Loading...
You are here:  Home  >  Наши проекты  >  Моя Россия  >  Current Article

Сказка о чае. Русском и английском

Опубликовано: 11.10.2017  /  Нет комментариев

Смотрю рекламу чая по «России» и ловлю себя на нескольких мыслях.

— Очень много чая в в России маскируется  под английскую марку  «чай Ричардс-королевский чай» , на упаковках все эти лондонские автобусы , мосты, биг-Бены, файв о клок и прочая псевдо английская фигня. Невольно возникает ассоциация о том, что культура чаепития в Россию пришла из старой доброй Англии.

— Учебник истории России игнорирует события восточнее Волги , либо пишет о них крайне скупо. О «чайных караванах» Кяхте- «столице чая», » городе- миллионере» «Москве на востоке» в учебнике точно нет.

-Традиции русского чаепития утрачены. Сужу по собственным наблюдениям. Да и хороший чай в России купить редкость

Русские познакомились с чаем гораздо раньше островитян и пили  гораздо более качественный продукт. Причина банальна- англичане везли чай морем , путь занимал много времени (суэцкий канал еще не отрыт , галеоны плыли медленно) , а от сырости и морской воды чай портился .

Впервые чай попал к русскому  двору в 1639 г., когда монгольский Алтын Хан из-за безденежья выплатил дань  не соболями, а китайской травой. Известно , что Алексей Михайлович лечился чаем. Известно, что к концу царствования Петра Алексеевича в Россию ввозилось 3 тысячи пудов (48 тонн) чая в год.  За чай платили пушниной.

В 1727 году Россия и Китай подписали соглашение о беспошлинной пограничной торговле, которая осуществлялась месте Кяхта( сейчас это городок в Бурятии на границе с Монголией) . И к 173 7 году ввоз чая в Россию вырос на порядок – до 30 тысяч пудов в год.

Чайная торговля постоянно росла , к концу 18 века к чаю пристрастилась русская аристократия . а 31 декабря 1821 года выходит императорский указ Александра I «О дозволении производить продажу чая в трактирных разного рода заведениях с 7 часов утра до 12 часов пополудни и держать в ресторациях чай». С этого момента в крупных городах страны, особенно в Москве, начинается настоящий бум чайных и чайного потребления и в царствование императора Николая I становится временем, когда чай пьют уже все слои русского населения – от богатейшей аристократии до беднейшего крестьянства. И уже в  середине 19 века  Росиия употребляла чая больше. чем Европа. А Москва больше. чем Петербург.

«Кяхтинский чай, да муромский калач, — полдничает богач». Владимир Даль

Путь чая в Россию начинался с Кяхты.В 1854 году в Кяхте торговало 58 русских купеческих домов с общим оборотом свыше 10 миллионов рублей серебром. В этом же году чрез Кяхту из Китая в Россию было ввезено почти 300 тысяч пудов (почти 5 тысяч тонн) чая. Собираемые в Кяхте пошлины давали в разные годы от 20 до почти 40% всех таможенных сборов Российской империи. К середине XIX века чай составлял уже 95% стоимости всех китайских товаров, приобретаемых русскими купцами в Кяхте


Чайный склад в Кяхте


Приёмка привезенного из Китая чая в Гостином дворе Кяхты
Упаковывали чай ширельные артели. Слово «ширельный» происходить от «ширить», т.е. зашивать чаи в кожи. Ширка чаев производится в «ширельнях», специально для ширки построенных каждою чайною фирмой длинных деревянных казармах, рядом с кяхтинским гостинным двором. За день до ширки ширельщикам доставляются вымоченные воловьи кожи, специально заведующий этим «расходчик» из ширельщиков разрезает эти кожи на места. Из каждой кожи обшивается два места чая. Затем «ременщик» из ширельщиков берет самыя лучшия кожи и нарезывает из них ремней для ширки. На другой день, когда привезенныя ширельщикам кожи зимою оттают, а летом подсохнут, начинается самая ширка. Каждый артельщик берет место чая, обвертывает его кожей и зашивает в нее ремнями с помощью особенной железной, в виде изогнутаго желобка, иглы. Артельный старшина сам не ширит, ему некогда. Он наблюдает за ширкой, смотрит, как зашито каждое место, не утаен ли кирпич чая из места. В случае сомнения он расшивает и перешивает место. Заширивши все места, весь караван, ширельщики выкатывают их, ставят в ряды и сдают савонишкам, или ямщикам, если чаи прямо после ширки отправляют в Россию.

Перевозка чаев производится таким образом. Чайные кяхтинские торговцы отдают чаи для перевозки до Иркутска купцамъ-подрядчикам, которые от себя уже сдают перевозку более мелким подрядчикам, и уже последние нанимают ямщиков для перевозки чая в Иркутск. В результате такого посредничества подрядчиков выходить то, что они за одно посредничество зарабатывают на перевозке чаев, в худые годы по 25 коп. с места чая, а в хорошие годы, т.-е. когда нужда заставляешь ямщиков наниматься везти чай за самыя дешевыя цены, подрядчики наживают по рублю на место чистой прибыли. А всего чаев перевозится из Кяхты в Иркутск более 200,000 мест. Ямщики же, несущие на своей шее решительно весь труд по перевозке чаев от Кяхты до Иркутска, считают для себя хорошими годами те, когда они, получивши при найме рублей по 5-ти на лошадь задатку, который обыкновенно тотчас по получении пропивается, возвратившись из Иркутска, не оказываются должными подрядчику. Своею чистою прибылью ямщики, в огромном большинстве окрестные крестьяне и городские мещане, занимающиеся летом земледелием и покосами, считают в этом случае то, что накошенное ими для своих лошадей сено остается неизрасходованным и продается ими на базаре.

И тем, не менее, окрестные крестьяне идут в извоз с гораздо большею охотой, чем на всякие другие промыслы, считая этот любимый народный отхожий промысел скорее отдохновением от летней страды, чем трудом.

http://vkouznetsov.livejournal.com/163131.html

Транспортировка чая по Сибири осуществлялась в основном зимой. При этом не отдельными санями, а «связками», обычно пятеркой связанных повозок, которыми управлялся один извозчик. Такие связки объединялись в огромные обозы, которых уходило от границы Монголии к Уралу не менее трех тысяч ежегодно. Существовали целые артели ямщиков, специализировавшихся именно на чае.

Расстояние от Кяхты до Москвы в 5930 верст проходили за 70-80 дней по маршруту Кяхта – Иркутск – Томск – Тюмень – Казань – Москва. В зависимости от погоды и состояния дорог длительность перевозок могла значительно увеличиваться. В Сибири в уздах, прилегавших к «Чайному пути», как именовали Московско-Сибирский тракт, извозом занималось свыше 10% трудоспособного мужского населения.


В 1854 году происходит полная либерализация чайной торговли – правительство разрешает покупать китайский чай за серебряную монету и перестает контролировать закупочные цены. Одновременно, после победы англичан в первой «опиумной войне» с Китаем, некогда закрытый внутренний рынок Поднебесной открывается для европейских и российских купцов. Вместе с уже распространившейся повсеместно и устоявшейся привычкой ежедневно употреблять чай эти факторы приводят к настоящему буму чайного импорта в Россию. Если в 1851-60 гг. в страну было ввезено 372 тысячи пудов чая, то в следующем десятилетии эта цифра удваивается, а еще через десятилетие удваивается снова, достигая уже 1480 тысяч пудов.

На протяжении XIX века количество потребляемого в России чая возросло минимум в двадцать раз. Во второй половине этого столетия к чаю наши предки уже не просто привыкают, а привыкают употреблять регулярно и ежедневно, чай становится частью культуры и быта страны и народа.

Русские чайные традиции  из литературы и мемуаров:

По словам бытописателя Москвы И.Т. Кокорева, чай был пятой стихией жителей Белокаменной. В начале XIX века москвичи предпочитали пить чай из стаканов и многие, как свидетельствует Д.И. Свербеев, с недоверием относились к петербургскому обычаю разливать чай в большие чашки.

В.В. Похлебкин: с последней трети XIX века чай стал считаться в русском народе купеческим напитком, «несмотря на то, что в действительности, исторически он был с середины XVII и до середины XIX века, то есть, в течение 200 лет, преимущественно, а иногда и исключительно, дворянским!

Начало 19 века , помещичья среда

П.П. Соколов, сын знаменитого живописца П.Ф. Соколова, вспоминал: «Чай тогда только что начинал входить в употребление, и лишь у очень богатых людей его подавали гостям. Цыбик прекрасного чаю был подарком незаурядным».(цыбик — корзина из , плетеных  травы или камыша. Внутри такой корзины чай был тщательно завернут в китайскую бумагу)

Помещицы хранили чай не в кладовой, не на кухне, а у себя в спальне, в комоде.

Е.П. Квашнина-Самарина отмечает в своем дневнике:

«Рассыпали цыбик чаю, присланный от Якова Ларионова, заплачен 525 р.Вышло из оного 57 фунтов чаю, пришелся фунт по 9 руб. 23 коп.В большой ларец, обитой внутри свинцом, вошло 23 фунта. 1 фунт подарен Иванушке.Около полфунта, бывшего с сором, роздано девушкам.Остальной положен в комоде в спальне» (1818г., январь, 21).

Сахар в помещичьей среде был также большой редкостью. Сама хозяйка ведала выдачей сахара.

«Сахар в доме у нас ценился чуть-чуть не наравне с золотом, — вспоминает Д.И. Свербеев, — расчетливая тетушка как бы отвешивала каждый кусочек, запирала его за тремя замками и в ее отсутствие, а иногда и при ней бывало немыслимо достать себе кусочек этого обыкновенного лакомства, которого через несколько лет после у меня на заводе с грязного пола сушильни сметались рабочими метлами целые кучи».

Продукты, сопровождающие чай, были самые разнообразные: сахар, молоко, сливки, варенье, хлебные и кондитерские изделия. Пить чай по-русски означало пить его с едой и сладостями.

П.А. Смирнов в «Воспоминании о князе Александре Александровиче Шаховском» приводит рассказ драматурга о его знакомстве в 1802 году в мюнхенской гостиннице с Гёте. Знаменитый немецкий поэт пригласил князя Шаховского «вечером придти к нему на чай».

«Настал вечер, и после размена разных учтивостей, относящихся к обоим лицам, они вскоре познакомились и занялись толкованием о литературе германской, а в особенности русской. Среди разговора им подан был в самом деле чай, но без обычных наших кренделей и булок. Князь, имея обыкновение пить чай с чем-нибудь сдобным, без церемонии позвал человека и велел ему принести несколько бутербродов или чего-нибудь в роде этого. Приказ был исполнен; вечер пролетел и кончился очень приятно, но каково было удивление князя Шаховского, когда утром ему подали счет, в котором было исчислено, с показанием цен все съеденное им в гостиннице, ибо Гёте отказался от платежа, отзываясь, что он князя звал на чай, а не на требованные бутерброды».

Чай пили как за большим столом, так и за отделным чайным столиком. Обычай разливать чай за отдельным столом пришел в Россию из Европы в последнюю четверть XVIII века.

«Перед диваном стоял стол замореного дерева, покрытый чайной пунцовой скатертью ярославского тканья. На столе — чайный прибор, продолговатый, с ручкою наверху, самовар красной меди, больший поднос с низенькими, на китайский образец, чашками, масло в хрустальной граненой, маслянице, сухари и тартинки в корзинках, сливки в кастрюлечках», — читаем в повести А. Заволжского «Соседи», опубликованной в «Московском наблюдателе» за 1837 год.

Хороший тон не рекомендовал гостям дуть на чай, чтобы он остыл и пить чай из блюдечка. Рассказывая о нравах иркутских дворян, И.Т. Калашников отмечает:

«Пить чай досыта почиталось невежеством.Старые люди говорили, что гости должны пить одну чашку, три чашки пьют родственники или близкие знакомые, а две — лакеи. Подаваемые сласти брали, но есть их также считалось неучтивостью. Гостья брала их и клала куда-нибудь подле себя».

Трудно сказать, в какое время возник у русских обычай «опрокидывать» на блюдце чашку вверх дном, давая тем самым понять хозяйке, что больше чая предлагать не следует.

«Вторую чашку Лука Иванович начал пить с толком и вдыханием аромата, паром поднимавшегося над чашкой, — читаем в воспоминаниях А.Е. Ващенко-Захарченко. — Переворотив чашку на блюдечке, дядюшка поставил ее на стол, но радушная хозяйка молча принесла третью и просила дядюшку еще кушать».

Накрыть чашку блюдцем также означало, что чаепитие завершилось.

В Европе существовал другой обычай.

Об этом рассказывает в записках А.А. Башилов:

«В Дрездене жил граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский. Как русскому не явиться к такому человеку? Покойный Александр Алексеевич Чесменский приехал за мною и повез меня к старику. Не могу умолчать вам, друзья мои, что вечер этот чуть не сделался для меня Демьяновой ухой, и вот как это было: расфранченный и затянутый, приехал я к графу; мне тогда было 20 лет, следовательно, и молодо, и зелено. Граф меня очень милостиво принял, и на беду — это случилось в тот час, когда гостям подают чай.

Тогдашний обычай нас, русских вандалов, состоял в том, что, ежели чашку чаю выпьешь и закроешь, то значит: больше не хочу; а у просвещенных немцев был другой обычай: надобно было положить в чашку ложечку, и это значит: больше не хочу.

Вот я выпил чашку и закрыл; минуты через две подали мне другую; боясь отказать человеку, чтоб его не бранили, я выпил и опять закрыл, и уже вспотел, бывши стянут, как я уже выше сказал. О, ужас! Является опять третья чашка; боясь навлечь негодование, как я выше сказал, я и третью выпил.

Наконец, является четвертая; как пот лил с меня градом, я решился сказать: «Я больше не хочу». А он, злодей, желая себя оправдать, весьма громко мне сказал: «Да вы ложечку в чашку не положили».

Тут я уже не только что пропотел, но от стыда сгорел и взял себе на ум — вглядываться, что делают другие, а русский обычай оставить».

Европейский обычай класть в чашку ложечку, вместо того, чтобы опрокидывать чашку, ввел в Петербурге П.П. Свиньин.

«По крайней мере он уверял в этом всех и каждого, и не только словесно, но даже печатно, именно в предисловии к книге, изданной им в 20-х годах, иллюстрированной видами Петербурга», — свидетельствует В.П. Бурнашев

 

Широкие слои народа приучились пить чай сначала в городах Сибири, затем в поселениях Поволжья и Москве. Как писал один очевидцев начала XIX века: «Другие города, строго преданные дедовским обычаям, нескоро знакомились с роскошью, довольствовались сбитнем, отваром мяты, липового цвета или другой какой скромной доморощенной травы с медом. Петербург пробавлялся кофеем, а Москва деятельно пристращалась к чаю».

Повсеместное увлечение чаем отметил и знаменитый маркиз де Кюстин, самый внимательный недоброжелатель николаевской России: «По-прежнему воняет кислой капустой и смолой. В этом закутке, душном и темном, поскольку двери в нем низкие, а окошки не больше чердачных, вижу я старуху, разливающую чай четырем-пяти бородатым крестьянам, которые одеты в бараньи шубы мехом внутрь; люди эти, по преимуществу низкорослые, сидят за столом; их меховые шубы выглядят на каждом по-разному, у них есть свой стиль, но гораздо больше от них вони… На столе сверкает медный самовар и заварочный чайник. Чай и здесь такой же хороший, умело заваренный… Это всего лишь один из тысячи контрастов, поражающих путешественника на каждом шагу… Русские, даже самые бедные, имеют дома чайник и медный самовар и по утрам и вечерам пьют чай в кругу семьи … Деревенская простота жилища образует разительный контраст с изящным и тонким напитком, который в нем пьют».

Источник

 

Сказка о чае. Русском и английском
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
  • Опубликовано: 2 месяца ago on 11.10.2017
  • Последнее изменение: Октябрь 11, 2017 @ 11:59 дп
  • Рубрика: Моя Россия
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

КАК НЕМЕЦКИЕ СОЛДАТЫ О СОВЕТСКИХ СОЛДАТАХ ОТЗЫВАЛИСЬ

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up