Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Взгляд в прошлое  >  Current Article

Россия-Украина: надломленное единство

Опубликовано: 02.05.2017  /  Нет комментариев

ukraina

Международная неправительственная организация Amnesty International, проводя недавно исследование о соблюдении прав человека, выяснила, что на Украине выражать пророссийские взгляды опасно: могут убить. И нельзя не задать вопрос: что с вами происходит, дорогие украинцы, мы же братья? Целый век, почитай, состоим в этом историческом родстве. А после госпереворота в Киеве в 2014 г. и дня не проходит, чтобы в российских СМИ, на телевидении прежде всего, не вспомнили о братском украинском народе. Как нас и научили в свое время, а скорее, закодировали большевики, десятилетиями вбивая в общественное сознание эту собственного изготовления парадигму.

После захвата власти в 1917 г. они официально признали украинцев и белорусов отдельными нерусскими народами, а этноним «русские» был закреплен исключительно за великорусами. Притом что, как известно, до революций 1917 г. в Российской империи почти аксиоматичным был тот факт, что русский народ слагается из трех ветвей одного древнекиевского корня – великорусов, малорусов и белорусов. Это органическое единство исторических разностей воспринималось как данность. Но нашу триединую сущность лукаво подменили братскими отношениями. Как того потребовали каноны классовой борьбы.

После октябрьского этапа, завершившего начатую в феврале революцию, главным врагом советской власти стал русский национализм (по ленинскому определению, «великодержавный шовинизм»), который был признан «в 1000 раз опаснее буржуазного национализма» других народов страны.

Потому Ленин и его соратники, в первую очередь, решили демонтировать ключевые элементы русского национального строительства. Дореволюционная концепция большой русской нации была отброшена.

Зато появились советские народы, которые тоже стали нашими братьями. Но – названными (казахи, узбеки, киргизы, грузины и т.д.). С украинцами, по общему убеждению, мы пребывали в кровном родстве (еще и с белорусами). Даже «оранжевая революция» 2004 г. не смогла разрушить этот постулат, скрепленный общей кровью. Однако всего за три года, минувшие со времени «революции достоинства», назначенным проамериканским «майданом» властям удалось низвести украинско-российские отношения до состояния «холодной войны».

Петр Порошенко уверенно заявляет, например, что нет «у нас никаких братских народов», а есть «единый украинский народ, который стремится в Европу». С Россией, мол, вообще война идет. И находит понимание и поддержку в украинском обществе. По примеру главковерха бывший генштабист генерал И. Романенко смело предлагает «дождаться ослабления России», и как только, так сразу «вдарить» по всему «фронту». Подобные примеры можно приводить долго, и длинный их ряд будет свидетельствовать об одном: сегодня между Украиной и Россией образовался настолько глубокий раскол, что даже предположить невозможно, сколько лет – 10, 20, 50 или даже 100! — потребуется для того, чтобы вернуть былые отношения.

С украинской стороны готовятся к долговременной конфронтации. Содиректор программ внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова (совершенно проамериканской структуры) Михаил Пашков в статье, опубликованной УНИАН, написал: «… аннексия Крыма и российская экспансия на Донбассе из всего модельного ряда межгосударственных отношений (не говоря о войне как таковой) оставляют Украине на длительный период только формат конфронтационного сосуществования с РФ… Так или иначе, Киеву на российском направлении долго придется руководствоваться старым известным принципом: «не верь, не бойся, не проси»».

Иными словами, лишний раз подтвердил: нашему братству наступает конец.

Наверное, пора признать и нам, что нынешняя украинская русофобия скоро не закончится. Вполне очевидно, «майдан-2014» восстал отнюдь не против Путина, не за национальное достоинство и европейский выбор, он стоял против России и русских.

«Москалей» грозились «взять на ножи» или повесить на дереве («москаляку» на гилляку!). Но даже на этом зловещем фоне подобно грому среди неба ясного прозвучали для России, издавна пламенно любящей Украину и «все-все украинское», стихи молодой украинской поэтессы. Она читала их на «майдане» в феврале 2014 г. А строфа «Никогда мы не будем братьями//ни по родине, ни по матери» и сегодня звучит как приговор.

Отнюдь не за талант эту юную даму называют на Украине «самой патриотичной поэтессой». Она ведь что заявила, по сути? Что не было у нас с украинцами и нет ни общей Родины, ни единых корней. Выразила, так сказать, поэтической строкой главную идеологему нынешней украинской власти. Однако для нас, думаю, гораздо важнее понять, насколько прочным было наше единство: прошлое, как известно, творит будущее.

Прислушаемся к тому, что написал еще сто лет тому назад видный галицийский критик Николай Евшан (Николай Федюшко): «Прошлое не является полем, по которому ходят только историки и археологи, чтобы собрать остатки старины и спрятать их в музей. Нет, оно простирает свою руку над нами». И с ним трудно не согласиться. Только замечаем мы эту нависшую над нами руку не всегда, потому что само прошлое знаем недостаточно. А без этого знания невозможно дать ответ на многие животрепещущие вопросы.

Как-то совершенно выпал из российской исторической памяти тот факт, что после свержения монархии на западной окраине бывшей империи, в Малороссии, возникло 16 неизвестных доселе государственных образований, четыре из которых именовали себя украинскими.

Это — Украинская народная республика, потом Украинская держава (г. Киев), Западно-Украинская народная республика (г. Львов) и Украинская народная Республика со столицей в г. Харькове (советская). Три последних – Украинская держава (С. Петлюры), ЗУНР и УНР (советская) – оказались непримиримыми врагами в борьбе за право остаться единственным государством на территории бывших малоросских губерний и восточных провинций рухнувшей Австро-Венгерской империи. (Где два украинца – там три гетмана!) Совет народных комиссаров Cоветской России 19 декабря 1917 г. (1 января 1918 г.) признал независимость УНР (советской), и объединенные российско-унээровские войска разгромили петлюровскую Украинскую державу (Директорию). ЗУНР была практически уничтожена Польшей. На месте Малороссии воцарилось Украинское советское государство (в дальнейшем УССР).

Название новоявленной державы якобы по национальному признаку потребовало и веками населяющий ее малорусский народ переиначить соответственно: так официально появились украинцы. Обычно этот исторический процесс идет в обратном порядке: вначале появляется народ, создается государство, и только потом образуется политическая нация. В Малороссии большевики, игнорируя объективные законы развития общества и государства, подменили естественное течение событий политикой ускоренного создания украинской нации, положив, тем самым, начало принудительному отмежеванию от единого великорусского народа, в первую очередь, — малорусов, а несколько позже – и белорусов.

Раскол триединого русского народа посредством национального сепарирования белорусов и малорусов от великорусов был ключевым пунктом большевистской национальной программы. Но возникла одна проблема — подавляющее большинство жителей созданных большевиками БССР и УССР обладали русским национальным самосознанием либо имели русскую идентичность, основанную на восприятии православия как «русской веры». Для реализации в УССР (и БССР) национальных проектов большевикам необходимо было сломать через колено русское население, которое не видело необходимости в национальном обособлении от великорусов. И они это сделали.

По выражению одного украинского публициста, «Украина родилась от совокупления коммунистов с националистами».

Но даже сегодня этот процесс нельзя назвать завершенным, так как далеко не все жители Малороссии, подвергнутые в 1920-1930 гг. насильственной украинизации, стали считать себя «этническими» украинцами. Многие их потомки – тоже, и так из поколения в поколение. И тот факт, что подавляющее большинство жителей современной Украины пользуется в быту русским языком, думает на нем, согласно данным Института Гэллапа, свидетельствует, что навязанное народу украинство не смогло одолеть исконно русскую, православную душу.

И есть еще одна, не менее важная, сторона раскольнической деятельности большевиков той поры, как ни странно, положительная. Признавая в 1917 г. УНР (советскую), они, тем самым, четко обозначили ту точку отсчета, с которой начала творится история собственно украинского государства, первого на территории бывшей Малороссии. И нравится это кому-то или не нравится, но необходимо признать, что до этого момента формально не было ни украинских земель, ни украинского народа, ни украинского языка, ни украинской литературы, ни культуры вообще. Авторитетный Энциклопедический словарь Ф. Брокгауза и И. Ефрона (1890-1907) сообщает, например: «Украина – так назывались юго-восточные русские земли Речи Посполитой. Это название никогда не было официальным; оно употреблялось только в частном обиходе и сделалось обычным в народной поэзии».

Отметим, что термин «Малороссийскія украйна» появился в 1667 г., после чего стал использоваться в гетманской канцелярии и летописании. А поскольку для правдивой истории украинско-российских отношений Переяславский договор 1654 г. имеет ключевое значение, то надо сказать, что большевиками это событие преподносилось как воссоединение Украины с Россией, поскольку прекрасно вписывалось в их концепцию «братских народов». Но о каком воссоединении можно говорить, если самой Украины тогда не было?

После Переяславского договора 1654 г. русский царь добавил в свой титул «Всея Великія и Малыя Россіи» (позже еще и «Белыя»). При этом, заметьте, ничего «украинского» в его титуле не появляется.

Зато название Малая Россия (Малая Русь) начинает употребляться в официальной переписке, хрониках, литературе. Используется, в том числе, и Богданом Хмельницким.

Достоверные сведения о событиях, происходивших тогда в Переяславе, содержатся в так называемом «статейном списке» царских послов. Гетман, например, заявил, что он и все Войско Запорожское готовы служить государю, принести ему присягу на верность и «во всем по его государеве воле быть готовы». В ответной речи боярин В. Бутурлин, возглавлявший московскую миссию, сказал, что «великий государь наш, его царское величество… под свою высокую руку вас гетмана Богдана Хмельницкого и все войско запорожское с городами и землями от королевского подданства… свободных приняти велел».

И опять даже намека нет на хоть что-то украинское. В то же время настоятель Киево-Печерского монастыря Иннокентий Гизель в «Киевском синопсисе» (1674 г.) сформулировал понимание русского народа как триединого народа в составе великорусов, малорусов и белорусов. По его словам, государственная власть Московского государства во всех трех частях — Великой, Малой и Белой Руси – единственно законная, так как московские князья, а потом цари ведут свой род от Александра Невского, который «бысть князь Киевский из земли Российския, Александр Ярославич Невский». Ни о каком братстве трех народов и речи не ведется.

Реальная история нынешних российско-украинских отношений изобилует подобными фактами, что категорически не устраивает клеветников России всех мастей, так как напрочь отвергает их версию о «вероломной Московии», которая, вступив с союз с «Казацкой (Украинской) державой», нарушила все статьи договора и аннексировала ту самую мифическую державу вместе с «украинцами».

Добавим, что в австро-венгерской Галиции т.н. украинофилы уже со второй половины XIX в. стали употреблять название Украина вместо Ма­лая Русь (Малороссия). Известный польский ученый, профессор Берлинского университета, доктор Александр Брукнер напечатал в 1902 г. в львовской газете «Slowo polskie» фельетон (статью) «О давности и зна­чении польского языка», где, в частности, есть такие замечания: «Наши русины-галичане, не знаю, каким чудом превратились в «украинцев»… я не могу употреблять термина «украинский», так как собственный термин, ибо ровно научный, как и исторический, есть (с XIV века и от самого Богдана Хмельницкого) термин «малорус­ский», рядом с которым, краткости ради, здесь, во Львове, где нет росси­ян, подобает употреблять также сокращение «русский»». Однако наиболее активные галицкие украинизаторы даже униатскую церковь называли украинс­кой. Цель этой русофобской деятельности заключалась не столько в том, чтобы отделить народ Галицкой Руси от народа русского.

Именно в Галиции создавался и апробировался проект под названием «Антироссия», реализовать который планировалось на территории Российской империи, в Малороссии. После краха Австро-Венгрии эстафету государственной пропаганды украинофильства в Галиции подхватили поляки. Как откровенно объяснял один из соратников Пилсудского Владимир Бончковский, Польша кровно заинтересована в насаждении «украинской национальной идеи». «Для чего и почему? Для того, чтобы на востоке не иметь дела с 90 млн великороссов плюс 40 млн малороссов, не разделенных между собой, единых национально».

А довершили начатое большевики. Хотя в СССР и провозглашалась борьба с «буржуазным национализмом», велась она несколько своеобразно. На практике очень многое из идеологического арсенала украинофильства стало составной частью советской пропаганды (мифы о насильственной русификации, о царской России как тюрьме народов и др.). Советские историки проклинали москвофильство, объявляли его антинародным, реакционным и т. п. Подлинная история Галиции (да и не только Галиции), ее раскольничества стала закрытой темой. Идею единства Руси заменили казенным «интернационализмом». Так большевики, со своей стороны, вносили вклад в осуществление проекта «Антироссия». В общем, под Россию копали и с запада, и с востока.

Окончательный раскол русского народа большевики закрепили на государственно-правовом уровне образованием Союза Советских Социалистических Республик (декабрь 1922 г.), в состав которого вошла формально независимая УССР (и также никогда ранее не имевшая государственности Белорусская ССР).

Но окончательно разрушить единство русского народа не удается, удалось только надломить его. Как ни парадоксально, но именно фальшивая идея о трех братских народах может оказаться наиболее плодотворной в реализации обратного процесса.

Даже после прессинга протяженностью в целый век более половины граждан Украины (51,1% без ДНР/ЛНР) назвали россиян «братским народом», говорится в результатах опроса, проведенного в конце декабря 2016 г. Центром политических и экономических исследований имени Разумкова (г. Киев). Не согласились с этим утверждением 33,8% опрошенных. 15,2% респондентов затруднились ответить на вопрос. При этом результаты опроса зависели от региона. На востоке страны россиян считают братьями 87,1%, на юге — 60,5%, в центральном регионе – 41,2%. А самый низкий показатель, по мнению социологов, на западе Украины –28%, но, с моей точки зрения, он удивительно высок. Итоги исследования в целом показывают, что есть серьезная основа для движения к объединению трех разделенных народов. Только как бы для этого тоже не потребовалось сто лет.

Валерий Панов

Источник

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Как Англия травила Китай наркотиками

Читать далее →
Scroll Up

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup