Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Current Article

Рельсовая война. Кровавая хроника подрыва поездов в 1943-м

Опубликовано: 04.08.2017  /  Нет комментариев

VOV_Img_vovo608c

Первая рельсовая война шла с 3 августа по 15 сентября 1943-го на оккупированных территориях Белоруссии, России, Украины.

Подорваны тысячи эшелонов. Ни на одном участке железнодорожной сети суммарная задержка не была меньше трех суток, а некоторые магистрали не работали весь август…

Илья Старинов.

Еще из школьного курса истории я узнал об операции «Рельсовая война». В июне 1944-го белорусские партизаны за считаные дни подорвали многие десятки тысяч рельсов, а потом до подхода наших войск поддерживали дороги на оккупированной немцами территории в изувеченном состоянии.

Центральный штаб партизанского движения делился по республиканскому принципу. В украинском штабе в 1943- м трудился один из лучших в миреспециалистов по минным диверсиям Илья Григорьевич Старинов(02.08.1900 — 18.11.2000). Соответственно, партизаны этой республики действовали изощреннее и эффективнее прочих.

Партизанские мины обычно экономны. Чтобы разбить рельс, достаточно 200 г литого тротила, если шашка наложена открыто, и 60 г — стандартной расфасовки для нужд горняков — при надлежащей засыпке шашки грунтом. На разрыве колесо сходит с пути, и поезд заваливается.

Но уже в 1942- м немцы научились цеплять перед каждым паровозом несколько платформ с ремонтным запасом — шпалами, рельсами, крепежом. Под откос шла сравнительно легкая — не способная утянуть за собой весь состав — платформа. Локомотив успевал затормозить.

Старинов применил идею, незадолго до того использованную теми же немцами в неконтактной морской мине. Она реагирует на шумы и/или колебания магнитного поля, вызванные проходом корабля над нею. Тральщик тащит за собой имитатор сигналов, значимых для мины, — и вызывает ее подрыв на безопасном для себя расстоянии. Немцы включили в цепь взрывания прибор кратности. Мина срабатывает не с первого сигнала. Счетчики настраивают на разное число повторов.

Старинов предложил крепить над миной веточку, соединенную с храповиком. Колесные оси колеблют веточку. Храповик крутит счетчик качаний. Взрыв — не под платформой, а под локомотивом или одним из первых вагонов. Даже если поезд так ползет, что не свалится под откос целиком, разрушения все равно требуют серьезного ремонта не только пути,’ но и самого состава.

Диверсант номер один. Полковник Старинов считал Отто Скорцени хвастуном. Читайте в статье>>

Благодаря множеству подобных хитростей партизаны Украины прицельно выводили из строя не просто рельсы, а именно составы. Естественно, Старинов пришел в негодование, когда узнал: партизаны Белоруссии в 1944 -м взрывали почти исключительно пути, не охотясь за тем, что по ним движется. Партизаны многое выискивали на местах былых боев или отступлений регулярной армии. Взрывчатку в основном выплавляли из неразорвавшихся снарядов. В ту пору смеси с алюминиевой пудрой употребляли почти исключительно в торпедах и авиабомбах, тугоплавкий гексоген — в бронебойных снарядах, а обычное содержимое артиллерийского фугаса поддавалось плавлению в водяной или паровой бане. Мастер, исхитрившийся не погибнуть при первой паре десятков экспериментов, накапливал должную сноровку для дальнейшей работы без неприемлемого риска.

Средства взрывания — детонаторы, огнепроводные и детонирующие шнуры, электропровода — всегда были неизбывным дефицитом. На трофеи надеяться нечего: саперные склады в тылу редки. На местах сражений ничего не найти: отступающие войска используют все подобное имущество для подрыва неисправной техники и важных сооружений вроде мостов. Единственный путь снабжения — с «большой земли» по воздуху. А много доставить не могли: по вражьим тылам летать куда сложнее и рискованнее, чем ходить.

Согласитесь, жаль тратить столь редкие материалы на подрыв рельсов, заменяемых за считаные часы (а при должной натренированности персонала состава — за минуты). Особенно если учесть следующий факт: продолжение «Рельсовой войны» — начатая 19.09.1943 операция «Концерт» — заглохло к концу октября именно из-за исчерпания запасов саперного снаряжения.

Отчего же в 1944 -м в Белоруссии не применили опыт охоты за эшелонами, накопленный успехами 1943-го?

В 1943-м уже весной определилось место летних сражений. Только на флангах Курской дуги немцы могли надеяться на радикальный успех с окружением значительной советской группировки. Соответственно, там же возникла мощнейшая за всю советскую историю система оборонительных сооружений. Контрнаступление же мы должны были нацелить прежде всего на Киев: условия дорожных сетей и всей местности не позволяли на других участках фронта ни развить сходную скорость продвижения, ни добиться сравнимых политических и хозяйственных результатов.

Войска обеих сторон заблаговременно сосредоточились в районе предстоящих боевых действий. Непосредственно в ходе боев перевозились в основном боеприпасы. Правда, сравнительно немногочисленные эшелоны хорошо охранялись. Зато и охотились за каждым поездом сразу несколько отрядов, и его взрыв основательно разрушал пути.

В 1944- м немцы ждали удара по флангам белорусского «балкона». Ведь за его центром простирались Припятские болота. В 1941 -м сами немцы даже не пытались их пройти: группа армий «Центр» двинулась южнее, «Север» — естественно, севернее. Вот и теперь они укрепили фланги, сосредоточили там все доступные резервы.

Наши же решили прорваться мимо немцев — сквозь болота. Нашли старожилов, знающих тропки. Саперы несколько месяцев учились наводить бревенчатые гати, танкисты — ездить по невидимым бревнам, ориентируясь на саперные вешки. Пехота освоила плетенные из веток болотоступы: значительная площадь опоры замедляла провал в трясину.

Пропускная способность каждой тропы — даже с уложенной гатью — мала. Пришлось рассредоточиться по всем приемлемым проходам. Немцы славились умением перебрасывать резервы и бить противника по частям. Подтянув к одному проходу заметно превосходящие силы, они разгромили бы идущие там советские войска почти без собственных потерь и перешли бы к следующему.

Партизанам заведомо не удалось бы уничтожить достаточно много эшелонов немецких войск. Немцы тоже учли опыт 1943-го и усовершенствовали охрану поездов, даже успевали перед их проходом осматривать пути. Но для охраны всей железнодорожной сети немецких сил не могло хватить. Рельсовая война парализовала немецкие передвижения на несколько дней. Наши войска успели пройти болотные коридоры, сгруппироваться и обрушиться на немцев с тыла. Немецкие безвозвратные потери превысили наши раза в полтора.
Источник

 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
  • Опубликовано: 2 недели ago on 04.08.2017
  • Последнее изменение: Август 3, 2017 @ 8:28 пп
  • Рубрика: История
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

От мифа к правде. Новый взгляд на Аракчеева

Читать далее →
Scroll Up

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup