Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Взгляд в прошлое  >  Current Article

Между двумя кругами ада: как жила Чечня до Кадырова

Опубликовано: 07.07.2017  /  Нет комментариев

Chechnya

И первая, и вторая Чеченские войны принесли России много горя. Они ломали сознание целых поколений, вызывали разочарование и депрессии. События тех лет историки оценивают по-разному. Но очевидно, что эту тему обсуждают сегодня неохотно, боясь ворошить то прошлое. Борьба за идеалы, за безопасность людей и собственную политическую профпригодность, как, впрочем, во всех войнах, шли рядом. Ruposters вспоминает, как жила Чечня в 1996-1999 гг., к чему привели амбиции и борьба за власть в разрываемой распрями республике.

Отступление

Август 1996 года. Именно тогда, с момента подписания знаменитых Хасавюртовских соглашений, начинается история де-факто независимой Чечни. Вывод войск стал самым заметным и одновременно критикуемым решением вновь избранного президента Российской Федерации Бориса Ельцина.

Чтобы понять, почему Хасавюртовские соглашения нельзя оценить однозначно, необходимо вспомнить, в каком состоянии в тот момент находилась армия, дислоцированная в Чечне.

Боевики после штурма Грозного

Ужасная координация между частями армии, неопытность бойцов, большое количество смертей и, в конце концов, потеря ключевых населенных пунктов (Грозного, Гудермеса и Аргуна) вынудили руководство (в частности, генерала Лебедя, который находился там в статусе спецпосланника президента, и его заместителя Сергея Харламова) разработать временный план, который дал бы возможность армии в буквальном смысле оклематься от череды провалов.

Противники этого решения президента (а приказ о разработке плана дал лично Ельцин) указывают на политическую выгоду от соглашений. Остановка военных действий благотворно влияла на политический рейтинг Ельцина, что давало ему карт-бланш на проведение непопулярных решений в дальнейшем.

Более того, политическими амбициями обладал и генерал Лебедь: как минимум, он был не прочь оставить в истории след миротворца, спасителя мирных чеченских граждан и молодых российских бойцов от бессмысленной резни.

«Я на 95% уверен, что мне удалось сломать стержень войны. Никто с сего дня не решится сказать: «Все, что подписано, — бредни, плюньте на это и забудьте». Войска выведены, работа коалиционного правительства, объединенной комиссии по урегулированию кризиса налаживается. Работа пошла», — сказал Лебедь после подписания соглашений.

Хасавюртовские соглашения были подписаны 31 августа 1996 года Александром Лебедем и Асланом Масхадовым. Боевые действия прекращались, федеральные войска обязались покинуть Чеченскую Республику Ичкерию. Де-факто она становилась независимой, но де-юре входила в состав Российской Федерации. Вопрос о ее статусе был отложен. Последний солдат покинул Ичкерию в декабре 1996 года.

Стороны обязались не прибегать к применению силы, исходить из принципов Всеобщей декларации прав человека. Спецпротокол указывал, что регулированием отношений двух стран должна была заниматься объединенная межгосударственная комиссия. В основном ее задача заключалась в контроле за выходом войск из ЧРИ.

Перегруппировка

А уже в январе 1997 прошли выборы в парламент и президентские выборы. Было выдвинуто более 20 кандидатур, но в реальности за контроль над республикой решили побороться четыре человека: и.о. президента Яндарбиев, премьер-министр Масхадов, вице-премьер Удугов и полевой командир Басаев. Всего четыре человека обладали достаточной властью, чтобы усмирить и подчинить себе многочисленные вооруженные формирования, на протяжении Первой чеченской действовавшие независимо ото всех.

Под надзором 60 представителей ОБСЕ и других международных наблюдателей, а также представителей из России кандидаты сдали по 10 тысяч подписей в свою поддержку. При этом к выборам не допустили пророссийских кандидатов, например, Хасбулатова, бывшего спикера российского парламента.

Предвыборный плакат Масхадова

В голосовании смогли поучаствовать 385 тысяч избирателей, тогда как всего на той территории проживало, по данным 89-го года, более миллиона (нужно, однако, понимать, что 400 тысяч из них — русские, покинувшие Чечню в ходе Первой чеченской). Масхадов одержал убедительную (59%) победу, за ним шел Шамиль Басаев (23%). Как оказалось, единственное, в чем сходились эти кандидаты, были взгляды на дальнейшее взаимодействие с Россией. И если Масхадов был более снисходителен, то Басаев играл в откровенного радикала:

«С Россией война будет продолжаться. Ведь они так по-скотски, бесчеловечно вели себя в Чечне. Российские войска убили 100 тысяч человек, все разорили и ушли. Если нам будет выгодно, мы будем говорить с любым руководителем этой страны. Но только пусть Россия заплатит нам 700 миллиардов долларов США за ущерб, причиненный Чечне, а мы на эти деньги сможем купить пол-России», — заявил Басаев в интервью литовской газете «Республика» в марте 1997.

Выборы в парламент прошли при еще меньшей явке. Для того чтобы набрать кворум, потребовалось два тура и назначение нескольких депутатов самим ЦИКом, фактически в обход закона приписавшим недостающие голоса. В итоге большинство составили люди Масхадова, вторыми по численности были сторонники Удугова, который на президентских выборах набрал менее одного процента.

Одержав победу, Масхадов поспешил собрать вокруг себя бывших политических оппонентов. Первыми вице-премьерами были назначены Басаев и Удугов, а Яндарбиев отказался от предложения Масхадова и ушел в оппозицию.

Удугов и Масхадов

Но, возможно, именно эта ставка на «прикорм» собственных противников оказалась ошибочной для Масхадова. За три года ему так и не удалось ни консолидировать собственных сторонников, ни подчинить вооруженных боевиков, ни объединить чеченский народ в целом. Масхадов не был готов продолжать войну с уже побежденным противником — возможно, это могло быть связано с обещанием поддержки в удержании власти. Остальные же командиры искренне желали продолжения банкета:

«Я не скрываю, что не хочу мира с Россией. Многим удобно, чтобы мы воевали с ней. В ближайшее время я собираюсь вооружить армию из 5 тысяч человек. Не боевиков, а хорошо обученную диверсионную армию, которая сможет уничтожить 5-10 российских дивизий. <…> У меня сейчас очень много денег и я покупаю оружие. Меня финансируют исламские партии. Иностранные спецслужбы нам помогают. Никакая власть в Чечне не может запретить это движение», — заявил своим сторонникам Салман Радуев, командующий «Армией генерала Дудаева», по российским данным, обладавшей численностью около 800 человек.

Что характерно, выборы выиграл наименее религиозно настроенный человек. Масхадов, хотя и приложил руку к созданию Уголовного кодекса в конце 1996 года на основе шариатских норм, не был озабочен духовными вопросами. Из-за его недостаточно жесткой позиции по России и нефанатичных религиозных требований в оппозицию к Масхадову ушли почти все полевые командиры. Фактически он мог распоряжаться только собственным взводом головорезов, который он сколотил в Первую чеченскую.

Диверсия

Чем же жила Чечня все эти годы? У простых и не очень чеченцев было три основных источника дохода. Нефтепродукты и их кустарная добыча, наркотики и работорговля. Были еще иностранные вложения от ближневосточных стран и спецслужб, однако получали их отдельные полевые командиры, например, Хаттаб, родившийся в Саудовской Аравии. О его связях с саудитами писала даже американская газета The Washington Post.

Конечно же, нельзя забывать о вложениях российских бизнесменов и официальных траншах. По некоторым данным, в Чечню с территории России за время перемирия уехало около 11 триллионов рублей.

Хаттаб

Среди выделенных Москвой 800 млн долларов Масхадову основная часть денег должна была пойти на охрану и восстановление мощного нефтепровода, доставлявшего продукт в Россию от каспийских месторождений. Нет никаких сомнений, что все эти деньги были практически полностью разворованы — даже не из-за алчности, а просто потому, что Масхадов все равно не смог бы обеспечить безопасность нефтепровода на всем пути следования нефти по территории Чечни, сколько бы денег ни выделили.

Местные жители превратили эту трубу в своеобразное месторождение — в нее вкручивали насосы и выкачивали для дальнейшей продажи на юг по еще более низким ценам. Трубопровод пришлось закрыть (правда, сделано это было довольно поздно — в 1999 году), когда стало ясно, что люди Масхадова не готовы обеспечить бесперебойное поступление нефти в Россию.

Торговля людьми продолжалась, несмотря на то что Хасавюртовские соглашения требовали от Масхадова прекратить похищения чуть ли не в первую очередь. Так, в сентябре 1996 года в заложники попали сотрудники итальянской гуманитарной организации «Интерсос», в октябре — трое словацких строителей, в феврале — еще один итальянец, журналист Мауро Галлигани. Последнего освободили без выкупа, но в среднем стоимость одного заложника-иностранца из цивилизованной страны оценивалась в 1-2 миллиона долларов.

Передача пленного, кадры из любительской киносъемки

В начале марта были похищены четыре журналиста «Радио России» и агентства ИТАР-ТАСС: Николай Загнойко, Юрий Архипов, Николай Мамулашвили и оператор связи Лев Зельцер. Их держали в заложниках около трех месяцев. В июне они были освобождены, по информации «Независимой газеты», без выкупа:

«Освобождение из плена четырех журналистов «Радио России» и ИТАР-ТАСС — несомненная удача для Грозного. Действительно, непрекращающиеся захваты журналистов ставили чеченские власти в весьма неловкое положение. Создавалось твердое впечатление, что Грозный совершенно не контролирует ситуацию в республике. По сути, освобождение журналистов из чеченского плена стало для президента Аслана Масхадова делом личной чести. Показательно, что журналисты были именно освобождены, а не выкуплены за деньги (как происходило во всех предыдущих случаях), что также является важным фактором, поднимающим рейтинг чеченских властей», — написали в газете.

«Несомненная удача» не смогла переломить ситуацию, похищения продолжались. Некоторые из них происходили с перестрелками, заканчивались гибелью боевиков и солдат Масхадова. Мы знаем только о резонансных похищениях журналистов и иностранцев, однако для многих жителей южных районов это были годы террора и страха. Кто-то шел добровольно — например, на поиски тел сослуживцев или сыновей — и попадал в плен, кто-то верил на слово людям, а после оказывался в подвале.

«У нас также есть основания утверждать, что президент Масхадов знает, что в Чечне есть такой бизнес, как торговля людьми, и занимаются им его сподвижники под руководством вице-президента Вахи Арсанова и доктора Геббельса чеченской пропаганды — вице-премьера Мовлади Удугова, этого маленького лжеца в большой папахе«, — пояснил президент НТВ Игорь Малашенко после освобождения журналистки Елены Масюк в августе 1997 года.

В конечном счете журналисты почти полностью прекратили поездки в Чечню, Масхадов остался без информационного сопровождения. Те же НТВшники во главе с Масюк приезжали описывать «быт и нравы» радикализованной Чечни в положительном для Масхадова и сторонников ключе, пока их не схватили.

Масюк берет интервью у Басаева

Всего в 1996 году было похищено 427 человек, в 1997 году — 1140 человек, в 1998 — 1415 человек. На 1999 год базы МВД сообщают о 3200 похищенных и разыскиваемых людях.

Эскалация

В середине 1997 года отношения между Россией и непризнанной Республикой грозили потерей статуса-кво. Подписанный в Кремле договор о мире 12 мая прошел незамеченным, кажется, ни для кого, кроме подписавших его. Масхадов приехал в Москву в августе, чтобы добиться от Ельцина установления дипотношений. Он предложил проект широкомасштабного договора, по которому Чечня должна была быть признана независимым государством. Если бы Россия признала в тот момент Чечню, в дальнейшем она бы выглядела агрессором при любых действиях, направленных на усиление безопасности границ с Чечней.

Масхадов и Ельцин

Встреча Масхадова с Ельциным прошла на фоне заявлений чеченских политиков о долге России перед Чечней. Назывались астрономические суммы в 1500 трлн рублей — чеченцы объясняли их моральным ущербом.

Вся встреча была посвящена финансовым вопросам — обсуждались восстановительные работы и рамочные соглашения с энергетическими компаниями. Политические моменты были задвинуты в дальний угол, Москва искала предлог для прекращения финансирования очумевшей от безнаказанности Ичкерии.

И она нашла его: в начале сентября в Грозном публично и на основании шариатского вердикта были расстреляны мужчина и женщина. Россия тогда впервые напомнила, что Ичкерия формально находится в составе Федерации, на территории которой действует мораторий на смертную казнь.

Встреча Удугова и Рыбкина в Грозном, у стены стоит Березовский

В ответ вице-президент непризнанной Республики Ваха Арсанов пообещал публичный расстрел руководства России. Москва спустя два дня потребовала дезавуации высказывания до начала очередного раунда переговоров. Но в республике в ответ было заведено дело по факту геноцида чеченского народа. Никто, конечно, не извинился.

Однако 13 сентября в Дагомысе все же прошли переговоры. В них приняли участие Иван Рыбкин, секретарь Совета Безопасности РФ и Мовлади Удугов. Они вышли после закрытого обсуждения рука об руку, сделав перед прессой совместное заявление о недопустимости резких высказываний и враждебных заявлений представителей органов власти. СБ расценило это совместное заявление как «мягкое извинение» Чечни. Рыбкин позже оговорится:

«Если в Москве кто-либо из руководителей позволяет себе резкие заявления в адрес Чечни, то его немедленно поправляет президент России; в Чечне же получается, что вице-президента республики Ваху Арсанова некому поправить».

