Loading...
You are here:  Home  >  История  >  ВОВ  >  Current Article

Мифы о блокаде Ленинграда

Опубликовано: 21.09.2016  /  Нет комментариев

75 лет назад, 8 сентября 1941 года, началась почти 900-дневная страшная блокада Ленинграда. Уходит поколение фронтовиков, уходят блокадники, зато появляются фальсификаторы истории, сочиняющие ядовитые мифы об этом великом и страшном времени. Михаил Иванович Фролов, доктор исторических наук, воевавший на фронтах Великой Отечественной, и диакон Владимир Василик, доцент СПбГУ и Сретенской духовной семинарии, разбирают три наиболее часто встречающихся мифа в отношении блокады города на Неве.

Миф первый:
Гитлер не хотел брать Ленинград
и даже не хотел его разрушать

Ленинград, как одна из основных целей войны, определена в плане «Барбаросса» по настоянию Гитлера. Фюрер неоднократно подчеркивал необходимость взятия Ленинграда в первую очередь. В протоколе совещания Верховного командования вермахта 3 февраля 1941 г. по поводу плана «Барбаросса» указывается: «Фюрер в общем и целом с операциями согласен. При детальной разработке иметь в виду главную цель: овладеть Прибалтикой и Ленинградом». 14 июня 1941 г., то есть непосредственно перед нападением на СССР, Гитлер вновь назвал взятие Ленинграда «одной из решающих оперативных целей войны». Фельдмаршал Паулюс позднее писал: «Особое значение в планах ОКВ придавалось взятию Москвы. Однако взятию Москвы должно было предшествовать взятие Ленинграда. Взятие Ленинграда преследовало несколько военных целей: ликвидацию основных баз русского Балтийского флота, вывода из строя военной промышленности этого города и ликвидация Ленинграда как пункта сосредоточения для контрнаступления против немецких войск, наступающих на Москву».

Однако была и другая причина. Гитлер смертельно ненавидел Ленинград, как бывший Санкт-Петербург — столицу русских царей и гнездо русского империализма.

Первоначально после быстрого захвата Прибалтики и выхода к Пскову в немецких войсках господствовала эйфория. 10 июля началось наступление обоих корпусов 4-й танковой группы под командованием Лееба. Было решено преодолеть расстояние от Пскова до Ленинграда примерно за 4 дня. Это был так называемый «рейд» около 300 км, потерпевший крушение. Противник уперся в непробиваемый Лужский рубеж и вдобавок попал под фланговый удар советских войск под Сольцами. Как отмечал военный историк ФРГ генерал вермахта Б. Мюллер-Хиллебрант, «противник перешел к упорной обороне», что основательно изменило не только положение воюющих сторон, но и соотношение сил.

18 августа главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич представил Гитлеру меморандум, в котором обосновал неотложность задачи наступления на Москву. «Эффект был подобен взрыву», — приводит У. Ширед слова генерала Гальдера. Взбешенный Гитлер 21 августа издает директиву, в которой указывает, что важнейшей задачей до наступления зимы на севере является окружение Ленинграда и соединение с финскими войсками. А 22 августа, то есть на другой день, он уточняет в письме военному руководству, что «завоевание Ленинграда…, также как и овладение индустриальными областями Украины, рассматривается как центральная часть войны». Можно приводить еще многие свидетельства о том, что планы Гитлера в конце концов сводилась к неизменному желанию тем или иным путем овладеть Ленинградом.

В конце августа возобновлялось немецкое наступление на Ленинград, которое не достигло поставленных целей в результате ожесточенного сопротивления советских войск. Бои на дальних и ближних подступах к Ленинграду в июльско-августовские дни полны примеров массового героизма, мужества и отваги советских воинов. Большими потерями платили немецкие войска за каждую захваченную пядь ленинградской земли. 24 августа фон Лееб записал в журнале боевых действий: «Заметно, что дивизии потеряли свои лучшие силы». Действительно, только 18-я армия по немецким данным потеряла 2035 офицеров и 56700 солдат и унтер-офицеров, получив на пополнение всего 304 офицера и 25578 унтер-офицеров и солдат. Её личный состав уменьшился на 32853 человека. Сила же сопротивления наших войск непрерывно возрастала. Если до 10 июля среднесуточный темп продвижения вражеских соединений составлял 25 км, то позже он снизился до 5 км, в августе упал до 2,2 км, а в сентябре до 1,25 км.

План «Барбаросса» трещал по всем швам. Перед немецким командованием маячила угроза зимней кампании, к которой вермахт был слабо подготовлен. Гитлер, как свидетельствуют воспоминания руководителей Третьего рейха из его окружения, панически опасался «зимы Наполеона». Фюрер, все более убеждаясь в недостижимости овладения Ленинградом, уступил нажиму командования сухопутных войск (ОКН) и приказал директивой № 35 от 6 сентября 1941 г. начать подготовку наступления на Москву, ограничившись окружением Ленинграда. Группе армий «Север» было приказано передать группе армий «Центр» боевые подвижные соединения. Гитлер посчитал целесообразным овладеть городом путем осуществления варварского плана голодного изнурения.

Как видим, совершенно беспочвенным является утверждение о нежелании Гитлера овладеть Ленинградом и его приказе не брать город.

Не лишне привести высказывания по этому поводу гитлеровских генералов. «Бои вокруг Ленинграда продолжались с исключительной ожесточенностью. Немецкие войска дошли до южных предместий города, однако ввиду упорнейшего сопротивления оборонявшихся войск, усиленных фанатичными ленинградскими рабочими, ожидаемого успеха не было», — вот характерное признание одного из приближенных Гитлера генерала К. Типпельскирха. Иными словами, немецкой армией успех ожидался, но он, к счастью, так и не был достигнут. Это далеко не единственное признание. 7 сентября 1941 г. генерал Шмидт, командир 39-го механизированного корпуса, докладывал фюреру, что «большевистское сопротивление своей яростью и ожесточенностью намного превзошло самые большие ожидания». Другой генерал вермахта — фон Бутлар — признал, что войскам 18-й армии не удалось сломить сопротивление защитников города, с фантастичным упорством оборонявших каждый метр земли.

В этих признаниях больше правды, чем в высказываниях мифотворцев о нежелании Гитлера брать Ленинград. Внесем лишь одно уточнение: не фанатизмом объясняется самоотверженность советских людей, а их преданностью своей Родине, любовью к родному городу Ленинграду.

Миф второй:
Сталин не хотел освобождать Ленинград
и не предпринимал никаких усилий по его освобождению

В течение всей зимы 1941–1942 гг. советская армия под Ленинградом непрерывно контратаковала, пытаясь прорвать удушающую блокаду, в результате которой от голода погибло около 800 тысяч ленинградцев. Первая Синявинская операция проходила в сентябре 1941 г., еще во время немецкого наступления на Ленинград. К сожалению, успеха она не имела. Вторая Синявинская операция не принесла успеха из-за начавшегося немецкого наступления под Тихвином, а затем и нашего контрнаступления, завершившегося освобождением Тихвина, но потребовавшего значительных ресурсов. Любанская операция развивалась первоначально успешно и едва не привела к деблокаде Лениграда, но завершилась трагически — окружением и частичным пленением Второй ударной армии.

Летом 1942 г. в августе под Ленинградом шли тяжелые бои, направленные на деблокаду Ленинграда. Своей цели они не достигли, но отвлекли значительные силы и средства немцев от Сталинграда. И только операция «Искра» в январе 1943 года привела к прорыву вражеской блокады и освобождению Шлиссельбурга. Через узкий коридор был проложен железнодорожный путь, который постоянно простреливался немцами. Он неслучайно получил название «Дорога смерти». Но, тем не менее, железнодорожная связь с Большой землей, восстановленная 1 февраля, принесла обильные плоды.

Утверждения о нежелании советского командования освобождать город на Неве кощунственны еще и потому, что под Ленинградом пало в общей сложности не менее полумиллиона бойцов советской армии и военно-морского флота.

По воспоминаниям ныне ушедшего из жизни Степана Семеновича Семенца, из 2000 выпускников школы пограничников после недели боев на Лужском рубеже в строю осталось только 50 человек. Чуть больше — 62 — уцелело из 2000 моряков, оборонявших Пулковские высоты в сентябре 1941 г. Это в обороне. Но еще больше погибло во время наступлений, направленных на прорыв блокады. Их память для нас священна.

Все это опровергает миф о нежелании спасать Ленинград.

Миф третий:
Добрый финский генерал Маннергейм,
помня свою службу в старой царской армии,
воспретил финским войскам брать Ленинград
и даже бомбить и обстреливать его с севера

Маннергейм хорошо знал о намерении немцев овладеть Ленинградом, однако не только не возражал против этих планов, но и дал согласие на участие в наступлении на Ленинград финских войск. Когда в мае 1941 г. в Зальцбурге и Цоссене вырабатывали оперативные планы совместных германо-финских действий по захвату Ленинграда, начальник финского генерального штаба выполнял конкретные указания, данные ему Маннергеймом.

Не возражал Маннергейм, как и другие руководители Финляндии, против уничтожения фашистами Ленинграда. В частности, финский посланник в Берлине Кивимяки 24 июня 1941 г. сообщал в Хельсинки: «Мы можем теперь взять что захотим, также и Петербург, который, как и Москву, лучше уничтожить… Россию надо разбить на небольшие государства».

В свою очередь, президент Финляндии Рюти сообщал германскому посланнику в Хельсинки: «Если Петербург не будет больше существовать как крупный город, то Нева была бы лучшей границей на Карельском перешейке… Ленинград надо ликвидировать как крупный город».

Открыто заявляла об этом и финская печать. Так, 28 октября 1941 г. газета «Пякке», представлявшая влиятельную партию «Аграрный союз», писала: «Петербург и Москва будут уничтожены еще до взятия их. К подготовленным действиям уже приступили». 21 октября во фронтовой газете «Похьян» крупным шрифтом были выделены слова о необходимости ликвидации Ленинграда: «Его уничтожение будет означать решающий исторический поворот в жизни финского народа».

Подтверждается это и немецкими документами. В частности, в известном решении Ставки ОКВ от 8 сентября говорится: «Фюрер решил стереть город Санкт-Петербург с лица земли. Финская сторона заявила о своей незаинтересованности в сохранении этого города (здесь и далее выделено авторами)».

Более того, по свидетельству эстонского историка Вайну Херберта, согласно опубликованному в 1974 г. дневнику адъютанта Гитлера майора Энгеля, именно Маннергейм предложил Гитлеру «стереть Ленинград с лица земли».

В этой связи пора давно дезавуировать миф о том, что Маннергейм, якобы, «жалел Ленинград» и поэтому не стал его штурмовать. Факты говорят об обратном: финны были остановлены не великодушием Маннергейма, а героизмом 7-й армии и защитников Карельского укрепрайона. Уже 27 августа 1941 г. в ответ на настойчивые просьбы командующего группой армий «Север» фон Лееба о наступлении, Маннергейм сообщил ему, что финская армия более не в состоянии наступать и тем более брать Ленинград с севера. И действительно, 4 сентября войска 7-й армии выбивают немцев из Белоострова и останавливают их на границе СССР и Финляндии 1939 г.

Теперь о возможностях финнов обстреливать и бомбить Ленинград.

Финны, в отличие от немцев, находились на расстоянии 30-40 километров от границы Ленинграда и у них практически отсутствовала дальнобойная осадная артиллерия, сравнимая с немецкими «Дорой» и «Большой Бертой». Вот всего два факта.

Еще 2 октября 1941 г. Лееб послал начальнику штаба финской армии генералу Ханеллю запрос относительно финских ударов артиллерией и авиацией по Ленинграду. Из ответа Леебу, подготовленному в ставке Маннергейма, видно, что по Ленинграду и его окрестностям наносить удары из дальнобойных орудий было невозможно.

Есть другой документ, подписанный 25 мая 1945 г. командовавшим тогда артиллерией финской армии генералом В. Неноненом. Согласно ему, финская артиллерия не имела возможности обстреливать блокированный Ленинград. В этом документе содержатся конкретные данные об огневых позициях всех артиллерийских батарей, которые тогда располагались на Карельском перешейке, и прилагается схема, из которой чётко видна недосягаемость огня всех дальнобойных орудий для Ленинграда и его окрестностей. Иными словами, финны не обстреливали с севера Ленинград не потому, что не хотели, а потому что не могли.

Что касается пожелания фон Лееба, чтобы финская авиация бомбила Ленинград, то в ответе в группу армий «Север» из финской ставки говорится: «Из-за нехватки бомбардировщиков трудно использовать их против целей на Карельском перешейке. Небольшое количество бомбардировщиков должно предназначаться для выполнения других задач».

В целом, финская армия участвовала в блокаде города наравне с немецкой, отвлекая для сопротивления ей две советских армии: 23-ю и 7-ю, столь нужные для выполнения задач по прорыву блокады Ленинграда. И нет сомнения, что её главнокомандующий маршал К. Г. Маннергейм несёт ответственность за страдания и муки ленинградцев, за жертвы мирного населения города во время блокады.

Михаил Иванович Фролов, диакон Владимир Василик

9 сентября 2016 г.

Источник

Мифы о блокаде Ленинграда
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Солдат вермахта, оставшийся человеком

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up