Loading...
You are here:  Home  >  Россия Tрудовая  >  Current Article

Подводные косари

Опубликовано: 01.10.2017  /  Нет комментариев

Есть такая работа — водоросли косить. Высокооплачиваемая: за летний сезон можно заработать полмиллиона рублей и больше. Но желающих немного

— А вы сами-то любите салат из морской капусты? По-моему, это так вкусно!

Евгений Акиньхов смеется: «Если честно, совсем нет».

Он стоит во весь рост в лодке-карбасе. Вокруг бескрайнее Белое море, от берега мы отошли на несколько километров. Движения Евгения быстрые, ловкие, тело сгибается и распрямляется бесконечное число раз. В руках у него огромная коса, которой он срезает водоросли, растущие в море. Ламинарию надо подцепить на крючок, которым снабжена коса, и закинуть внутрь карбаса. Со стороны кажется, что это несложно.

Красно-бурые растения, богатые микроэлементами, видны в прозрачной воде. Волны небольшие, но ожидается шторм. День не промысловый, как тут говорят. Евгений вышел в море, чтобы показать нам, как косят водоросли. И сам тут же замечает: «Вот что значит жадность. Не могу остановиться — кошу и кошу! Пойдем обратно, к берегу, сейчас будет гроза!»

Когда-то предки Акиньхова, поморы, так ходили на тюленя. На льдине в Белом море, вооруженные одним гарпуном. Женя родился в маленьком поселке под Архангельском. С детства привык к крестьянскому труду. Худой, с крепкими широкими ладонями, до красноты загорелым лицом с выбеленными северным солнцем бровями. После школы работал на Архангельском водорослевом комбинате, потом понял, что готов завербоваться на остров в Белом море, стать заготовителем. Это хороший заработок.

В 2001-м он впервые приехал на Малую Муксалму, один из островов Соловецкого архипелага. «Сначала очень тяжело, но за два-три сезона можно научиться», — усмехается Евгений, уже не просто заготовитель, а мастер участка.

Как все люди Русского Севера, Евгений немногословен. Остается лишь догадываться, о чем он умалчивает.

Только рутина

Жить на маленьком закрытом острове трудно. На Малой Муксалме практически нет благ цивилизации, плюс холодный климат — до полярного круга каких-то 160 километров. Ни телефонной, ни мобильной связи. Небольшой специфический мужской коллектив, которым Евгений теперь управляет. И совсем нет джеклондоновского романтизма. Только рутина.

Жизнь на острове — это всегда сложности, сюда завозят крупу и сахар, а вот вывезти старые ржавые остовы машин не получается Фото: Леонид АрончиковМалая Муксалма площадью всего полтора километра. На ней пятнадцать маленьких домиков. Все из бревен, серых от постоянных дождей. Многие домики сохранились еще со времен Соловецкого лагеря особого назначения, когда здесь был страшный изолятор. В центре на холме одно здание, в котором легко узнается церковь со срезанной главкой. Бывшая часовня. Во времена ГУЛАГа ее превратили в жилище для охранников. Похоже, что сейчас среди обитателей острова православных верующих нет. В часовне разруха, там, где должен быть алтарь, — крохотная бумажная икона Спасителя. Похоже, никто сюда не заходит.

В этом году у Евгения в подчинении сорок сезонных рабочих, вместе они проводят на острове четыре месяца в году. В мае открывают сезон. Нужно быстро просушить домики, вытащить на берег лодки-карбасы, перебрать и приготовить снасти. Затопить печь в хлебопекарне. Привезти с Большой земли муку, консервы, макароны. Наладить нехитрое хозяйство. В октябре рабочие покидают остров. У кого есть дом, едут домой. Есть и те, кому ехать особо некуда.

На острове живут и женщины — пекут хлеб и варят обед мужчинам. Рабочие должны косить водоросли, сушить и раз в месяц сдавать продукцию архангельскому комбинату, который в будущем году справит столетие.

Женившись, Евгений Акиньхов переехал в Ейск, к родителям жены. Нашел работу. Но вскоре оказалось — семью не прокормить. Кроме того, они с женой решили отделиться от родни. Вот и пришлось Евгению снова ехать на Муксалму.

Сейчас у него очень много обязанностей. Помимо того что он сам заготавливает и сдает водоросли, он еще и следит за порядком на острове, подает пример, учит, понукает, утешает.
В этом сезоне есть на острове два новичка, они работают в паре. Остальные трудятся на себя.

Плохой сезон

От берега отчаливают сразу все лодки, двигаются клином. Впереди Евгений. В море заготовитель находится от четырех до шести часов, пока лодка не наполнится доверху. Надо знать море, не бояться его — это тоже не каждому дано.

В МОРЕ ЗАГОТОВИТЕЛЬ НАХОДИТСЯ ОТ ЧЕТЫРЕХ ДО ШЕСТИ ЧАСОВ, ПОКА ЛОДКА НЕ НАПОЛНИТСЯ ДОВЕРХУ

Многие новички сбегали через два-три дня такой работы. Под палящим солнцем. На ветру, под дождем. Нельзя терять ни часа, ни дня, пока подходящая погода. Нынешнее лето крайне неудачное — постоянные штормы, дожди. Море бунтует, водоросли даже на небольшой глубине не видны. Сколько удастся заготовить и сдать в этом сезоне, не очень понятно. Человек перед лицом стихии чувствует себя муравьем. Раздражаться на ветер бессмысленно, ждать погоды изнурительно.

Сила любви

Евгений Акиньхов живет в отдельном домике у причала, в первой линии. Это явно самый уютный и обихоженный дом. На крыше есть даже антенна — иногда удается посмотреть телевизор. К Евгению почти на весь сезон приезжает жена Лена и дети — старший Даня и годовалый Богдан. Вот кому тут хорошо, так это Богдану. В плохую погоду он может часами смотреть в окошко на серое бескрайнее море и розоватые карбасы, в хорошую — играть в песочнице. Лена готовит обед, иногда берет готовый суп в столовой. Рабочих кормят три раза в день сытной едой, кроме того, они сами в свободное время ловят знаменитую соловецкую селедку, вкуснее которой нет.

Весь остров покрыт «сушилами» — это деревянные каркасы с гвоздями. На них бросают ламинарию для просушки. На материке состоятельные женщины платят немалые деньги за обертывание омолаживающими водорослями. Лечат их ароматом нервы и бессонницу. А здесь, на острове, к этому специфическому запаху относятся как к досадной составляющей. Лена всегда помогает мужу развешивать водоросли — от этой работы ломит руки, к вечеру ими не пошевелить. Лена гуляет с коляской и хозяйским взглядом смотрит на сушила — если хоть одна ламинария упала, она поднимает. Это крестьянская бережливость, аккуратность, которую не вытравили из нашего народа никакие колхозы и совхозы. Ну и сила любви: Лена старается помочь своему Евгению, поддержать, облегчить его тяжкий труд.

Трезвость — норма жизни

Если пойдет дождь, это несчастье. Вода вымывает из ценного сырья все полезные вещества. Водоросли становятся светлыми — и считаются вторым сортом.

Высушенные водоросли складывают в сарайчики. Каждый в свой. Раз в месяц водоросли взвешивают, а технолог, приехавший с материка, берет пробы, чтобы определить, какого сорта водоросли. От этого зависит заработок заготовителя. Мы приехали на Малую Муксалму как раз в такой день. Все свезли свои тюки с водорослями в старый барак еще гулаговского времени. Мастер Акиньхов взвешивал, остальные напряженно смотрели. Мастер покрикивал на рабочих. Тут надо сдерживать разнообразные порывы заготовителей — бывают моменты, когда житье на острове становится невыносимым. Хоть служба безопасности комбината и проверяет биографию рабочего, приезжают сюда разные люди. Евгений рассказывает, как приходили к нему вербоваться на остров люди сильно пьющие, с трясущимися руками. И тогда он должен был почти как врач-психолог отговаривать их. Пить на острове не получится. Наличные деньги заготовителям не выдают, все заработанное поступает на карточку. Отлучиться на Большой Соловецкий остров для покупки бутылки тоже проблематично.

ПИТЬ НА ОСТРОВЕ НЕ ПОЛУЧИТСЯ. НАЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ ЗАГОТОВИТЕЛЯМ НЕ ВЫДАЮТ
Раз в месяц на остров приезжает комиссия — и рабочие сдают все водоросли, которые собрали и высушили за это времяФото: Леонид АрончиковПонятно, что на острове не должно быть людей с расстроенными нервами, нестабильных, агрессивных. Коллектив-то маленький. Все зависят от всех, круговая порука. У каждого есть своя личная норма, но есть и норма, которую должна выполнить вся бригада. И один слабосильный, невыносливый, может всех подвести. Чем-то эта история заставляет вспомнить о русских крестьянах до революции, о бурлаках на Волге, о ссыпщиках зерна.

Люди здесь о себе стараются не рассказывать, многим не хотелось, чтобы их фотографировали. Некоторые рабочие совсем молодые, но есть и такие, кому за шестьдесят. Один заготовитель, с которым мы пили чай из алюминиевых кружек в столовой, был явно интеллигентным горожанином, похожим на музыканта или художника. У всех свои причины работать на острове. Некоторые пытаются начать жизнь сначала.

Сила не поможет

Почему нужно косить водоросли таким допотопным способом? В Норвегии это делают с помощью механической драги, это что-то вроде экскаватора. Механическую драгу завели и на Соловках полвека назад, но потом убедились, что экскаватор отдирает ламинарию вместе с камнями, на которых она растет. И популяция возрождается только через шесть лет. Решили поберечь ценные водоросли. А русские люди — они все стерпят.

Акиньхов говорит, что главное тут — быть не сильным, а выносливым. В центре острова мы увидели самодельный тренажер, на котором один из рабочих упражнялся со штангой. Сборщиков водорослей преследуют профессиональные болезни, прежде всего такая работа гибельна для суставов. Ламинария калечит, но и лечит. Нужно пойти в баню и сделать водорослевый компресс. Так лечились и четверть века, и пятнадцать лет назад, когда мастером этого участка был Николай Баштовой. Его дочь Лена каждое лето проводила на острове. Помогала отцу развешивать водоросли. А потом влюбилась в молодого рабочего Женю. Так началась их история. Николай Баштовой передал Евгению профессиональные секреты: учил быстро срезать водоросли, держать в подчинении разношерстный мужской коллектив.

Однажды был хороший день, коса сама так и косила водоросли, огромные, жирные, под три метра. Евгений увлекся и не заметил, как карбас понесло в сторону подводного рифа. Мгновение — и мастер оказался в ледяной воде. Перед глазами, как в кино, пронеслась вся жизнь. Вот он маленький, помогает отцу вытаскивать рюжи, сам вынимает оттуда беломорскую рыбешку, сельдь и навагу. Вот первый раз курит с ребятами за деревянным домиком школы, вот видит Лену, которая развешивает водоросли на сушила. Его пронзила мысль: а если он утонет, кто будет кормить семью, выплачивать кредит за дом… Евгения спасло то, что он привык легко одеваться. В море выходил в тренировочном костюме и легких тапочках. Легкая одежда не сковывала движений, и он сумел схватиться за край карбаса, а потом и влезть внутрь. Вокруг оставалось таким же спокойным Белое море. Ни одной лодки вблизи, берег далеко. Повезло, будто второй раз родился…

Главный враг заготовителя — дождь, он вымывает из водорослей полезные вещества, и тогда ламинарию покупают по более низкой ценеФото: Леонид АрончиковСчитается, что промысловых дней в сезоне примерно 120.
Если заготовитель работает хорошо, то за сезон может заработать около 600 тысяч. Конечно. когда Женя и Лена в октябре вернутся в Ейск, они там тоже будут трудиться. Деньги, заработанные на острове таким тяжелым способом, откладывают на постройку жилья. Они идут к своей цели и очень поддерживают друг друга.

Евгений в наш приезд был мрачен. В его домик то и дело приходили советоваться рабочие. Что-то писали, высчитывали. Мы догадались, что ситуация невеселая. Лето неважное, промысловых дней будет до середины октября всего около 50. Сколько же сезонов придется Акиньховым ездить на Малую Муксалму, отказывая себе во многом? Крепкие хозяева, они наверняка все просчитали. Теперь, видимо, этот срок увеличится еще на один сезон.

Источник

Подводные косари
Средняя оценка: 5. Голосов: 3

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
  • Опубликовано: 2 месяца ago on 01.10.2017
  • Последнее изменение: Сентябрь 30, 2017 @ 5:24 пп
  • Рубрика: Россия Tрудовая
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

«Дочка» Роснефти заказала на «Звезде» десять арктических танкеров

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up