Переговоры в Дагомысе были призваны закрепить неизбежное — факт катящихся в пропасть шатких положений мирных соглашений между Россией и Чечней. Прямо во время переговоров Масхадов наградил 115 участников террористического акта в Буденновске орденами «Герой нации».

Басаев в здании больницы в Буденновске

Именно та бойня стала непосредственным катализатором Хасавюрта — 1600 человек оказались в заложниках в больнице. В течение нескольких дней террористы расстреливали людей, а спецслужбы предпринимали безуспешные попытки взять здание штурмом. Тогда погибло около 150 человек и всего 16 из 195 боевиков-захватчиков. После этого страшного события будет издан закон, запрещающий любые переговоры с террористами. Во время Второй чеченской за оставшимися участниками бойни, которые благополучно вернулись в Чечню, организуют настоящую охоту.

Историк Валентин Колесов впоследствии так напишет о переговорах в Дагомысе:

«На деловых переговорах русских и чеченцев возник спор. Один из бывших полевых командиров сказал: «А как хорошо было воевать. Никаких проблем с русскими не возникало. Я, например, лично убил 48 человек». Русские промолчали».

А Басаев заявит после них, что солидарен с высказыванием Черчилля: цена любого договора с Россией равна цене бумаги, на которой он написан.

Наступление

В 1998 году Басаев получает максимальную власть, становится премьер-министром и фактически возглавляет правительство (хотя председателем по конституции считался президент). Масхадов в октябре 98-го распустил парламент, но это только развязало руки ваххабитам во главе с Басаевым. В феврале 1999 года, вероятно, под давлением со стороны ваххабитских группировок, набравших критическую силу, Масхадов приостанавливает деятельность парламента и вводит в республике шариатское правление.

Басаев и Масхадов

Басаев и Удугов создают Конгресс народов Ичкерии и Дагестана — это фактически первая «официальная» попытка влияния на народ Дагестана, находящийся в полной юрисдикции России. До этого Хаттабом и его сторонниками (Багаутдин Кебедов) лишь создаются различные правительства в изгнании, которых никто в Дагестане никогда и не выбирал.

Под эгидой КНИД создаются вооруженные формирования, объединившие полевых командиров в стремлении «освободить мусульманский Кавказ от российского имперского ига». Координатором и «финансовым директором» бандитов стал Хаттаб.

Все это было возможно из-за конфликта Масхадова с Басаевым, в котором первый в итоге уступил второму, не имея никакой силовой поддержки. В 1999 году боевики Кебедова и Хаттаба начали мелкими группами проникать в Дагестан и создавать склады вооружений и военные базы. В июне произошли первые столкновения милиции и боевиков. Власти Дагестана призвали федеральные власти осуществить масштабную военную операцию против исламистов.

Путин в Дагестане, 1999

Путин на заседании Совета Безопасности признал вину руководства России за ситуацию в Дагестане и пообещал, что российские специалисты смогут найти управу на находящиеся в Чечне басаевские формирования.

«Если руководство республики (Ичкерия) не может предотвратить переход группировок через границу Чечни, то «специалисты предложат свои средства», — сделал заявление Путин.

Чеченское руководство перестало контролировать ситуацию, констатировал Путин. Фактически это стало сигналом к полномасштабной зачистке ваххабитов.

Идеолог дудаевской Ичкерии Ислам Сайдаев, ярый сепаратист, руководитель информационного центра боевиков, который сбежал в 1999 году в Грузию, спустя 10 лет переменил взгляды. Он признал ошибку идеи отделения:

«Мы считали, что заживем, как Дубай, отделившись от России. Пять лет в наших руках была нефть, реальные деньги, в руководстве сидели все, как один, патриоты и религиозные лидеры, а за все это время мы даже одной мечети не построили. Я не говорю уж о школах и больницах. У нас было все, даже иностранные спонсоры, но мы ничего не сделали, а только передрались между собой. Время показало, что мы не можем самостоятельно существовать как государство вне поля России».

Источник

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (голосов: 3, в среднем: 4,67 из 5)
Загрузка...
Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Югоосетинская делегация на входе в отель «Дагомыс». Премьер Олег Тезиев, министр обороны Валерий Хубулов и 1-й замглавы парламента Алан Чочиев (фото: из личного архива)

Евгений Крутиков: Молчание волков

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup