млн томов только в Кишиневе и Тирасполе). Одновременно в Красную Армию вступили 38 тысяч бессарабцев, дезертировавших из румынской армии в июне 1940 года. Всего в восточные районы СССР выехало до 300 тысяч человек.

Маршал Иоан Антонеску, фактический правитель Румынии, отдал приказ о начале в Бессарабии этнических чисток «неправильного» населения. «Меня не волнует, войдем ли мы в историю как варвары… Если нужно, стреляйте из пулеметов», — говорил Ион Антонеску. Основной удар пришелся по еврейскому населению – только за несколько июльских дней в Яссах было уничтожено 18 тысяч евреев, в Дубоссарах, Рыбнице и других районах Бессарабии были организованы концлагеря для пересылки и уничтожения евреев. Те, кто оставался живыми в лагерях, использовались на тяжелых работах. В Рыбницком лагере, например, заключенные строили памятник «кондукатору» Иону Антонеску. После взятия румынскими войсками Одессы в октябре 1941 года только за неделю было уничтожено 30 тысяч евреев.

В ноябре 1941 года румынский губернатор Бессарабии доложил, что на подведомственной ему территории «еврейская проблема решена». Всего за время румынской оккупации Бессарабии, по разным данным, было уничтожено свыше 350 тысяч евреев (примерно 90% от всего еврейского населения республики). Нередко зверства румынских карателей в отношении евреев вызывали недоумение даже у представителей германского Третьего Рейха. Например, оберштурмбанфюрер СС ХейнцЗеетцен в своем рапорте от 17 июня 1941 года писал: «В последние дни снова имели место серьезные эксцессы румынских солдат против евреев… Румыны обычно оставляют тела казненных на месте расстрела и не закапывают их…».

Уничтожением еврейского населения дело не ограничилось. Маршал Ион Антонеску еще до начала войны стоял на схожих с Гитлером позициях и по «славянскому вопросу». Он заявлял, что «многочисленная и примитивная славянская раса представляет… не политическую или духовную, а сложную биологическую проблему для европейской рождаемости». В феврале 1942-го года Ион Антонеску призвал распространить практику этнических чисток евреев и на другие национальности – «нужно избавиться и от других меньшинств – русских, украинцев, поляков, болгар, гагаузов, всех этих мерзавцев, осевших на Севере и Юге Бессарабии». В соответствии с этой концепцией румынские ученые из Центрального института статистики разработали план, в соответствии с которым 991 265 этнических украинцев и русских-липован (потомки старообрядцев, уехавших из России после церковных реформ Никона) с территории Бессарабии и Буковины должны были быть принудительно высланы за Днестр. Однако изменившаяся ситуация на фронте не позволила полностьюю реализовать эти людоедские планы румынских фашистов.

Имеющиеся в архивах Протоколы допросов свидетелей после освобождения территории Молдавской ССР Красной Армией в августе 1944 года от румынской оккупации — молдавских крестьян, русских жителей Кишинёва, румынских пленных солдат – содержат страшные факты чудовищных зверств румынских оккупационных войск, грабежей и расстрелов гражданского населения, пыток в румынской «Сигуранце», физическом и сексуальном насилии. Это страшная реальность румынской оккупации Молдовы, та «неудобная правда», которую сегодня, «по политическим соображениям, унионисты пытаются замолчать, вытеснить и стереть из памяти молдавского народа.

Вопреки утверждений румыноунионистов о том, что румыны якобы были «насильно втянуты в войну» и использовались германским Третьим Рейхом «не по собственной воле», известные факты говорят совсем о другом: маршал Ион Антонеску на протяжении всей войны против СССР сам не раз настаивал на расширении участия румынских войск в военных действиях. В декабре 1941 года Ион Антонеску заверял германского нацистского фюрера Адольфа Гитлера в том, что, «чем больше будут трудностей на фронте, тем больше он может полагаться на него, на румынскую армию и румынский народ». Именно по инициативе Иона Антонеску румынские войска оказались под Сталинградом, где были разгромлены Красной Армией, потеряв более 150 тысяч человек только убитыми.

В начальный период войны в Бухаресте начал создаваться миф о «Великой Румынии», которая должна претендовать не только на Бессарабию, но и территорию за Днестром. В румынских газетах утверждалось, например, что «Одесса была создана румынами», что «румыны имеют на заднестровские территории древние права, более древние, чем другие проживающие там народы». Раздавались призывы расширить территорию Румынского государства до Уральских гор, чтобы создать «Румынскую империю до ворот Азии». Только тяжые потери и неудачи в войне, а также окончательная утрата веры в победу Германии, заставили Румынию в 1944 году покинуть занятые ей советские территории и вступить в антигитлеровскую коалицию, а сам румынский диктатор Ион Антонеску был отстранен от власти, арестован, осуждён как военный преступник и расстрелян в 1946 году.

Однако сегодня Ион Антонеску — этот военный преступник, союзник Гитлера, по чьему приказу были уничтожены сотни тысяч человек по этническому признаку, обрекший на гибель более 600 тысяч своих солдат, представяется унионистскими кругами и в Румынии, и в Молдове «великим румынским национальным героем», а глава МИД Румынии Титус Корлэцян в 2013 году даже назвал оккупацию Бессарабии в 1941 году «светлым днем в румынской истории». В том же году официальные власти Румынии возложили цветы к памятнику, на котором выбиты слова из приказа Иона Антонеску о начале войны против СССР («Солдаты! Приказываю вам перейти Прут!»), а также прикреплена памятная доска в честь погибших солдат германского Вермахта.

Молдавский историк-унионист Анатолий Петренко, один из авторов учебника «История румын», заявил, что «режим Иона Антонеску являлся современной диктатурой, толерантной по отношению к демократической оппозиции», а в одном из учебников «Истории румын» для 9-го класса отмечено, что «политический режим Иона Антонеску оставался достаточно лояльным в отношении оппозиции» (но, конечно, не к славянам и не к евреям). В 2006 году Апелляционный суд Бухареста вынес решение, которым частично освободил Иона Антонеску и других членов его Правительства от ответственности за войну против Советского Союза, назвав ее «юридически оправданной». Суд в Бухаресте также признал Иона Антонеску «невиновным в преступлениях против мира». Несмотря на отмену этого решения Верховным судом Румынии в 2008 году, оно по-прежнему остаётся на вооружении румыноунионистов.

За 22 года румынской неволи и 3 года немецко-румынской оккупации бессарабские молдаване не утратили свою этническую, этнокультурную и этнопсихологическую идентичность. Поэтому восстановление молдавской государственности в 1940 году в качестве Молдавской союзной республики в составе СССР отвечало интересам молдавской нации. Победа Красной Армии в Ясско-Кишиневской операции 20–29 августа 1944 года означала не только поражение Румынии в войне против СССР, но и подтвердила правильность решений Москвы от 28 июня и 2 августа 1940 года, отвергла румынскую оккупацию Бессарабии в 1918 году и подтвердила решение Бухарестского мирного договора 1812 года по Пруто-Днестровскому междуречью. Именно в границах этого пространства и была восстановлена этническая, этнокультурная и политическая идентичность молдавской нации.

Начало политическому, социально-экономическому и культурному развитию Советской Молдавии было положено в 1950-х годах. Тяжелое предыдущее десятилетие – военное и послевоенное – имело негативные экономические и демографические последствия для всего её населения, в том числе и для этнических молдаван. Тем не менее, Молдавское государство в форме союзной республики СССР начало функционировать с весны 1944 года, по мере освобождения его территории от немецко-румынских захватчиков, и полностью – с 24–26 августа 1944 года, когда Советская армия вошла в Кишинев и освободила юг республики, и просуществовало де-факто до лета 1990 года. Тогда Кишинев подверг ревизии свои взаимоотношения с Москвой и начал менять ее название вначале на ССРМ, затем на РМ, хотя независимость от советского центра формально была объявлена лишь 27 августа 1991 года.

Конечно, молдавская государственность в форме союзной республики Советского Союза имела ограниченный статус, свойственный всем союзным республикам СССР с его условно федеративной моделью государственного устройства, управляемого из Москвы. Вместе с тем, Молдавская ССР экономически успешно развивалась, социальное положение её граждан постоянно улучшалось, культурное и образовательное развитие её жителей превышало общесоюзные стандарты и обогащалось мировыми культурными достижениями. Все это вместе взятое и многое другое свидетельствует о движении процесса развития молдавской государственности к большей самостоятельности, к возможно более полному разграничению ее полномочий с федеральным центром и расширению ее полномочий. Но этот процесс, начавшийся в середине 1980-х годов, не был завершен к 1990–1991 годам.

Третья волна румынизации и русофобии в Бессарабии, ныне Республике Молдова, началась в конце 1980-х годов. В августе 1989 года был опубликован проект «Закона о функционировании языков на территории Молдавской ССР». Молдавский язык был объявлен государственным, на его изучение давалось пять лет. Уже вскоре, однако, «коренной молдавский язык» в Кишиневе стали называть «коренным румынским». Это дало повод начать фактически неприкрытую агрессию в отношении русскоязычного населения республики. Ситуация быстро приобрела угрожающие формы. В Кишиневе на зданиях и общественном транспорте стали появляться шовинистические плакаты: «Молдавия – для молдаван», «Мы даем вам пять лет не для того, чтобы вы выучили язык, а для того, чтобы вы убрались отсюда». На здании Верховного Совета в Кишинёве появилась надпись: «Русских — за Днестр! Евреев — в Днестр». Ответственными за нагнетание русофобских настроений были не только политики-унионисты, но и местная творческая интеллигенция, подпавшая под сильное влияние румынских унионистов и даже находившаяся на их финансовом довольствии. Например, молдавская поэтесса Леонида Лари развелась со своим русским мужем и решила «выйти замуж» за памятник Стефану Великому, а священник Петру Бубуруз (по совместительству депутат Верховного Совета СССР!) их «обручил».

«Пусть у меня будут руки по локоть в крови, но я вышвырну оккупантов, пришельцев и манкуртов за Днестр, и вы — румыны, получите их дома, их квартиры вместе с мебелью», — говорила тогда Леонида Лари. Ныне покойный поэт Григорий Виеру опубликовал стихотворение «13 строф о манкуртах» со следующими словами: «Как беспощадные фрицы, врывались с танком и пушкой! Они проводят границы, по нашим соленым слезам, И разрезают их надвое. Прочь, свора!». Ему вторил поэт Петру Корарэ: «У нас в доме вор, Грабитель сидит за столом, Мы должны говорить ему «брат», хотя вместо хлеба должны дать кусок динамита».

Унионисты сочинили «Заповеди бессарабского румына». Одна из заповедей гласила: «Не торопись связать свою судьбу с человеком другой нации. Скрещивание улучшает лишь породу животных. А людскому роду вред наносит. Если же ты создал семью с представителем другого народа, сделай все возможное, чтобы в твоем доме победил твой дух — румынский!»

Неудивительно, что на территориях с исконно высокой долей немолдавского населения (в Приднестровье, по данным переписи 2004 года, молдаван – 32%, русских – 30%, украинцев – 29%) начало формироваться гражданское сопротивление проводимой политике Кишинева. Сначала мирное, в виде забастовок. Но уже в 1990-ом произошли первые вооруженные столкновения с жертвами в Дубоссарах, а в 1992 году разразился полномасштабный конфликт между Молдовой и ПМР на Днестре с большими человеческими жертвами и разрушениями.

Официальный Кишинев и сегодня продолжает закрывать глаза на открытую культурную и политическую интервенцию со стороны Румынии. Учебники по истории страны называются «История румын». В республике воссоздана Бессарабская митрополия, которая финансируется из Румынии и вытесняет представителей Митрополии Молдавии подчинения Московскому Патриархату. Закрываются школы с преподаванием на русском языке. Уравниваются в правах ветераны, воевавшие за Красную Армию и фашистскую Румынию. Делаются попытки «отменить» День Победы.

В этой связи известный молдавский учёный и публицист, профессор Виктор Боршевич однажды заметил, что в советское время большинство нынешних местных политиков и историков-унионистов, сегодня поддерживающих «оккупационный указ» Михая Гимпу и распространяющих в молдавском обществе лживые мифы о «процветании и благоденствии бессарабских румын (так они именуют молдаван) под крылом Матери-Родины Румынии», утверждали как раз совершенно обратное.

«Поезжайте в молдавское село, спросите первого попавшегося вам на глаза крестьянина, кем он себя считает и на каком языке говорит, была ли «советская оккупация» Молдовы, — заявил им Виктор Боршевич, — и он вам ответит, что он молдаван, язык его молдавский, что он жил при так называемой «советской оккупации» прекрасно и хотел бы жить точно так и сегодня. Нельзя бросаться такими тяжёлыми словами, как оккупация, оккупанты, нельзя отказываться от истории своих предков. Хватит нашим историкам жонглировать вырванными из контекста историческими фактами и вилять хвостом перед каждой новой властью. Надо руководствоваться заветами наших молдавских предков, нашей верой, нашей народной памятью и нашим молдавским сердцем».

Елена Соколяну

Источник

Как на самом деле жила Бессарабия в годы румынской оккупации
Средняя оценка: 2.3. Голосов: 9

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Как американцы золото Российской Империи украли

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up