Одной торпедой в ядерном оснащении на испытаниях потопили или повредили три эсминца, столько же подводных лодок, пару тральщиков

С этого момента ядерные и термоядерные бомбы сыпались на Новую Землю обильно – до заключения (сначала между СССР, США и Великобританией) договора о запрещении испытаний атомного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. Именно здесь состоялось самое грандиозное бряцание оружием за всю человеческую историю: 30 октября 1961 года со специально подготовленного Ту-95 была сброшена 50-мегатонная водородная «Царь-бомба» АН602, она же А602ЭН, «Иван» и «Кузькина мать». Хрущев обещал показать ее Западу и слово сдержал. Планета вздрогнула. Без передышки, на следующий же день Ту-16 сбросили на полигоне две термоядерные бомбы калибром меньше, но тоже впечатляющей мощности – 1,5 и 5 мегатонн. В отличие от «Кузькиной матери» это были не демонстрационные – боевые боеприпасы. Кроме туполевских, здесь применялись и мясищевские тяжелые носители 3М.

Испытывалось на Новой Земле и ракетно-ядерное оружие различных классов. Так, в сентябре 1961-го прошли пуски со штатных самоходов оперативно-тактических баллистических ракет Р-11М в боевом ядерном снаряжении (мощность воздушных взрывов составила от 6 килотонн и выше). А 8 сентября 1962-го со стартовой позиции близ Читы сюда запустили стратегическую баллистическую ракету Р-14, оснащенную термоядерным зарядом конструкции Трутнева – Бабаева. У участников испытаний нервы были натянуты, как струны, ведь ракета пролетела наискось через континентальную территорию СССР! Впрочем, «изделие» не подвело, а мощность взрыва составила 1,9 мегатонны.

Подальше от чужого глаза

История полигона отсчитывается с 17 сентября 1954 года, когда начальник Главного штаба ВМФ адмирал Виталий Фокин подписал директиву о штатах особо режимной воинской части с дислокацией на Новой Земле.

Выбор Заполярья регионом для ядерных испытаний объяснялся просто: его отдаленностью и безлюдьем. Ответственность за содержание полигона возлагалась на флот. Поначалу предполагали произвести один подводный ядерный взрыв рядом с островом Нокуев в Баренцевом море. Однако в главкомате ВМФ с этим не согласились, справедливо полагая, что разовыми испытаниями дело не ограничится, а посему нужен постоянно действующий полигон, который и разместили на Новой Земле. Под испытания выделили губу Черная, южный берег пролива Маточкин Шар и полуостров Сухой Нос.

Интересно, что впервые о перспективах использования открытого в XI или в XII веке варягами архипелага задумался в конце XIX века адмирал князь Ухтомский. Русские экспедиции к этому времени основательно исследовали Новую Землю, но государственные интересы царского правительства так далеко не распространялись. Ухтомский, написавший капитальный труд «Новая Земля», предлагал среди прочего предотвратить вымирание влачивших здесь жалкое существование ненцев созданием на островах постоянных колоний русских охотников и подселения сюда чукчей с соответствующим оживлением промыслов и торговли: «С упрочением новоземельских колоний торговля звериным салом будет обильнее и, конечно, выгоднее для всех трех заинтересованных групп». Смелые фантазии князя рисовали даже строительство на Новой Земле железной дороги длиной 80 верст.

Собственно, почти так оно (за исключением железной дороги) и случилось, но уже после Октябрьской революции. На Новой Земле обосновалась промторгконтора с участками почти по всему архипелагу. Здесь действовали школа-интернат, больница, почта, отделение милиции и «Красный чум» – заполярный дом культуры. Всего на Новой Земле жили три сотни граждан.

В годы войны здесь появилась Новоземельская военно-морская база, организационно входившая в состав Беломорской флотилии. Сторожевики и тральщики, переоборудованные из мобилизованных мирных судов, береговая и зенитная артиллерия играли важную роль в обороне советского Заполярья и обеспечении полярных конвоев. В 1942 году здесь построили аэродром. И всю войну вели промысел новоземельские рыбаки и зверобои, рискуя нарваться на шнырявшие в акватории подводные лодки кригсмарине.

Все жители архипелага, включая милицию, летом 1954-го были экстренно переселены на Большую землю – в районы Архангельской области, а также на остров Колгуев. Причины гражданам не объясняли (хотя те кое о чем догадывались), а вывозили уже бывших новоземельцев силами Северного флота. Однако о людях позаботились: для них за счет Минобороны построили новые добротные дома, всем переселенцам назначалась пенсия без учета стажа работы.

А причина была в том, что 31 июля 1954 года Совмин СССР принял постановление о создании на Новой Земле «объекта 700», больше известного как Новоземельский (Северный) ядерный испытательный полигон, ныне Центральный полигон Российской Федерации.

В штат флотского соединения обслуживания полигона вошли опытно-научная и инженерно-технические службы, дивизион кораблей и судов спецназначения, спасатели, транспортный авиаотряд и прочие части.

