Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Взгляд в прошлое  >  Current Article

Как Россия спасла Сербию от разгрома

Опубликовано: 20.05.2017  /  Нет комментариев

Пока Вена и Петербург вели тайные переговоры по поводу Турции, политическая ситуация снова изменилась. Обстоятельства заставили протурецкий кабинет Дизраэли несколько изменить свой внешнеполитический курс. В Англии огласили подробности турецких зверств в Болгарии. Лидер либеральной партии Уильям Гладстон использовал ситуацию для атаки на кабинет Дизраэли.

Он издал брошюру «Болгарские ужасы» и принял самое активное участие в организации общественного движения против восточной политики Бенджамена Дизраэли. Брошюра имела значительное влияние на общество. Обличая «турецкую расу» как «один великий антигуманный экземпляр человеческого рода» Гладстон предлагал предоставить Боснии, Герцеговине и Болгарии автономию, а также прекратить оказывать безусловную поддержку Порте.

В этот момент крупный капитал, ростовщики Британии были возмущены поведением Турции, поэтому курс Гладстона получил сильную поддержку. Дело было в том, что после Крымской (Восточной) войны Лондон вместе с Парижем набросил на Стамбул финансовую удавку. Порте представлялись большие займы, приносившие крупные барыши. Займы выпускались под 5-6% годовых, намного выше среднего процента того времени, да ещё при 6-7% комиссионных в пользу банкиров. До 1875 года Порте было одолжено около 200 млн. фунтов стерлингов (до 2 млрд. рублей). Ростовщики просто разоряли Турцию. В октябре 1875 года Порта объявила о государственном банкротстве. В результате крупные капиталистические паразиты в Англии были встревожены и возмущены поведением Турции. Они требовали от кабинета Дизраэли нажима на должника. А Дизраэли в это время не хотел давить на Порту, она была необходима ему как орудие против России. Такая политика Дизраэли вызвала раздражение кредиторов, которых больше всего заботил свой карман.
Затруднительное положение консервативного правительства Англии оказалось на руку России, которой нужно было спасать Сербию, которая переоценила слабость противника и свои военные возможности. Оказалось, что с сербской армией (весьма слабой в это время) турецким войскам удалось справиться намного легче, чем с повстанцами Боснии и Герцеговины. В июле 1876 г. сербское наступление было остановлено, и в конце месяца сербы начали отступление. Турецкая армия перешла в наступление. 30 июля турки осадили пограничный город Княжевац. Город пал 6 августа. После захвата Княжеваца открылась дорога на Ниш. На протяжении месяца турецкая армия захватила ряд сербских крепостей и городов. Сербия оказалась на грани военной катастрофы. 26 августа сербский князь Милан Обренович обратился к великим державам о посредничестве для прекращения войны. Все великие державы дали согласие. Англичане предложили турецкому правительству предоставить Сербии перемирие на один месяц и немедленно начать переговоры о мире. Остальные великие державы поддержали это требование.

Как Россия спасла Сербию от разгрома

Черногорские воины

Перемирие

Тем временем в Стамбуле произошёл новые дворцовый переворот. Султан Мурад V правил недолго — с конца мая по конец августа 1876 года. Его психика была слабой, что ухудшалось пьянством, поэтому неожиданное возведение на престол, убийство сверженного султана Абдул-Азиза, убийства нескольких министров, потрясли и без того истощённую разными излишествами нервную систему султана. У него «поехала крыша». Этим воспользовались Мидхад-паша и некоторые другие сановники, недовольные или не вполне удовлетворённые новым положением вещей, и устроили новый заговор. Шейх-уль-ислам издал фетву, которой признал право низвергнуть помешанного султана. 31 августа 1876 года, через 93 дня после восшествия на престол, Мурад был низложен, и новым султаном стал его брат Абдул-Хамид II. Мурад не был опасен, поэтому его оставили в живых.

При восшествии на престол Абдул-Хамид II (1876-1909) обещал провозгласить конституцию и провести выборы в парламент. В первые дни своего царствования Абдул-Хамид приобрёл себе общую любовь и большую популярность в армии: он часто посещал казармы, участвовал в товарищеских обедах офицеров. Во внешней политике новый султан следовал «политике обещаний», охотно даваемых, постоянно изменяемых и никогда не исполняемых. Эта политика, сделавшаяся характерной чертой его царствования (он её применил и внутри страны), вела к бесконечной дипломатической переписке и затягивала решение вопросов на неопределённое время. Новое турецкое правительство согласилось на перемирие до начала октября.

Османский султан Абдул-Хамид II (1876-1909)

Тем временем в Лондоне обсуждали возможность «полюбовного» раздела Турции. 4 сентября 1876 года в письме к министру иностранных дел графу Дерби британский премьер выразил сомнение в успехе перемирия и прогнозировал, что дело затянется до весны, когда Австрия и Россия двинут войска на Балканы и решат восточный вопрос. «А если это так, — отмечал он, — то благоразумно, чтобы мы взяли руководство в свои руки». Дизраэли наметил «раздел балканской добычи между Россией и Австрией при дружеских услугах Англии». При этом он считал, что «Константинополь с соответствующим районом должен быть нейтрализован и превращен в свободный порт под защитой и опекой Англии по примеру Ионических островов». Фактически Лондон представил план раздела Турции, хотя внешне кабинет Дизраэли выступал за целостность Османской империи. Британцы хотели расширить свою зону влияния на Ближнем Востоке за счёт Турции, не пустить туда конкурентов.

Формально же Дерби выдвинул план мирного урегулирования: мир с Сербией на основе существующего положения, местная автономия для Боснии, Герцеговины и Болгарии. Программу Дерби поддержали остальные пять великих держав. Петербург охотно поддержал эту программу. При этом, чтобы оградить Константинополь от захвата британцами, Горчаков выступил с предложением ввести в Мраморное море соединенную эскадру всех великих держав. С другой стороны, Вена пошла на это неохотно и не собиралась следовать этой программе. Австро-венгерское правительство не могло допустить автономии Боснии и Герцеговины, так как это был большой шаг к их национальному освобождению и объединению с Сербией. А это вело к значительному усилению Белграда — Вена получала конкурента на Балканах, и возможности развития славянского движения в самой «лоскутной» империи Габсбургов. Австрийцы сами планировали захватить Боснию и Герцеговину.

В конце сентября 1876 года Россия предложила свой план решения кризиса. Горчаков поддерживал идею автономии восставших областей Турецкой империи. А чтобы принудить Порту к уступкам, Россия должна была временно занять Болгарию, Австрия — Боснию, а соединенная эскадра всех великих держав войти в проливы. В начале октября Венский двор решительно отверг предложение Петербурга. В письме императора Франца-Иосифа от 2 октября 1876 года решительно отвергалась идея автономии славянских областей и выражалась бесполезность временной их оккупации. Австрийцы намекали на возможность сделки на основах, намеченных в Рейхштадте. Вена претендовала на постоянное владение Боснией и Герцеговиной. 10 октября 1876 года царь Александр II написал письмо Францу-Иосифу. Он соглашался на сделку на основе Рейхштадского соглашения. 23 октября австрийцы дали согласие.

Лондон отклонил идею совместного вторжения в проливы, разоблачая свои тайные замыслы по захвату Константинополя. При этом британцы стали стращать общественное мнение Европы вторжением русских в Болгарию. Мол, появление русских в Болгарии станет началом настоящих «болгарских ужасов».

Петербург окончательно убедился, что в Европе никто не поддерживает планы России. Царь Александр II и Горчаков надеялись на поддержку Германии в возможном конфликте с Турцией и Австрией. Однако Бисмарк дал понять, что Германия не может позволить России разгромить Австро-Венгрию. Бисмарк советовал русскому правительству купить нейтралитет Вены, позволив ей захватить Боснию. При этом Бисмарк намекнул Горчакову, что Германия может пойти на активную поддержку России, если та гарантирует ей провинции Эльзас и Лотарингию. Бисмарк говорил: «При нынешних восточных осложнениях единственной выгодой для нас могла бы быть русская гарантия Эльзаса. Эту комбинацию мы могли использовать, чтобы ещё раз совершенно разгромить Францию». Бисмарк мечтал окончательно разгромить Францию, чтобы добиться гегемонии Германской империи в Западной Европе. Однако Горчаков решительно отклонил такое соглашение. Русское правительство считало, что повторный разгром Франции не принесёт России пользы и отказывалось отдать Францию на произвол Германии.

Убедившись, что война с Австрией вызовет конфликт с Германией, в Петербурге поняли, что войну с Турцией можно начать только договорившись с Веной. Необходимо было обеспечить спокойный тыл русской армии, защиту её коммуникаций, то есть добиться нейтралитета Австро-Венгрии. Основы такой сделки были намечены в Рейхштадте. Австрийцы также желали такой сделки. В Вене боялись войны с русскими. Австрийцы прозондировали возможность поддержки со стороны Германии. Однако Бисмарк, который не желал войны России и Австрии, сообщил, что в случае австро-русской войны Вена может рассчитывать только на поддержку Англии. Бисмарк не собирался мешать России начать войну с Турцией, это помогало Германии сыграть роль арбитра, но старался предотвратить австро-русскую войну, которая была в интересах Англии и разрушала союз трех императоров.

Канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк

Константинопольская конференция

Тем временем Порта, следуя «политике обещаний», затягивала вопрос о мирных переговорах. Новый правитель Турции, впоследствии прославившийся как «кровавый султан», был человеком жестоким и одновременно хитрым, изворотливым. Он смог сыграть на соперничестве великих держав. Сама Турция была охвачена панисламизмом, мусульманские фанатики диктовали свои правила в обществе. Учитывая это и надеясь на противоречия между великими державами, Порта не собиралась уступать христианскому населению балканских провинций. При этом правительство обещало конституцию и реформы всей стране. Мол, в таких условиях отдельные уступки христианам восставших областей не нужны. Стамбул не собирался уступать и Сербии.

После короткого перемирия боевые действия в октябре 1876 года возобновились. Сербская армия снова пошла в масштабное наступление на левом берегу Моравы, но не добилась успеха. Турки возобновили наступление. Сербская армия потерпела полное поражение и начала отступление. Отход сербов прикрывали русские добровольцы. После новых тяжелых поражений сербская армия уже не могла продолжать вести боевые действия. Об этом русский генерал, сербский главнокомандующий Черняев сообщил князю Милану Обреновичу. Милан телеграфировал императору Александру II, умоляя его спасти Сербию от полного разгрома. 15 октября в Ливадии состоялось Особое совещание под председательством царя Александра, с участием наследника престола, военного министра Милютина, Горчакова, министра финансов Рейтерна, министра императорского двора Адлерберга и посла в Турции Игнатьева. Мирную позицию отстаивали Рейтерн и Милютин. Было решено настаивать на скорейшем созыве мирной конференции в Константинополе для обсуждения вопроса будущего устройства христианских областей Османской империи на Балканах. Если конференция не состоится или не приведёт к нужным результатам, то приступить к мобилизации армии, чтобы оказать военно-дипломатическое давление на Турцию. В случае, если и это не поможет, то начать войну, заключив союз с Румынией и соглашение с Австрией.

31 октября русский посол в Турции от имени Александра II предъявил Османской империи ультиматум, по которому Турция должна была в течение 48 часов заключить перемирие с Сербией и Черногорией сроком от 6 недель до 2 месяцев. В случае, если Турция откажется выполнять условия ультиматума, русская армия в составе 200 тыс. солдат, находящихся в Бессарабии, перейдёт границу Османской империи. На следующий день Порта приняла ультиматум и согласилась на двухмесячное перемирие. Русский ультиматум спас Сербию от полного военного разгрома. Если бы не Россия, то турки взяли бы Белград.

После этого Россия и Англия сделали ещё одну попытку решить балканский вопрос в рамках «европейского концерта и без войны. Английское правительство выступило с официальным предложением о созыве конференции. Остальные державы поддержали идею созыва конференции в Константинополе. Россию представлял граф Игнатьев. 11 ноября царь Александр II выступил с публичным заявлением в Москве. Он заявил, что Россия хочет мира, но готова в случае, если Турция не проведет реформы в интересах христианских подданных, действовать независимо. Речь была подкреплена частичной мобилизацией. Со своей стороны, Англия также вела некоторые военные приготовления. На Мальте усилил гарнизон. Английские офицеры проинспектировали турецкие укрепления во Фракии и изучили возможность высадки английского десанта в Константинополе.

11 декабря 1876 года конференция в Константинополе начала работу. Представители великих держав высказались за необходимость предоставления автономии Боснии, Герцеговине и Болгарии. При этом Болгария по предложению австрийцев была разделена на Восточную и Западную. За введением автономного устройства должна была наблюдать европейская комиссия. 23 декабря состоялось официальное открытие конференции. Тут османы всех удивили (кроме британцев, с которыми они советовались). Султан предварительно назначил великим визирем лидера «новых османов» Мидхад-пашу, сторонника введения конституции. Турецкое правительство сообщило представителям великих держав, что в стране теперь есть конституция, поэтому труды конференции излишни, так как предоставив всем подданным конституцию, султан даровал всем (включая христиан) необходимые права и свободы. На этом основании Порта отклонила предложения конференции. Душой этой комедии были британцы, в частности, посол Эллиот.

Русский представитель предложил силой принудить Порту выполнить решения конференции. В итоге представители великих держав предложили Порте принять проект конференции хотя бы в урезанном виде. Однако явные разногласия и слабая позиция великих держав только подзадорили османов. Кроме того, они опирались на негласную поддержку Британии. Порта вторично отвергла предложения конференции. Державы отозвали своих послов, но это ничего не меняло. Единственным положительным результатом конференции стали мирные переговоры Турции с Черногорией и Сербией. 28 февраля 1877 г. был подписан сербо-турецкий мирный договор на началах довоенного статус-кво. Но с Черногорией мир так и не был заключён: черногорцы требовали территориальных приращений, а османы не соглашались.

Будапештская конвенция

После провала Константинопольской конференции, Бисмарк советовал русскому правительству начать войну. Он рекомендовал Петербургу не церемониться с Румынией и обещал поддержку в деле заключения полюбовного соглашения с Веной. Бисмарк хотел втянуть Россию в восточные дела и столкнуть её с Англией, чтобы никто не помешал Германии разобраться с Францией.

Россия и Австро-Венгрия вели активные переговоры с целью выработать общую программу в случае русско-турецкой войны. 15 января 1877 года в Будапеште была подписана секретная конвенция, которая обеспечивала России нейтралитет Австро-Венгерской империи в войне против Турции. В обмен Вена добилась желаемого — права оккупировать Боснию и Герцеговину. Австрийцы обещали не вести военных действий в Румынии, Сербии, Черногории и Болгарии. Россия обещала не распространять военные операции на Боснию, Герцеговину, Сербию и Черногорию. При этом Вена дала согласие на участие Сербии и Черногории в войне против Турецкой империи на стороне России. 18 марта 1877 года была подписана дополнительная конвенция, которая предусматривала ожидаемые результаты войны. Территориальные приобретения в Европе ограничивались: для Австро-Венгрии — Боснией и Герцеговиной, кроме Ново-Базарского санджака, то есть территории, отделяющей Сербию от Черногории, по ней предлагалось заключить отдельное соглашение; для России — возвращением Юго-Западной Бессарабии. Таким образом, Россия уступала в боснийском вопросе.

Также в договоре подтверждались условия Рейхштадского соглашения о недопущении создания большого славянского государства на Балканах. Болгария, Албания и оставшаяся часть Румелии (европейских владений Турции) могли стать независимыми государствами. Константинополь мог стать вольным городом. Обе конвенции были подписаны Андраши и русским послом в Вене Новиковым. Таким образом, Россия получала возможность воевать против Турции, но результаты её возможной победы были заранее значительно урезаны. Россия чтобы избежать австрийского удара по своему тылу, пошла на большие уступки. Австро-Венгрия за нейтралитет получила желаемое — Боснию и Герцеговину.

Лондонский протокол. Россия объявляет войну Турции

Между тем Берлин попытался использовать ближневосточную заваруху, чтобы начать новую войну с Францией. В январе 1877 г. немецкая печать снова подняла шумиху, придираясь к слухам о концентрации французских войск на границе с Германской империей. Бисмарк обрабатывал как Россию, так и Англию, чтобы они остались в стороне от возможной франко-германской войны. Петербург Бисмарк убеждал начать войну с Турцией: Россия «должна идти вперёд. Нельзя допустить возможности говорить, что Россия отступила перед Турцией». Бисмарк соблазнял Петербург завоеванием Константинополя.

Британцев Бисмарк соблазнял захватом Египта, что должно было рассорить Англию с Францией. Германский канцлер уверял британского посла, что Франция готовит вторжение в Германию, и просил Англию соблюдать благожелательный нейтралитет. В обмен предлагал помощь в турецких делах. В феврале 1877 г. Бисмарк предложил Англии военный союз. Однако Англия не пошла на союз с Германией. В интересах Лондона было сохранить Францию, как противовес значительно усилившейся Германии. Постоянная борьба французов и германцев была в интересах Британии.

В результате новой франко-германской военной тревоги в Лондоне решили найти компромисс с Россией по поводу турецкой проблемы. В феврале 1877 г. между русским послом в Лондоне Петром Шуваловым и лордом Дерби начались переговоры по турецкому вопросу. Турции рекомендовали провести реформы, которые сама Порта уже ранее обещала. Граф Игнатьев отправился в турне по европейским столицам, чтобы добиться «европейского концерта». Сначала Игнатьев посетил Берлин. Бисмарк обещал поддержать русский проект. Более того, 4 марта он пообещал Игнатьеву поддержку Вены и соблюдение ею дружественного нейтралитета в случае русско-турецкой войны. Затем Игнатьев посетил Париж и Лондон.

19 марта 1877 года представители шести держав подписали Лондонский протокол. Великие державы предлагали Порте демобилизовать армию, и начать реформы необходимые «для спокойствия и благосостояния» христианских областей Турецкой империи. При этом никаких серьёзных мер давления на Турцию не предусматривалось. 9 апреля Порта отклонила Лондонский протокол. Стамбул заявил, что рассматривает его как вмешательство во внутренние дела Османской империи, «противное достоинству турецкого государства». Порта по-прежнему рассчитывал на поддержку Англии в войне с Россией, поэтому действовала так храбро.

Россия ответила 15 апреля дополнительной мобилизацией. 16 апреля с Румынией было подписано соглашение о переходе русской армии через её территорию. 23 апреля Россия разорвала дипломатические отношения с Турцией. Русский царь прибыл в Кишинев и 24 апреля подписал манифест об объявлении войны Турции. В мае 1877 года русские войска вступили на территорию Румынии. Активные боевые действия на Балканском фронте начались, однако, только в конце июня 1877 г.

Канцлер Российской империи Александр Михайлович Горчаков

 Самсонов Александр

Как Россия спасла Сербию от разгрома
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Медаль: За что Суворов наградил солдата, весь бой просидевшего в кустах

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up