Loading...
You are here:  Home  >  Международная панорама  >  События в мире  >  Current Article

Сирийский узел

Опубликовано: 25.02.2016  /  Нет комментариев

Почему Америка не любит Сирию?
За что Турция Сирию ненавидит?
Почему Россия будет с Сирией до конца?
Кто придумал ИГИЛ?
Быть может, вы найдёте ответы в этой статье.

Siriya

Перевод статьи американского журналиста Роберта Ф. Кеннеди мл. «Почему арабы не желают нас в Сирии» 

Я не делаю пересказов; я даю полный честный перевод первоисточника без купюр и без отсебятины. Какие-то фразы вы сочтёте русофобскими, какие-то американские реалии — неинтересными. Отнеситесь к этому как к данности. Американское гражданство автора не делает этот текст менее ценным.

Этот текст было бы неплохо прочитать тем слабоумным, что повелись на внедряемую на Конте мысль, будто ДАИШ руководствуются какой-то высокой идеей и едва ли не являются примером будущего мироустройства. Может, что-нибудь поймут…

Хотя нет. Им, боюсь, уже не помочь.

Отчасти потому, что мой отец был убит арабом, я сделал усилие, чтобы понять воздействие политики США на Ближний Восток, и в особенности факторы, которые время от времени вызывают кровожадную реакцию исламского мира против нашей страны. Сосредоточившись на подъёме ИГИЛ и поиске источника той дикости, что унесла так много невинных жизней в Париже и Сан-Бернардино, может появиться желание выглянуть за рамки удобных объяснений религии и идеологии. Вместо этого мы должны изучить более сложные обоснования, такие как историю и нефть, — и как часто они указывают обвиняющим перстом назад, в сторону наших собственных берегов.

Отталкивающие свидетельства американского насильственного вмешательства в Сирии, практически неизвестные американскому народу, но отлично известные сирийцам, засеяли плодородную почву для яростного исламского джихадизма, что затрудняет теперь ответ нашего правительства на вызов ИГИЛ. До тех пор, пока американская общественность и политики не заинтересуются этим прошлым, дальнейшее вмешательство, вероятно, только усугубит кризис. Госсекретарь Джон Керри на этой неделе объявил о “временном” перемирии в Сирии. Но так как рычаги влияния и престиж США в Сирии минимальны, а перемирие не касается таких ключевых воюющих сторон, как ИГИЛ и ан-Нусра, это перемирие будет, в лучшем случае, очень шатким. Аналогично форсированному военному вмешательству президента Обамы в Ливии — авиаударам США по тренировочным лагерям ИГИЛ на прошлой неделе — это скорее усилит, а не ослабит радикалов. Как сообщила 8 декабря 2015 года The New York Times в своей передовице, политические лидеры ИГИЛ и их стратеги работают над тем, чтобы спровоцировать американское военное вмешательство. Они знают на собственном опыте, что это пополнит их ряды новыми добровольными бойцами, заглушит голоса умеренности и объединит исламский мир против Америки.

Джон Фостер Даллес (справа), эксперт по внешней политике Республиканской партии, встречает своего брата, Аллена Даллес, по прибытии в Нью-Йорк в октябре 1948 года

Чтобы увидеть эту динамику, мы должны взглянуть на историю с точки зрения сирийцев, в особенности на источники нынешнего конфликта. Гораздо раньше наша оккупация Ирака в 2003 году вызвала восстание суннитов, которое к настоящему времени превратилось в ИГИЛ, ЦРУ взрастило неистовый джихадизм как инструмент холодной войны и обременило американо-сирийские отношения этим ядовитым грузом.

Этого не случилось бы, не будь противоречий у нас дома. В июле 1957 года, после неудавшегося ЦРУ военного переворота в Сирии, мой дядя, сенатор Джон Кеннеди, привёл в бешенство эйзенхауэров Белый дом, лидеров обеих политических партий и наших европейских союзников своей программной речью, поддерживающей право самоуправления в арабском мире и прекращение вмешательства американских империалистов в дела арабских государств. На протяжении всей моей жизни, особенно во время моих частых поездок на Ближний Восток, множество арабов с теплотой говорили мне об этом выступлении. Это было ярким проявлением их идеалистических ожиданий, что речь американца Кеннеди призовёт Америку вновь вернуться к тем высшим ценностям, что наша страна отстаивала в Атлантической хартии — официальном обещании, что все бывшие европейские колонии после Второй мировой войны получат право на самоопределение. Франклин Д. Рузвельт заручился поддержкой Уинстона Черчилля и остальных лидеров союзников для подписания Атлантической хартии в 1941 как непременного условия участия Соединённых Штатов в европейской войне против фашизма.

Но благодаря в основном Аллену Даллесу и ЦРУ, чьи внешнеполитические интриги зачастую прямо противоречили государственной политике нашей нации, идеалистический путь, проложенный Атлантической хартией, был отвергнут. в 1957 году мой дед, посол Джозеф П. Кеннеди, заседал в тайном комитете, занимавшемся расследованием подпольной подрывной деятельности ЦРУ на Ближнем Востоке. Так называемый Отчёт Брюса-Ловетта, под которым стояла его подпись, описывал причастность ЦРУ к переворотам в Иордании, Сирии, Иране, Ираке и Египте, прекрасно известную на арабских улицах, но фактически неизвестную тем людям Америки, что верили опровержениям своего правительства, принимая их за чистую монету. Отчёт обвинял ЦРУ в безудержном насаждении антиамериканизма, который затем таинственным образом укоренился “во множестве стран мира сегодня”. Отчёт Брюса-Ловетта отмечал, что такое вмешательство было прямо противоположно американским ценностям, и скомпрометировало международное лидерство Америки и её моральный авторитет без ведома американского народа. В отчёте также говорилось, что ЦРУ никогда не занималось вопросами реагирования на подобное вмешательство, если какое-либо иностранное правительство решило бы осуществить его в нашей стране.

Министр обороны США Роберт Кеннеди выступает с речью 2 сентября 1964 года

Это кровавая история, которую современные интервенционисты вроде Джорджа У. Буша, Теда Круза или Марка Рубио опускают, когда декламируют свои нарциссические мантры про ближневосточных националистов, которые “ненавидят наши свободы”. В большинстве своём они ненавидят нас не за это, а за то, что мы предали эти свободы — наши собственные идеалы — внутри их границ.

***

Для американцев, действительно желающих разобраться в том, что происходит, важно рассмотреть детали этой грязной, но полузабытой истории. В пятидесятых братья Даллес — директор ЦРУ Аллен Даллес и госсекретарь Джон Фостер Даллес — категорически отвергли предложение Советов оставить Ближний Восток нейтральной территорией в холодной войне и позволить арабам управлять арабами. Вместо этого они развернули тайную войну против арабского патриотизма — который Аллен Даллес приравнивал к коммунизму, — особенно когда арабское самоуправление стало угрожать нефтяным концессиям. Они накачивали тайную американскую военную помощь тираниям Саудовской Аравии, Иордании, Ирака и Ливана, благоволя марионеткам с консервативной джихадистской идеологией, которую они считали надёжным противоядием против марксизма Советов. На встрече в Белом доме с директором по планированию ЦРУ Фрэнком Визнером и Джоном Фостером Даллесом в сентябре 1957 года Эйзенхауэр уведомил Управление, что “мы должны сделать всё возможное, чтобы усилить аспект «священной войны»”, как указано в записке его секретаря, генерала Эндрю Дж. Гудпастера.

ЦРУ начало своё активное вмешательство в Сирии в 1949 году — всего через год после создания Управления. Сирийские патриоты объявили войну нацистам, изгнали французских колониальных правителей Виши и создали хрупкую светскую демократию на основе американской модели. Но в марте 1949 года демократически избранный президент Сирии Шукри аль-Куатли стал колебаться с утверждением Трансаравийского нефтепровода — американского проекта, призванного связать нефтяные месторождения Саудовской Аравии с портами Ливана через Сирию. В своей книге «Наследие праха» историк ЦРУ Тим Винер рассказал, что в отместку за отсутствие энтузиазма аль-Куатли в отношении американской трубы ЦРУ устроило переворот, заменив аль-Куатли подобранным ими диктатором, осуждённым мошенником Хусни аз-Заимом. Аз-Заим едва успел распустить парламент и утвердить американский трубопровод, как был низложен соотечественниками спустя четыре с половиной месяца правления его режима.

После ещё нескольких переворотов во вновь дестабилизированной стране сирийский народ снова попытался вернуться к демократии в 1955 году, переизбрав аль-Куатли и его Национальный блок. Аль-Куатли всё ещё придерживался нейтралитета в холодной войне, но, уязвлённый американским участием в его свержении, он начал склоняться к советскому лагерю. Эта позиция побудила директора ЦРУ Аллена Даллеса заявить, что “Сирия созрела для переворота”, и отправить двух кудесников переворотов, Кима Рузвельта и Рокки Стоуна, в Дамаск.

Двумя годами ранее Рузвельт и Стоун организовали в Иране свержение демократически избранного премьер-министра Мохаммеда Мосаддыка, после того как Мосаддык пересмотрел в одностороннем порядке условия иранских контрактов с британским нефтяным гигантом, Англо-Иранской нефтяной компанией (сейчас British Petroleum, BP). Мосаддык был первым избранным лидером в четырёхтысячелетней истории Ирана и известным в мире борцом за демократию развивающихся стран. Он выслал из страны всех британских дипломатов после того, как была раскрыта попытка переворота, организованная офицерами британской разведки, работающими под прикрытием BP [здесь идёт речь о событиях 1951-52 годов — VersuM]. Однако Мосаддык сделал фатальную ошибку, воспротивившись призывам своих советников выслать также и представителей ЦРУ, которые, как те справедливо подозревали, были замешаны в британском заговоре. Он идеализировал США как ролевую модель для новой иранской демократии и считал их неспособными на такое вероломство. Вопреки подстреканиям Даллеса, президент Гарри Трумэн запретил ЦРУ активную поддержку британских пиратов в их попытках свержения Мосаддыка. Когда в январе 1953 года пост президента занял Эйзенхауэр, он сразу же предоставил Даллесу полную свободу. После свержения Мосаддыка в ходе «Операции Аякс» Рузвельт и Стоун привели к власти шаха Резу Пехлеви, благоволившего к нефтяным компаниям США. ЦРУ в течение двух десятилетий спонсировали зверства по отношению к собственному народу со стороны Павлиньего трона, пока наконец в 1979 году не вспыхнула Исламская революция, которая мучала нашу внешнюю политику на протяжении 35 лет.

Мохаммед Мосаддык, демократически избранный премьер-министр Ирана в 1951-1953 годах; на фото в 1951 году, когда он был назван журналом TIME Человеком Года. Его правление было прервано в результате переворота под руководством Соединенных Штатов в 1953 году, который привёл к власти шаха Резу Пехлеви

Согласно книге Джона Прадоса «Safe for Democracy: The Secret Wars of the CIA», воодушевлённый “успехом” его «Операции Аякс» в Иране, Стоун прибыл в Дамаск в апреле 1957 года с $3 миллионами для вооружения и подстрекательства исламских боевиков и подкупа сирийских армейских офицеров и политиков, чтобы те свергли демократически избранный светский режим аль-Куатли. Имея в своём распоряжении «Братьев-мусульман» и миллионы долларов, Рокки Стоун спланировал убийство глав сирийской разведки, Генерального штаба и Коммунистической партии и организацию провокационных “национальных заговоров и разнообразных волнений” в Ираке, Ливане и Иордании, в которых должны были быть обвинены сирийские баасисты [сирийская Партия арабского социалистического возрождения кратко именуется «Баас» — VersuM]. Тим Винер в «Наследии праха» пишет, что планом ЦРУ было дестабилизировать сирийское правительство и создать предлог для вторжения Ирака и Иордании, правительства которых уже находились под контролем ЦРУ. Ким Рузвельт рассчитывал, что сформированное ЦРУ новое марионеточное правительство будет “полагаться в первую очередь на репрессивные меры и деспотическую демонстрацию власти”, как сообщила на основании рассекреченных документов газета The Guardian.

Но все эти деньги ЦРУ не смогли коррумпировать сирийских армейских офицеров. Военные сообщили о цээрушных попытках подкупа режиму баасистов. В ответ на это сирийская армия вторглась в американское посольство и захватила Стоуна. После сурового допроса Стоун выступил по телевидению с признанием о его роли в иранском перевороте и неудавшейся попытке ЦРУ по свержению законного правительства Сирии. Сирийцы выдворили Стоуна и двух штатных сотрудников посольства США, — впервые в истории кто-то из дипломатов американского госдепа стал персоной нон грата в арабской стране. Эйзенхауэров Белый дом невнятно опроверг признание Стоуна как “вымыслы” и “клевету”, а американская пресса в целом это опровержение проглотила, ведомая The New York Times и доверившимся американским обществом, разделяющим идеалистические воззрения Мосаддыка в отношении их правительства. Сирия избавилась от всех симпатизировавших Штатам политиков и казнила за измену всех армейских офицеров, причастных к заговору. В ответ на это США перебазировал Шестой флот в Средиземное море и под угрозой войны побудил Турцию вторгнуться в Сирию. Турки сосредоточили 50-тысячные войска на границе с Сирией и отказались от своих планов только перед лицом объединённого сопротивления Лиги арабских государств, лидеры которой были в ярости от вмешательства США. Даже после высылки его агентов, ЦРУ продолжало тайно прилагать усилия для свержения демократически избранного баасистского правительства Сирии. ЦРУ совместно с британской МИ-6 сформировали «Комитет освобождения Сирии» и вооружили «Братьев-мусульман» для убийства трёх правительственных сирийских чиновников, которые помогли разоблачить “американский заговор”, о чём пишет Мэттью Джонс в «The ‘Preferred Plan’: The Anglo-American Working Group Report on Covert Action in Syria, 1957». Подрывная деятельность ЦРУ ещё дальше оттолкнула Сирию от США и способствовала заключению длительных соглашений с Россией [следует читать: Советским Союзом — VersuM] и Египтом.

После второй попытки переворота в Сирии антиамериканские выступления прокатились по Ближнему Востоку от Ливана до Алжира. Их отражением стал переворот 14 июля 1958 года, когда возглавляемые представителями новой антиамериканской волны армейских офицеров заговорщики свергли проамериканского иракского монарха, Нури аль-Саида [тут автор несколько увлекается: сын служащего был не монархом, а премьер-министром, и скорее проанглийским, нежели проамериканским; впрочем, свергнутый король Фейсал II действительно был большим другом американцев — VersuM]. Лидеры переворота обнародовали секретные правительственные документы, из которых следовало, что аль-Саид был высокооплачиваемой марионеткой ЦРУ. В ответ на американское вероломство, новое иракское правительство пригласило в Ирак советских дипломатов и экономических советников и повернулось спиной к Западу.

После отчуждения Ирака и Сирии Ким Рузвельт покинул Ближний Восток, чтобы стать управленцем в нефтяной индустрии, о которой он так хорошо заботился во время своей государственной службы в ЦРУ. Согласно Винеру, заменивший Рузвельта в качестве главы резидентуры Джеймс Кричфилд произвёл неудачное покушение на нового иракского премьер-министра с использованием отравленного носового платка. Пять лет спустя ЦРУ удалось-таки низложить иракского премьер-министра и привести к власти в Ираке партию Баас. Харизматичный молодой убийца по имени Саддам Хусейн был одним из выдающихся лидеров цээрушной команды баасистов. Как пишет в «A Brutal Friendship: The West and the Arab Elite» журналист и писатель Саид Абуриш, секретарь партии Баас Али Салех Саади, вступивший в должность вместе с Саддамом Хусейном, позже скажет: “Мы прибыли во власть на поезде ЦРУ”. Абуриш рассказал, что ЦРУ поддержал Саддама и его приятелей в уничтожении по списку людей, которые “должны были быть немедленно устранены, чтобы обеспечить успех”. Тим Винер пишет, что Кричфилд позже признал, что ЦРУ в сущности “создало Саддама Хусейна”. Во времена Рейгана ЦРУ поддерживало Хусейна миллиардами долларов, расходуемых на обучение и оснащение спецназа, поставки вооружения и полевую разведку, зная при этом, что он использовал иприт, нервно-паралитические газы и биологическое оружие — включая сибирскую язву, полученную от американского правительства — в его войне против Ирана. Рейган и его директор ЦРУ, Билл Кейси, считали Саддама потенциальным союзником нефтяной индустрии Соединённых Штатов и надёжным барьером против распространения иранской Исламской революции. Их эмиссар, Дональд Рамсфелд, во время поездки в Багдад в 1983 году презентовал Саддаму золотые ковбойские шпоры и меню химического, биологического и обычного вооружения. В то же самое время ЦРУ незаконно поставляло саддамовскому врагу, Ирану, тысячи противотанковых и зенитных ракет для войны с Ираком; об этом преступлении стало известно вследствие скандала «Иран-Контрас». Многие из джихадистов с обеих сторон впоследствии повернули это поставленное ЦРУ оружие против американского народа.

Даже сейчас, когда Америка воочию лицезрит ещё одно насильственное вмешательство на Ближнем Востоке, большинство американцев не подозревает о том, сколькими путями предыдущие ошибки ЦРУ способствовали возникновению нынешнего кризиса. Отголоски совершаемых десятилетиями махинаций ЦРУ возвращаются сегодня эхом через через столицы государств всего Ближнего Востока, от мечетей к медресе по руинам демократии и умеренного ислама, которые ЦРУ помогла уничтожить.

Парад иранских и сирийских диктаторов, включая Башара Асада и его отца, взывает к истории кровавых переворотов ЦРУ как к оправданию их авторитарной власти, репрессивных методов и необходимости прочного альянса с Россией. Потому что эта история прекрасно известна людям Сирии и Ирана, для которых является естественной интерпретация разговоров об интервенции США в контексте этой истории.

В то время как американские пресс-попугаи твердят, что наша военная поддержка сирийского мятежа чисто гуманитарная, множество арабов воспринимает кризис как очередную прокси-войну за трубопроводы и геополитику. Прежде чем броситься вглубь пожарища, было бы разумным рассмотреть множество фактов, формирующих эту перспективу.

С их точки зрения, наша война против Башара Асада началась не мирными гражданскими протестами «арабской весны» в 2011. Они считают, что началась она в 2000 году, когда Катар предложил построить за $10 миллиардов 1 500 километров трубопровода через Саудовскую Аравию, Иорданию, Сирию и Турцию. Катар делит с Ираном газовые месторождения Северное/Южный Парс, крупнейшее в мире хранилище природного газа. Международное торговое эмбарго до недавнего времени запрещало Ирану продавать свой газ за рубежом. Между тем газ Катара может достичь европейских рынков только будучи сжиженным и доставленным морским путём; этот маршрут ограничивает объём поставок и резко увеличивает затраты. Предлагаемый трубопровод связал бы Катар напрямую с европейским энергетическим рынком посредством распределительных терминалов в Турции, в карманах которой оседал богатый транзитный сбор. Труба из Катара в Турцию дала бы суннитским королевствам Персидского залива решающее преимущество на мировом рынке натурального газа и усилила Катар, ближайшего американского союзника в арабском мире. Катар разместил у себя две крупные американские военные базы и Ближневосточную штаб-квартиру Центрального командования вооружённых сил США.

Башар Асад в тени своего отца

ЕС, получающий 30% своего газа из России, в равной степени жаждал этой трубы, которая дала бы её участникам дешёвую энергию и ослабила удушающие экономические и политические рычаги Владимира Путина. Турции, второму по величине потребителю российского газа, особенно хотелось избавиться от зависимости от своего древнего соперника и позиционировать себя как прибыльный разделительный хаб для азиатского топлива на европейском рынке. Катарский трубопровод был бы полезен консервативной суннитской монархии Саудовской Аравии, дав ей возможность закрепиться в преимущественно шиитской Сирии. Геополитическая цель Саудитов заключается в экономической и политической власти над главным соперником королевства, Ираном, шиитским государством и ближайшим союзником Башара Асада. Саудовская Аравия рассматривает устроенный США шиитский переворот в Ираке (а в последнее время — и снятие торгового эмбарго с Ирана) как понижение статуса её региональной власти и уже ведёт прокси-войну против Тегерана в Йемене, демонстрируя геноцид Саудитов против поддерживаемых Ираном племён хути.

Конечно, русские, продающие 70% своего газа на экспорт в Европу, рассматривают катарско-турецкую трубу как угрозу своему существованию. С точки зрения Путина, катарский трубопровод — заговор НАТО с целью изменить статус-кво, лишить Россию её только что появившейся опоры на Ближнем Востоке, задушить российскую экономику и отобрать у русских рычаги их воздействия на европейский энергетический рынок. В 2009 году Асад заявил, что он откажется подписывать соглашение, позволяющее прокладку трубопровода по территории Сирии, “чтобы защитить интересы нашего российского союзника”.

Асад ещё больше разъярил суннитских монархов персидского залива, одобрив предложенный русскими “исламский трубопровод” с иранской стороны газовых месторождений через Сирию к портам Ливана. Этот газопровод сделал бы шиитский Иран, а не суннитский Катар, основным поставщиком на европейском энергетическом рынке, и значительно увеличил влияние Тегерана на Ближнем Востоке и в мире. Израиль тоже был решительно настроен пустить под откос “исламский трубопровод”, который обогатил бы Иран и Сирию, скорее всего, укрепляя и их агентов — Хезболлу и ХАМАС.

Секретные сообщения и отчёты США, саудовской и израильской разведок демонстрируют, что в то время, когда Асад отверг катарскую трубу, армейские и разведывательные стратеги быстро пришли к консенсусу по поводу необходимости разжигания суннитского восстания в Сирии с целью свержения отказывающегося от сотрудничества Башара Асада, что стало бы осуществимым способом достижения общей цели по завершении строительства газопровода Катар-Турция. В 2009 году, по свидетельствам WikiLeaks, вскоре после отказа Башара Асада в отношении катарского трубопровода, ЦРУ приступило к финансированию оппозиционных групп в Сирии. Важно отметить, что это было задолго до порождённого «арабской весной» восстания против Асада.

Семья Башара Асада принадлежит к алавитам, исламской конфессии, по общему мнению относящейся к лагерю шиитов. “Башар Асад никогда не должен был стать президентом”, сказал мне в интервью журналист Сеймур Херш. “Отец вернул его из медицинской школы в Лондоне, когда его старший брат, официальный наследник, погиб в автокатастрофе.” По мнению Херша, до начала войны Асад двигался по пути либерализации страны. “У них были и интернет, и газеты, и банкоматы, и Асад хотел двигаться в сторону Запада. После 9/11 он передал ЦРУ тысячи бесценных файлов на джихадистских радикалов, которых он считал общими врагами.” Режим Асада был осмотрительно-светским и Сирия демонстрировала впечатляющее разнообразие. Сирийское правительство и военные, например, были на 80 процентов суннитами. Асад поддерживал мир между своими разнообразными народами посредством сильной, дисциплинированной армии, лояльной к семейству Асадов, гарантированной верности всемерно уважаемого и высокооплачиваемого офицерского корпуса, холодной эффективности разведывательного аппарата и склонности к жестокости, которая до войны выглядела вполне умеренной по сравнению с другими ближневосточными лидерами, включая наших нынешних союзников. По мнению Херша, “он, безусловно, не обезглавливал людей каждую среду, как саудовцы делали в Мекке”.

Другой опытный журналист, Боб Перри, повторяет эту оценку. “Ни у кого в регионе нет чистых рук, но в области пыток, массовых убийств, [подавления] гражданских свобод и поддержки терроризма Асад гораздо лучше Саудитов.” Никто не верил, что этот режим окажется уязвимым перед анархией, что расколола Египет, Ливию, Йемен и Тунис. Весной 2011 были небольшие мирные демонстрации в Дамаске против репрессий асадовского режима. Это были, по большей части, испарения той «арабской весны», что распространилась, подобно вирусу, по Лиге арабских государств прошлым летом. Однако файлы WikiLeaks показывают, что ЦРУ уже пришло на землю Сирии.

Однако суннитские королевства с поставленным на кон огромным количеством нефтедолларов желали гораздо более плотной вовлечённости Америки. Как сказал 4 сентября 2013 года госсекретарь Джон Керри на слушаниях в Конгрессе, суннитские королевства предложили заплатить США за вторжение в Сирию, чтобы сместить Башара Асада. “На самом деле некоторые из них сказали, что если Соединённые Штаты готовы пойти и сделать это всё, как раньше мы делали это в других местах [в Ираке], то расходы они возьмут на себя.” Керри повторил это по просьбе представителя Флориды Илеаны Рос-Лейтинен: “По части предложения арабских стран нести расходы [на американское вторжение] для свержения Асада ответ безусловно положительный, оно есть. Предложение на столе.”

Несмотря на давление со стороны республиканцев, Барак Обама отказался сдавать напрокат молодых американцев, чтобы они умирали в качестве наёмников трубопроводного конгломерата. Обама осмотрительно игнорировал галдёж республиканцев с требованиями отправить наземные войска в Сирию или заливать больше средств “умеренным повстанцам”. Но в конце 2011 года напор республиканцев и наши суннитские друзья столкнули-таки американское правительство в драку.

Президент Соединённых Штатов Барак Обама

В 2011 году Соединённые Штаты в союзе с Францией, Катаром, Саудовской Аравией, Турцией и Соединённым Королевством сформировали Коалицию друзей Сирии, которая официально потребовала отставки Асада. ЦРУ предоставило $6 миллионов британскому телеканалу Barada TV для изготовления серии выпусков, призывающих Асада уйти в отставку. Обнародованные WikiLeaks документы саудовской разведки показывают, что в 2012 году Турция, Катар и Саудовская Аравия вооружали, обучали и финансировали боевиков радикальных суннитских джихадистов из Сирии, Ирака и других стран с целью свержения шиитского режима Асада. Катар, имевший наибольшую заинтересованность, инвестировал $3 миллиарда в организацию мятежа и предложил Пентагону тренировать повстанцев на американской базе в Катаре. Согласно статье Сеймура Херша, опубликованной в апреле 2014 года, каналы поставки цээрушного оружия были профинансированы Турцией, Саудовской Аравией и Катаром.

Идея разжигания суннитско-шиитской гражданской войны для ослабления сирийского и иранского режимов ради сохранения контроля над нефтехимическими ресурсами региона не была новым понятием в лексиконе Пентагона. Убийственный отчёт RAND 2008 года, профинансированный Пентагоном [имеется в виду «Unfolding the Future of the Long War: Motivations, Prospects, and Implications for the U.S. Army» — VersuM], предлагает точный план того, что должно было произойти. В этом отчёте отмечено, что контроль над нефтяными и газовыми месторождениями Персидского залива будет оставаться для США “стратегическим приоритетом”, который будет “напрямую связан с необходимостью затяжной войны”. RAND рекомендует использовать “тайные акции, информационные операции, нетрадиционные боевые действия” для подкрепления стратегии “разделяй и властвуй”. “Соединённые Штаты и их ближайшие союзники должны будут использовать националистических джихадистов для начала прокси-кампаний” и “лидеры Соединённых Штатов должны решиться на извлечение выгоды из устойчивого развития шиитско-суннитского конфликта, принимая сторону консервативных суннитских режимов против усиления шиитских движений в исламском мире … по возможности поддерживая авторитарные суннитские правительства против неизменно враждебного Ирана”.

Как и предсказывалось, гиперреакция Асада на привнесённый извне кризис — сбрасывание бочковых бомб на оплоты суннитов и убийство нонкомбатантов — поляризовало сирийское шиитско-суннитское разделение и позволило политиканам Соединённых Штатов продать американцам идею, что драка за трубопровод является гуманитарной войной [термин изобретён американцами во время войны в Югославии — VersuM]. Когда суннитские солдаты сирийской армии в 2013 году начали дезертировать, западная коалиция вооружила Свободную сирийскую армию [FSA] для дальнейшей дестабилизации Сирии. Медиа-портрет FSA как сплочённых батальонов умеренных сирийцев был бредом. Утекшие боевые единицы перегруппировывались в сотнях самостоятельных подразделений, большинство из которых возглавлялись или действовали в содружестве с джихадистскими боевиками, которые были гораздо более идейными и эффективными бойцами. [По состоянию на октябрь 2015 года я насчитал 248 группировок, имевших собственные имена. — VersuM] К тому времени как суннитские армии Аль-Каиды в Ираке пересекли иракско-сирийскую границу и объединили свои силы с дезертирскими отрядами FSA, многие из них были обучены и вооружены США.

Несмотря на преобладающую в медиа картинку умеренных арабов, восставших против тирана Асада, стратеги американской разведки знали с самого начала, что их трубопроводные уполномоченные были радикальными джихадистами, которые постараются, по возможности, нарезать себе новый исламский халифат из суннитских территорий Сирии и Ирака. За два года до выхода на мировую сцену резателей глоток из ИГИЛ, 12 августа 2012 года, увидел свет семистраничный документ, исследование Разведывательного управления Министерства обороны США, попавшее в руки правоориентированной организации «Судебная Вахта», которое предупреждало, что благодаря постоянной поддержке американо-суннитской коалицией радикальных суннитских джихадистов “салафиты, «Братья-мусульмане» и AQI (впоследствии ИГИЛ) являются основными движущими силами повстанцев в Сирии”.

С финансовой поддержкой США и стран Персидского залива эти группы обратились от мирных протестов против Башара Асада к “чётко выраженному сектантскому (шииты против суннитов) направлению”. В документе отмечается, что конфликт стал религиозной гражданской войной при поддержке суннитских “религиозных и политических сил”. Доклад рисует сирийский конфликт как мировую войну за контроль над ресурсами региона между “Западом, странами Персидского залива и Турцией, поддерживающими оппозицию [Асаду], в то время как Россия, Китай и Иран поддерживают режим”. Пентагоновские авторы этого семистраничного отчёта явно одобряют предсказанное пришествие ИГИЛовского халифата: “Если ситуация прояснится, появится возможность создать де-юре или де-факто салафитское княжество в восточной Сирии (Эль-Хасака или Дейр-эз-Зор), и это именно то, что поддержит силы оппозиции в последовательной изоляции сирийского режима”. Пентагоновский отчёт предупреждает, что это новое княжество может переместиться через иракскую границу до Мосула и Рамади и “декларировать исламское государство путём объединения с другими террористическими организациями в Ираке и Сирии”.

Конечно, это именно то, что произошло. Неслучайно регионы Сирии, оккупированные ИГИЛ, точно охватывают проектную трассу катарской трубы.

Но тогда, в 2014 году, наши суннитские уполномоченные ужаснули людей Америки отрезанием голов и выдавливанием миллиона беженцев в сторону Европы. “Стратегии, основанные на тезисе “враг моего врага — мой друг”, могут быть разновидностью слепоты”, сказал Тим Клементе, глава Специальных сил по противодействию терроризму ФБР с 2004 по 2008 год, осуществлявший в Ираке связь между ФБР, иракской Национальной полицией и армией Соединённых Штатов. “Мы сделали ту же самую ошибку, что и обучая моджахедов в Афганистане. После ухода русских наши предполагаемые друзья начали разрушать древности, обращать женщин в рабынь, расчленять тела и стрелять в нас”, сказал мне Клементе в интервью.