Первым начальником полигона назначили офицера-подводника, Героя Советского Союза капитана первого ранга Валентина Старикова.

Самоотверженный труд в тяжелейших условиях Арктики десяти стройбатов (их рядовой состав, несмотря на призыв в обычном порядке, не считался тогда военнослужащими и одет был на манер зэков – в серые ватники без знаков различия и ушанки) дал свои плоды. К сентябрю 1955-го «объект 700» располагал необходимой для проведения первого ядерного испытания инфраструктурой.

В 1956 году на аэродроме Амдерма-2 (Рогачево) сели МиГ-17ПФ 991-го истребительного авиаполка ПВО, прикрывшие полигон с воздуха. В последующем этот полк заменил прибывший с «континента» 641-й гвардейский истребительный авиаполк ПВО с перехватчиками Як-28П. В районе губы Белушьей развернули зенитки (в 1961 году их заменили на ЗРК С-75). Первые годы сверхсекретную зону охраняли сторожевики СФ типа «Сокол», весьма мореходные, выдерживавшие сильные штормы.

Поскольку изначально профильным назначением полигона было испытание спецоружия флота, для изучения воздействия поражающих факторов ядерного взрыва сформировали 241-ю бригаду опытовых кораблей, предназначенных по сути на заклание. По фамилии комбрига капитана первого ранга П. Бердяшкина острословы прозвали ее «Бердяшкин флот» (или «Бердяшкина бригада»). «Бердяшкин флот» составили разномастные корабли – от старых эсминцев до тральщиков. Сюда же доставили пару трофейных немецких субмарин. Кое-кто из флотского начальства предлагал использовать на испытаниях корабли послевоенной постройки для оценки их живучести, но эту не лишенную смысла, однако разорительную для бюджета затею решительно пресек новый главком ВМФ адмирал Сергей Горшков.

Гибель «Забияки»

Первое ядерное испытание на Новой Земле провели 21 сентября 1955 года. В губе Черной со стоявшего на якоре малого тральщика (одного из тех, что на флоте называли «стотонниками») на 12-метровом тросе спустили малогабаритный ядерный заряд РДС-9 для торпеды Т-5 (до этого несколько вариантов заряда опробовали на Семипалатинском полигоне, причем первый его подрыв оказался неудачным – академик Курчатов очень был раздосадован). Вокруг расставили еще несколько кораблей. При подводном взрыве мощностью 3,5 килотонны тральщик попросту исчез, обратившись в плазму. Остальные опытовые корабли получили повреждения, а находившийся ближе всех древний эсминец (бывший «Урицкий», еще раньше «Забияка») типа «Новик», участник Первой мировой войны, моментально пошел ко дну.

«Бердяшкин флот», изрядно потрепанный еще и при береговом взрыве ядерного заряда мощностью 32 килотонны 7 сентября 1957 года, был почти полностью уничтожен 10 октября того же года. По кораблям выстрелила торпедой Т-5 дизельная субмарина проекта 613 – это были госиспытания нового оружия. Мощность взрыва заряда составила 10 килотонн при глубине 35 метров. Одной торпедой в ядерном оснащении потопили или повредили три эсминца, столько же подводных лодок, пару тральщиков! В серии она получила обозначение «53-58», что означало «533-мм, образца 1958 г.». На ней не было системы наведения, поскольку она прямоидущая – мощность взрыва считалась достаточной, чтобы компенсировать огрехи прицеливания. Их выпустили немного, поскольку вскоре появилась ЯБЧ АСБЗО (автономное специальное боевое зарядное отделение), которая устанавливалась почти на всех штатных 533-мм торпедах. В октябре 1961-го на учении «Коралл» у Новой Земли дизельная субмарина проекта 641 дважды стреляла торпедой с АСБЗО – в одном случае взрыв был подводный с энерговыделением 4,8 килотонны, во втором – надводный, 16 килотонн. Флот обрел новое, универсальное по торпедам-носителям грозное оружие. Как известно, участвовавшие в событиях Карибского кризиса советские подлодки несли его на борту и предназначали прежде всего для борьбы с надводными целями или при необходимости береговыми объектами. Кстати, ВМС США свою первую (и единственную) ядерную торпеду ASTOR (Mk 45) калибра 483 миллиметра получили только в 1963 году, ее специализация была уничтожение подводных лодок, в первую очередь советских глубоководных атомоходов. Возможно, именно такая самонаводящаяся торпеда (но в обычном снаряжении, также предусмотренном конструкцией) по трагической случайности в мае 1968-го потопила американскую АПЛ «Скорпион», с нее же и выпущенной.

Всего в 1955–1990 годах на Новой Земле в атмосфере (до конца 1962-го), под водой и под землей осуществили 224 ядерных и термоядерных взрыва с суммарным энерговыделением 265,34 мегатонны. После 1990 года в соответствии с международными обязательствами СССР и России ядерные испытания не проводятся.

Константин Чуприн