Loading...
You are here:  Home  >  Общество  >  Current Article

С чего арест вора Серебренникова, «режиссера без трусов», стал политическим? О режиссере Серебренникове, кастовости, и «гораздо более равных свиньях»

Опубликовано: 23.08.2017  /  Нет комментариев

Политическая сенсация – скандальный руководитель театра «Гоголь-центр» Кирилл Серебренников задержан Следственным комитетом по подозрению в хищении 68 млн. руб., выданных в 2011-2014 годах на его проект «Платформа».

Этот проект, как и все его прочие, сводился к демонстрации голых мужских тел прогрессивной ориентации – под видом творчески обновленных классических спектаклей. Эдакий художественный и политический протест против окопавшихся в российской власти ретроградных натуралов, обязанных де платить денатуралам некий «культурный оброк». И еще выслушивать при этом дерзкие выпады «свободных художников» – свободных от всякого приличия и прочих относящихся к «поганому совку» трусов.

В случае признания режиссера виновным ему грозит до десяти лет лишения свободы.

Руководитель комиссии СПЧ по гражданским свободам Николай Сванидзе тотчас вступился за этого денатурала, подозреваемого в особо крупном воровстве:

«У нас по экономическим преступлениям не принято людей задерживать. Серебренников вне зависимости от исхода дела не несет физической угрозы обществу. Он не насильник, не убийца, не нападает на людей. Он один из наиболее талантливых, ярких и всемирно известных российских режиссеров. Зачем такие жесткие меры?»

Ну то есть слямзил 68 миллионов – какая тут угроза обществу? Вот если кто-то бесталанный спер в супермаркете хвост семги ценой аж в тысячу рублей – это угроза! Это да! А утащить десятки миллионов, которые должны были пойти на демонстрацию поганой чешуи – но не пошли ж! – чуть ли не подвиг!

«Вор должен сидеть в тюрьме!» – сказал когда-то культовый актер СССР Высоцкий, он же сыскарь Жеглов. Но вот у нас сыграли вальс «Прощание славянки» по поводу этих советских мифов – и теперь в нашем «приличном обществе» заправляют вор Ручечник и фальшивый орденоносец Фокс.

И вот какими орденами осыпают лихого режиссера его подельники:

«Серебренников неоднократно принимал участие в правозащитных акциях, подписывал открытые письма, выступал в поддержку общественных и культурных деятелей. Рассказывал, что всегда ходит на выборы, в 2011-2012 годах принимал участие в акциях против фальсификаций итогов голосования. После ужесточения закона о митингах в 2012 году заявил, что свободный человек не может исполнять абсурдные и фашистские команды, противоречащие Конституции. Обвинял российское телевидение во лжи, манипуляции и пропаганде, отмечая, что люди за это заслуживают люстрации. В 2011 году передал Медведеву письмо с презентацией своего проекта «Платформа»…»

Аж дух захватывает: сколько пафоса, несметной политической отваги – и все ради того, чтобы снять трусы с опущенных актеров «Гоголь-центра» и сунуть их в нос правящей власти. Дескать принюхаетесь к этим трусам – тогда и нам, нынешним Фоксам и Ручечникам, с вами по пути. А нет – уж мы свое сопрем, но вас припрем к позорному столбу врагов текущей задней части.

Да, как сказал еще один герой советского кино Юрий Деточкин, у нас «воруют, много воруют». Но ведь все эти закононепослушные Серебренниковы не против того – а лишь за то, чтобы и им дали вписаться в эту воровскую лигу под прикрытием их фиговых листков.

Задержание Серебренникова, как пишет известный журналист-инсайдер Максим Шевченко, имеет две интерпретации:

«Первая – запугивание творческой интеллигентской фронды: власть знает, что эти люди с трепетными душами хотят хорошо жить, много и на халяву получать и сохранять лицо в своём кругу, показывая себя приверженцами прогресса и демократии. Выбирая между «хорошо жить» и «страдать за идеалы», они явно выберут первое. Но шуты должны знать границы допустимого… Вторая интерпретация этого ареста – действия тех, кто хочет подставить Путина. За полгода до выборов восстановить против власти творческую интеллигенцию, породить волну воплей об удушении прав и свобод, о новом «деле Мейерхольда»…»

Я в эти коридоры власти, напоминающие со стороны какие-то авгиевы конюшни, даже издаля не вхож. Но, как говорится, не читал их тайный протокол по этому «новому Мейрхольду», но одобряю!

Да, в стране воруют, много воруют, подо что подведена какая-то несметная россыпь оправданий. Эти воруют, потому что «не мы такие, а жизнь такая». Те – наоборот, «потому что мы такие, а жизнь не такая». Третьи – потому что надо как-то вписаться промеж этих первых и вторых… И вот под это дело у нас завелась еще и эта культурная лавочка, которая вместо того, чтобы глаголом жечь сердца людей, тоже давай подворовывать, оправдывая свое воровство какой-то голой задницей. То есть пошла на преступление уже не против разъедаемой «ворами Путина» казны – а против самого святого духа, без которого стране каюк.

И за то, что представителю этой гнилой интеллигенции, пахнущей дьявольской серой, вдруг дали по рогам – я руками и ногами. С чего-то надо начинать в необходимом деле зачистки наших авгиевых конюшен.
Источник

История с арестом «гениального режиссера» Кирилла Серебренникова всколыхнула наше медиа-пространство подобно камню, брошенному в центр озера. Раздалось бульканье, пошли круги по воде. Либеральные СМИ бросились наперегонки описывать нечеловеческие страдания творца: прочтение даже по диагонали опубликованных в них статей рисует картину заключения несчастного деятеля искусства то ли в подвале испанской инквизиции, то ли опять-таки в подвале, но сталинского НКВД. Творческая элита, по-видимому, осознала себя как класс или сословие, или, на худой конец, каста и выступила в защиту Серебренникова в таком едином порыве, что редкие голоса — а давайте все-таки подождем вынесения обвинительного заключения, почитаем и разберемся — утонули в возмущенном гуле.

Ну и, как обычно в таких случаях, выяснилось несколько интересных моментов.

1. У нас, оказывается, кастовое общество. То есть, есть каста неприкасаемых — не таких, как в Индии, то есть всеми презираемых, а тех, кого нельзя касаться жесткими лапами сатрапов ни при каком раскладе и, по-видимому, не за какие преступления. Потому что люди, входящие в эту касту, — гении. Кто им присвоил это звание, насколько это звание соответствует их творческим заслугам, подтверждено ли оно временем и историей — это все, как дает понять каста, «вопросы быдла». Человек, принадлежащий к касте, такие вопросы задавать не может и не должен! А быдло — что с него взять, оно тупое, завистливое, ничего не понимающее в высоком искусстве, интеллектуально и творчески недоразвитое…, то есть, фактически тоже неприкасаемое, но с другим знаком. Отрицательным, а не положительным.

2. Ничего в этой жизни не меняется, и больше всего, если так можно выразиться, не меняется поведение творческой элиты в минуты жизни трудные. Вчера я зачитала кучу заявлений о том, как страшно жить в современной России, которая уподобилась сталинскому СССР. О том, что в нашей стране железной лапой тоталитаризма душат свободное творчество. О том, что надо выходить на митинги. Писать коллективные письма. Объявлять бойкоты. Объявлять голодовки. Делать чего-то еще…

На этом фоне НИ РАЗУ не прозвучало предложение, которое напрашивается само собой — а давайте откажемся от государственных дотаций для наших театров, студий и т.д. Казалось бы, более чем логично: государство — вампир, тиран, убийца, его руки по локоть в крови невинного Серебренникова, коллеги несчастного режиссера в знак солидарности гордо отвергают кровавые деньги, которые это самое государство пытается им насильно всучить. Но нет! Ни слова и ни полслова в гневных заявлениях о деньгах! Каста, подобно небезызвестному Ипполиту Матвеевичу, подразумевает, что в минуту жизни трудную разговор о дотациях вообще не уместен. Дотации уместны, а разговор — нет. Удивляться не стоит — каста всегда себя так ведет, «и при Коле, и при Саше»… И при Иосифе, и при Лене, и при Мише, ну и так далее. Это они меняются, а каста — нет.

3. Каста, судя по ее заявлениям, настаивает на том, что для нее должен быть написан отдельный свод законов — в идеале отдельная Конституция, но, ежели нет, она милостиво согласна и на отдельный Уголовный Кодекс. В этом кодексе должно быть прописанр, что, поскольку в касту входят исключительно гениальные люди, обычные меры воздействия, предусмотренные для быдла, на членов касты не распространяются. Забавно то, что представители сей касты в большинстве своем — люди взрослые, чтобы не сказать, пожилые. В юности, а некоторые и в весьма зрелом возрасте, читали «Скотный двор» Оруэлла и утверждали, что под искомым двором английский писатель имел в виду СССР, а под «гораздо более равными свиньями» — советскую партийную бюрократию.
Естественно, творцы это гневно обличали. Теперь они сами настаивают на том, чтобы быть «гораздо более равными свиньями», чем все остальные граждане государства. Как говорил первый президент России, такая понимаешь, загогулина вышла. Впрочем — см. пункт второй — она выходит с завидной регулярностью, потому что все преходяще, а каста вечна. Понимает ли каста, как она выглядит в глазах обычных людей — тех самых, для которых она вроде бы творит свои бессмертные (по убеждению касты) произведения? — Вряд ли. Ее это интересует примерно так же, как оруэлловских свиней интересовало то, как они выглядят в глазах других обитателей скотного двора.

Источник

С чего арест вора Серебренникова, «режиссера без трусов», стал политическим? О режиссере Серебренникове, кастовости, и «гораздо более равных свиньях»
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
  • Опубликовано: 3 месяца ago on 23.08.2017
  • Последнее изменение: Август 23, 2017 @ 12:31 пп
  • Рубрика: Общество
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Эффект «Спящих»: либеральную интеллигенцию лишили неприкосновенности

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up