Когда ИГИЛовский Джихади Джон начал убивать пленников перед камерой, Белый дом крутанулся: начал меньше говорить о свержении Асада и больше о региональной стабильности. Администрация Обамы внезапно научилась отделять мух от котлет, а себя — от повстанцев, которых ранее финансировала. Белый дом ткнул обвиняющим перстом в наших союзников. 3 октября 2014 года вице-президент Джо Байден на «Форуме Джона Ф. Кеннеди, мл.» в гарвардском Институте политики сказал студентам, что “наши союзники в регионе были нашей главной проблемой в Сирии”. Он объяснил, что Турция, Саудовская Аравия и ОАЭ были “так решительно настроены снести Асада”, что вдруг запустили “суннитско-шиитскую прокси-войну”, которая “вливает сотни миллионов долларов и десятки тысяч тонн оружия в тех, кто должен бороться с Асадом. За исключением людей, что были поддержаны ан-Нусрой и Аль-Каидой” — двумя группировками, объединившимися в 2014 году для создания ИГИЛ. Кажется, Байдена разозлило, что наши доверенные “друзья” оказались не настолько доверенными, чтобы следовать американской повестке дня. Арабские лидеры всего Ближнего Востока привычно обвиняют США в создании ИГИЛ. Большинству американцев такие обвинения кажутся безумием. Однако для множества арабов свидетельства причастности США столь многочисленны, что они делают вывод, что наша роль во взращивании ИГИЛ была осознанной.

На самом деле, большинство бойцов ИГИЛ и их командиров в части идеологии и организации — преемники тех джихадистов, что ЦРУ выращивало в течение более 30 лет от Сирии и Египта до Афганистана и Ирака.

Бывший президент США Джордж У. Буш

До американского вторжения в Ираке Саддама Хусейна не было Аль-Каиды. Президент Джордж У. Буш разрушил светское правительство Саддама, а его наместник Пол Бремер в монументальном акте вопиюще неграмотного управления фактически создал суннитскую армию, именуемую сегодня ИГИЛ. Бремер привёл к власти шиитов и запретил саддамовскую правящую партию Баас, отстранив порядка 700 000 в основном суннитов, правительственных и партийных чиновников, от министров до школьных учителей. Затем он распустил 380-тысячную армию, 80% которой составляли сунниты. Действия Бремера лишили миллион иракских суннитов чинов, имущества, богатства и власти; оказавшимся вдруг среди низших слоёв общества злым, образованным, способным, тренированным и тяжеловооружённым суннитам нечего было терять. Суннитские повстанцы назвали себя Аль-Каидой в Ираке [AQI]. В начале 2011 наши союзники финансировали вторжение боевиков AQI в Сирию. В апреле 2013 пришедшая в Сирию AQI сменила своё имя на ИГИЛ. По мнению Декстера Филкинса из New Yorker, “ИГИЛ управляется советом из бывших иракских генералов. … Многие участники светской партии Саддама Хусейна Баас обратились к радикальному исламу в американских тюрьмах”. $500 миллионов американской военной помощи, что Обама отправил в Сирию, почти наверняка в конце концов станут добычей этих воинствующих джихадистов. Тим Клементе, бывший глава Специальных сил по противодействию терроризму ФБР, сказал мне, что разница между иракским и сирийским конфликтами в миллионах мужчин призывного возраста, оставивших поле боя ради Европы, вместо того, чтобы сражаться за их общины. Очевидное объяснение в том, что “умеренная” часть народа бежит от войны, которая — не их война. Они просто не хотят оказаться между наковальней поддерживаемой русскими тирании Асада и злобным молотом суннитских джихадистов, который мы держали в руках, орудуя им в глобальной битве конкурирующих трубопроводов. Вы не можете обвинить сирийский народ в том, что он не в состоянии восхититься громадьём планов, отлитых для него в бронзе Вашингтоном или Москвой. Супердержавы не оставили вариантов идеального будущего, из которых умеренные сирийцы могли бы выбрать тот, за который стоит бороться. И никто не хочет умирать за трубу.

***

Каков же ответ? Если наша цель — долгосрочный мир на Ближнем Востоке, самоуправление арабских наций и безопасность народов у себя дома, мы должны предпринять какое-то новое вмешательство в регионе, с оглядкой на историю и искренним желанием выучить её уроки. Только когда мы, американцы, осознаем исторический и политический контекст этого конфликта, мы сможем верно оценивать решения наших лидеров. Используя ту же символику и язык, что поддерживали нашу войну против Саддама Хусейна в 2003, наши политические лидеры убедили американцев, что наше вторжение в Сирию есть идеалистическая война против тирании, терроризма и религиозного фанатизма. Мы склонны отклонить как чистый цинизм взгляды тех арабов, что видят в нынешнем кризисе просто повтор всё тех же заговоров из-за труб и геополитики. Но если мы хотим проводить эффективную внешнюю политику, мы должны признать, что сирийский конфликт как война за контроль над ресурсами неотличим от бесчисленных тайных и необъявленных нефтяных войн, которые мы устраивали на Ближнем Востоке в течение 65 лет. И только когда мы рассматриваем этот конфликт как прокси-войну за трубопровод, это делает происходящее объяснимым. Только в свете этой парадигмы можно объяснить, почему республиканцы на Капитолийском холме и администрация Обамы по-прежнему зациклены на смене режима, а не на региональной стабильности, почему администрация Обамы не находит сирийских умеренных для ведения войны, почему ИГИЛ взорвал русский пассажирский самолёт, почему Саудиты казнили влиятельного шиитского проповедника только за то, что их посольство подожгли в Тегеране, почему Россия бомбит не имеющие отношения к ИГИЛ военные силы и почему Турция рискнула сбить русский бомбардировщик. Миллион беженцев, что наводнили сейчас Европу, это беженцы трубопроводной войны и ошибок ЦРУ.

Клементе сравнил ИГИЛ с колумбийским FARC — наркокартелем с революционной идеологией, призванной вдохновлять его пехотинцев. “Вы должны думать об ИГИЛ как о нефтяном картеле”, сказал Клементе. “В конце концов, деньги являются главной причиной. Религиозная идеология — всего лишь инструмент, вдохновляющий их солдат отдать жизнь за нефтяной картель.”

После того как мы очистили этот конфликт от гуманитарной мути и признали его нефтяной войной, наша внешнеполитическая стратегия стала ясна. Так же как сирийцы бегут в Европу, ни один американец не захочет отправить своего ребёнка умирать за трубу. Вместо этого нашим приоритетом должно стать то, о чём никогда не упоминают, — мы должны послать куда подальше наш ближневосточный нефтяной наркотик; это становится тем более достижимой целью, чем более США становятся энергетически независимыми. Далее, нам нужно резко сократить наше военное присутствие на Ближнем Востоке, и пусть арабы управляют арабами. Кроме гуманитарной помощи и обеспечения безопасности израильских границ, у США нет законного основания для участия в этом конфликте. В то время как факты доказывают наше участие в возникновении кризиса, история показывает, что у нас слишком мало власти для его разрешения.

Когда мы исследуем историю, может захватить дух от выявления удивительной закономерности: практически каждое насильственное вмешательство нашей страны на Ближнем Востоке после Второй мировой войны приводило к печальному провалу и чудовищно дорогостоящему похмелью. Отчёт Министерства обороны США за 1997 год обнаруживает, что “данные показывают надёжную корреляцию между вовлечённостью США за рубежом и увеличением террористических атак против Соединённых Штатов”. Давайте посмотрим правде в глаза: то, что мы называем “войной с террором”, в реальности просто ещё одна нефтяная война. Мы потеряли $6 триллионов на трёх зарубежных войнах и создании структуры национальной военной безопасности у себя дома, после того как нефтяник Дик Чейни объявил в 2001 “Долгую Войну”. В победителях были только военные подрядчики и нефтяные компании, прикарманившие исторические прибыли, спецслужбы, чья мощь и влияние возросли экспоненциально в ущерб нашим свободам, и джихадисты, которые неизменно использовали наши вмешательства как свой наиболее эффективный инструмент рекрутинга. Мы пошли на сделку с нашей совестью, испортили нашу собственную молодёжь, убили тысячи и тысячи невинных людей, извратили наш идеализм и разбазарили наши национальные сокровища в бесплодных и затратных авантюрах за границей. В процессе мы помогли нашим худшим врагам и превратили Америку, когда-то бывшую всемирным маяком свободы, в государство-надзиратель над собственными гражданами и международного морального изгоя.

Отцы-основатели Америки предупреждали американцев об опасностях положения армий, попавших в трудноразрешимую ситуацию за границей и, по словам Джона Куинси Адамса, “собравшихся за границу в поисках монстров, чтобы их уничтожить”. Эти мудрецы понимали, что внешний империализм несовместим с демократией и гражданскими правами у себя дома. Атлантическая хартия воспроизвела этот живительный американский идеал: каждая нация должна иметь право на самоопределение. За последние семь десятилетий братья Даллес, банда Чейни, неоконы и иже с ними украли эти фундаментальные принципы американского идеализма и поставили наши военный и разведывательный аппараты на службу меркантильным интересам крупных корпораций и, особенно, нефтяных компаний и военных подрядчиков, которые в буквальном смысле превратили эти конфликты в бойню.

Для американцев настало время увести Америку от этого нового империализма и вернуть её на путь идеализма и демократии. Мы должны позволить арабам управлять арабами и направить нашу энергию на великое начинание — строительство национального дома. Нам нужно начать этот процесс не вторжением в Сирию, но излечением губительной зависимости от нефти, что извращала внешнюю политику Соединённых Штатов в течение полувека.

Роберт Ф. Кеннеди мл., президент Waterkeeper Alliance

Комментарий:

Не все тезисы автора представляются мне хорошо аргументированными. Например, объяснение причины покидания страны массой людей я считаю неубедительным. Окончание статьи тоже не вдохновляет. Нет, с точки зрения риторики концовка великолепна. Но рецепт… Чтоб соскочить — много ума не надобно. А вот бы предложить способ конфликт погасить!

Источник

Сирийский узел
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Матвейчев: Минсельхоз Литвы правильно отметил, что страдает без РФ

Читать далее →
Scroll Up

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup