Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Взгляд в прошлое  >  Current Article

Сражение отряда Неверовского с кавалерией Мюрата под Красным

Опубликовано: 18.08.2016  /  Нет комментариев

Переход через Борисфен, 14 августа 1812 г. Худ. Фабер дю Фор

Переход через Борисфен, 14 августа 1812 г. Худ. Фабер дю Фор

Маршал Мюрат с тремя кавалерийскими корпусами Груши, Монбрюна и графа Нансути численностью до 15 тысяч человек (16 кавалерийских полков) подошел к местечку Ляды и начал наступление на город Красный при поддержке семи пехотных полков и «многочисленною» артиллерии.

Отряд генерал-майора Евгения Оленина находился в Красном для поддержки выдвинутого к селу Ляды Донского казачьего (полковника Быхалова 1-го) полка и высланных вперед казачьих разъездов, стороживших дороги из Красного на Могилев и Оршу.

Сражения отряда генерала Неверовского с войсками Мюрата и Нея под Красным.

Утром 14 (2) августа 1812 года – полковник Быхалов 1-й был атакован французской кавалерией и отошел к селу Ляды и далее к Красному, куда отходил и весь авангард генерал-майора Оленина, за которым следовали маршал Ней с частью пехоты своего корпуса. Французы появились у Красного в три часа пополудни.

Генерал-майор Неверовский при появлении противника расположил свои войска за оврагом, поставил 10 орудий на левом фланге и прикрыл их Харьковским драгунским полком. Батальон 50-го егерский полка под командой майора Антонова и два орудия 1-й роты Донской артиллерии под командой хорунжего Калашникова был отправлен по дороге к Смоленску, на 15 верст назад, для занятия там переправы через небольшую речушку у села Мерлино.

Неверовский поручил непосредственную оборону города Красного генерал-майору Евгению Оленину и назначил для этой обороны 49-й егерский полк (шеф – полковник Кологривов) и батальон 41-го егерского полка под командой его полкового командира подполковника Шеина 1-го. 49-й егерский полк рассыпался по домам и сараям города Красного, два батальона 41-го и 50-го егерских полков расположились в его резерве.

Карта сражения при Краном 14 (2) августа 1812 года

Карта сражения при Краном 14 (2) августа 1812 года

Едва дивизия Неверовского заняла свои позиции, французы атаковали батальон, стоящий в Красном. Несколько батальонов 24-го легкого полка под личным командованием маршала Нея ворвались в город, вытеснили оттуда русских егерей и захватили два орудия. Вслед за этим части французской кавалерии обошли позицию Неверовского с левого фланга. Харьковские драгуны бросились на неприятеля в атаку, но были опрокинуты и рассеяны. Из десяти орудий, которые прикрывали драгуны, противник захватил пять, остальные успели отступить по смоленской дороге.

Неверовский остался с одной пехотой против нескольких разворачивающихся с фронта пехотных колонн 3-го армейского корпуса маршала Нея. А в тыл нашей дивизии заходили три кавалерийских корпуса французов под командованием маршала Мюрата. Чтобы не быть окруженным и раздавленным такой огромной массой войск неприятеля, Неверовски принял решение отходить к Смоленску. Построив свои войска в плотные колонны Неверовский обратился к солдатам «Ребята, помните чему учил, никакая кавалерия не победит вас, только в пальбе не торопитесь, стреляйте метко».

Атака французской конницы была встречена плотными рядами ощетинившимися штыками русской пехоты. По команде Неверовского батальоны открыли огонь. В мгновение все пространство перед русскими каре покрылось убитыми всадниками и лошадьми. Попытки французов прорвать плотные массы русской пехоты терпели неудачу. Широкая Смоленская дорога, на которой оборонялись русские батальоны по бокам была обсажена в два ряда березами, из-за этого французская кавалерия не могла атаковать широким фронтом. Вся дивизия Неверовского представляла собой единую плотную массу. Вечером под непрерывными атаками французов дивизия Неверовского подошла к селу Корытне, где стоял отряд, прикрывающий переправу через реку по дороге на Смоленск.

Потери войск Неверовского составили около 1500 человек (из них 800 попали в плен) и 7 орудий. Со стороны французской армии убито и ранено до 500 человек.

Генерал Дмитрий Петрович Неверовский

Генерал Дмитрий Петрович Неверовский

Ход сражения генерал-майор Неверовский описывает в двух своих реляциях, направленных командующему 2-ой Западной армии князю Багратиону:

… «Державшись в сей позиции четыре часа при сильном огне, увидел я, что превосходная в силах неприятельская кавалерия (которой было, по полученным от пленных известиям, 15 полков), поддерживаемая семью полками пехоты и артиллериею, обходит фланги, почему принужден был оставить сие место и в порядке отступил за речку Лоствину, в трех верстах от Красного протекающую. Здесь неприятель удвоил свои усилия. Харьковский драгунский полк отражал нападение с отличным мужеством, но принужден был уступить в шесть раз превосходнейшему неприятелю и бросился по дороге. Батарейная №31 рота, хотя и была прикрываема Полтавским пехотным полком, но, изумленная, видя опрокинутых драгун и казаков, понеслась вместе с ними. Таким образом пехота осталась без кавалерии и артиллерии, окруженная многочисленною неприятельскою конницею и поражаемая картечными выстрелами, но, невзирая ни на силу неприятеля, ни на опасности, она ружейным огнем и штыками прокладывала себе дорогу. Неустрашимость и храбрость русского солдата явились во всем своем блеске. Должно сказать, что одна твердость и мужество могли преодолеть те препятствия, которые на каждом шагу встречали егерские и пехотные полки при отступлении от реки Лоствины до селения Мерлина, в 5 верстах от той реки отстоящего».

«Батальон 50-го егерского полка, посланный для очищения тылу наших позиций, был мною здесь остановлен и поставлен на высоте близ Мерлино; Донская артиллерия присоединилась к оному, а батарейная рота и конница пронеслись мимо, ничему не внимая. Харьковский полк один, после справясь, прикрывал ретираду. Сильный батальный огонь и действие двух донских орудий остановили стремление неприятельской конницы, которая и принужденною нашлась оставить тщетные усилия на нашу пехоту, ретировавшуюся под прикрытием помянутого батальона, который наконец бросился в штыки и тем совершенно изумил неприятеля. После их действий отступил я к Корытне и сего числа пришел в селение Ясенное, оставив в Корытне для наблюдения казачьи полки. В Ясенной получил первое известие от господи) на генерал-лейтенанта Раевского, что он с корпусом своим, по повелению вашего сиятельства, идет на подкрепление вверенного мне отряда, от которого ожидаю дальнейших повелений».

«Урон с неприятельской стороны весьма велик. С нашей стороны простирается до 1500 человек убитыми, ранеными и безызвестно пропавшими. Точного же исчисления потери, по краткости времени, я до сих пор сделать не мог. Батарейная рота, прикрываемая Полтавским пехотным полком, действовала хорошо, но при отступлении конницы, бросившись по дороге и оставя пехоту, потеряла семь орудий, а последние пронеслись к самому Смоленску»…

Необходимым дополнением этой реляции, выясняющим достаточно подробно детали хода сражения 14 (2) августа 1812 года, когда генерал-майор Неверовский сумел выйти с честью из безвыходного положения – «отступил как лев» и заставил «неприятеля не сметь преследовать» – служат нижеследующие выписки из наградного списка (за подписью генерал-майора Неверовского) наиболее отличившихся в этот день офицеров.

Генерал-майор Оленин – «в городе Красном удерживал долгое время неприятеля и потом, при отступлении, командуя кавалериею с всегдашним присутствием в опаснейших местах, распоряжал оною и употреблял все способы, чтобы удержать стремление неприятельской конницы».

Полковник Войска Донского Быхалов 1-й – «около недели бессменно нес ответственную службу в авангарде отряда генерал- майора Оленина, 2-го августа, при ретираде от Лядов до Красного и потом до Смоленска, оказывал примерную неустрашимость и деятельность; при атаке неприятеля находился всегда в опаснейших местах, особенно в сражении при городе Красном».

Подвиг генерала Неверовского под Красным 14 (2) августа 1812г. Худ. Гесс

Подвиг генерала Неверовского под Красным 14 (2) августа 1812г. Худ. Гесс

Флигель-адъютант полковник Воейков, командир егерской бригады 27-й пехотной дивизии (49-й и 50-й егерские полки) – «в защите города Красного сделал благоразумные распоряжения и в короткое время укрепил оный разными способами, защищая его с отличною храбростью против превосходных сил неприятельских».

Шеф 41-го егерского полка генерал-майор Палицын – «при беспрестанном покушении неприятеля отражал его во время отступления и равнодушною храбростью подавал пример своим подчиненным». Полковой командир подполковник Шеин 1-й – «находясь в авангарде, командовал батальоном в самом городе Красном, удерживая правый фланг, неустрашимо удерживал стремящегося неприятеля и обращал его в бегство, потом соединился с отрядом, где будучи ранен, не сложил команды».

Майор Слонимский 1-й – «с неустрашимостью и мужеством удерживал в городе Красном неприятельских стрелков и, когда при выходе на площадь неприятельская колонна разделилась и следовала батальону в левый фланг, то он ударил в штыки и опрокинул оную».

Майор Редриков – «действуя с мужеством, опрокинул на него наступавших стрелков, и потом, когда колонна потеснила его сильными выстрелами, то он отразил оную и не допустил ее батальон обойти, а по соединении с отрядом во все время наступления неприятельской кавалерии, командовал правым флангом полковой колонны с примерным влиянием и мужеством».

Майор Крамаревский – «с двумя ротами находясь у прикрытия двух дорог от Лядов и Романова к Красному, с отменным мужеством удерживал неприятельских стрелков и фланкеров, и потом отходил через реку вброд в лучшем воинском порядке; во все время отступления отражал атаку кавалерии, вливая мужественную твердость в подчиненных».

Майор Томашевский 1-й – «прикрывал с полубатальоном Донскую конную артиллерию, неоднократно удерживал стремление на оную неприятельской конницы, наконец, когда велено было ему пройти с артиллериею к отряду, то он, усмотрев у неприятеля одно батарейное орудие, взял с собою два взвода, и по сильном сопротивлении отбил оное и доставил к отряду».

Капитан Переслений – «с примерною храбростью удерживал стрелками мост влево от дороги к местечку Лядам и, возбуждая смелость в нижних чинах, опрокидывал неприятеля штыками».

Капитан Павлов – «под командою майора Томашевского 1-го находился со взводом при отбитии у неприятеля орудия, при чем примерною храбростью и неустрашимостью поощрял своих подчиненных».

Капитаны Бледнов и Ляпунов 2-й – «по выходе батальона из Красного предупреждали сильное неприятельских стрелков покушение и тем способствовали к выступлению оттуда колонны, и потом, при преследовании неприятельской кавалерии, влагали дух твердости».

Штабс-капитан Тиновский – «по появлении неприятельской колонны на правый фланг батальона командирован был с гренадерскою ротою на отражение оной, почему, остановясь в закрытом месте, допустил неприятеля поравняться с собою флангом, сделал залп и ударил в штыки и, таким образом опрокинув, гнал и истреблял на месте».

Штабс-капитан Сахайдаков – «с примерным мужеством под сильными выстрелами переправясь вброд через реку, наносил сильный вред неприятелю, потом, соединясь с отрядом, двукратно отражал неприятельскую кавалерию».

Поручик Прыгунов 2-й – «будучи в команде майора Томашевского 1-го, по достижении со взводом до орудия поощрял своих подчиненных и ударил в штыки».

Поручик Бодаква, подпоручик Подольский, прапорщик Бугаевский – «когда неприятель, усмотрев нападение на взятое им орудие, опрокинул передок в ров, то они с помощью стрелков и егерей, по приказанию майора Томашевского 1-го, сами принялись за лафет, поставили поспешно орудие на передок и тем способствовали скорейшему доставлению оного».

Подпоручик Литвинов – «во время выступления из города Красного прикрывал большую улицу со стрелками и, с примерною неустрашимостью поражая неприятеля, доставлял успех при выходе батальона из города».

49-го егерского полка шеф полковник Кологривов – «в городе Красном занимал с 49-м егерским полком переднюю часть города и более трех часов с храбрости удерживал неприятеля, и потом, когда многочисленная кавалерия окружила пехоту, тогда он своими распоряжениями и неустрашимостью приводил людей в порядок и отражал храбро неприятельское нападение».

Шеф 50-го егерского полка полковник Назимов – «будучи послан с одним баталионом для прикрытия дефиле, с отменною храбростью противушел на многочисленного неприятеля, ударил в штыки и остановил преследование неприятельской кавалерии, дав пройти дефиле всему отряду пехоты».

Майоры Тихановский, Бурман, капитан Дейч, поручики Лисовский, Войнич, подпоручик Осипов – «во время преследования отряда неприятельскою кавалериею у перехода через мост при селе Мерлине, встретили неприятеля с отменною храбростью и, остановил его в сем месте, доставили время отряду перейти через мост и, устроясь, отойти в безопасности далее».

Майор Антонов – «в городе Красном занимал с одним батальоном левую часть города, неустрашимо удерживал стремящегося неприятеля и два раза штыками обращал его назад, а потом, когда многочисленная кавалерия окружила пехоту, тогда он своими распоряжениями и неустрашимостью приводил людей в порядок и отражал храбро неприятельское нападение».

Майор Белявский – «с двумя ротами благоразумным своим распоряжением отражал сильное нападение неприятеля в городе Красном и, наконец, пропустив иод прикрытием своим передовые войска, отступил из оного устроенным порядком, сильно поражая неприятеля».

Штабс-капитаны Шубин и Воронцов – «с вверенными им ротами храбро отражали неприятеля при входе его в город Красный и при нападении неприятельской кавалерии двукратно обращали оную в бегство, после чего выступили из города Красного в лучшем устройстве».

Донской конной артиллерии хорунжий Калашников – «искусным стремлением и нанесением чрезвычайного вреда неприятелю не только что удерживал, но отражал с мужеством и храбростию с своими орудиями».

Шеф Харьковского драгунского полка: полковник Юзефович – «со вверенным ему полком производил многократно на превосходнейшую в силах неприятельскую кавалерию атаку и распоряжал везде с отменным присутствием духа».

Майор Бабарсов, капитан Нестелий и штабс-капитан Галаган 1-й – «примерным мужеством и храбростию в общей атаке не только одушевляли вверенные им эскадроны, но каждый из них принужден был выдерживать неравный бой с неприятельскими штаб- и обер-офицерами, кои силились удержать колебавшийся свой фрунт».

Поручик Сиановский – «быв на обсервационном посту у берега Днепра при Лучках с 25 драгунами, удержал пост до двух часов пополудни, был уже отрезан, но по отличной способности замечал местоположение, успел соединиться с отрядом».

Поручики Переяславцов и Плужанский – «отличались не только мужеством, но присутствием духа и искусством, с которыми исполнили данное им поручение прикрыть правый фланг полка, угрожаемый настигавшим неприятелем, коего удержали цепью фланкеров».

Шталмейстер Карасинский – «когда эскадрон майора Жбыковского пришел в некоторое расстройство, то Карасинский, заметя штандарт оного в опасности, собрал поспешно 50 казаков, одушевил их своим примером и столь стремительно ударил в дротики на неприятельских гусар, заезжавших во фланг Жбыковскому, что они обратились в бегство; после чего расстроенный эскадрон оправился и занял свое место».

Прикомандированный к Харьковскому драгунскому полку состоящий по армии подполковник барон Сакен – «с двумя эскадронами Харьковского драгунского полка отразил первое усилие неприятеля, стремившегося через предместье города Красного на батарею левого фланга нашего, прикрыл ретираду четырех орудий сей батареи и искусным маневром навел неприятеля на огонь 50-го егерского полка; потом в общей атаке, полком произведенной, позади первой дефилеи, с эскадроном ударил мужественно во фланг неприятельских улан и тем решил поражение неприятеля на сем фланге».

Прикомандированный к Харьковскому драгунскому полку состоящий по армии ротмистр Шанценбах – «быв отряжен генерал-майором Неверовским для занятия в тылу позиции, исполнил сие поручение с отменным искусством и, поставя батальон 50-го егерского полка у селения Мерлина, увенчал дело счастливым успехом».

Полковник Княжнин – «при отступлении пехотных полков Симбирского и Полтавского, находившихся в его команде, удерживал неприятельскую конницу от нападения на нашу пехоту, причинял ей сильный вред хорошим распоряжением своим при произвождении батального на нее огня».

В Симбирском пехотном полку: полковой командир подполковник Рындин и майор Карпов – «благоразумными распоряжениями, твердостью и неустрашимостью своею не только не дали преследовавшей из Красного артиллерии и пехоте неприятельским, которые беспрерывно производили в их карею картечный и ружейный огонь, расстроить оную карею, но и многочисленную кавалерию, на пространстве двенадцати верст беспрестанно атаковавшую сию карею, отражали всякий раз с мужеством. Полк, вновь сформированный из рекрут и солдат, в войне не бывших, единственно их мужеству и распоряжениям обязан тем, что, хотя потерпел великий урон, но выдержал храбро все нападения неприятеля, а наиболее беспрерывные атаки многочисленной их кавалерии, которую каждый раз опрокидывал».

Майоры Пивоваров и Ушков 4-й – «они вспомоществовали со всем своим батальоном командирам, где более было опасности, там они с присутствием духа подавали пример отличной храбрости. Тот фас, на который стремилась более неприятельская кавалерия, видел их тотчас посреди себя и одушевлялся их неустрашимостью, последний из них при сем деле ранен».

Капитан Байковский 1-й – «в третьем батальоне командовал левым фасом, на который неприятельская конница наиболее стремилась, и всякий раз отражал оную с особенною храбростью; фас свой при малейшей расстройке приводил тотчас в порядок и дважды, по приказанию подполковника Рындина, опрокинул штыками упорную неприятельскую кавалерию, которая, несмотря на сильный ружейный огонь, стремилась ворваться в каре».

Капитан Белецкий – «командовал в первом батальоне задним фасом, неприятельская артиллерия и пехота особенно на сей фас имели свое стремление, кавалерия же, при малейшем оного колебании, летела на оный, но он с мужеством, содержа людей в порядке, отражал всякий раз неприятеля, искусно сберегая огонь фаса своего».

Капитан Логинов, поручики Никифоров, Мартынов, Черкасов, подпоручики Кулак и Чайковский – «командовали в обоих батальонах фасами и вообще все с отличною храбростью отражали беспрерывные атаки неприятельской кавалерии; их примером ободренные, никогда в огне не бывшие, молодые солдаты оказали опыты непоколебимого мужества, которое все нападения неприятеля сделало тщетными, при чем последний ранен».

Полковой командир Полтавского пехотного полка подполковник Бобоедов – «при отступлении с отличным мужеством и храбростию распоряжал командуемым полком и, нанося сильный вред кавалерии, отошел в порядке за селение Мерлино».

Бой под Красным, 14 августа 1812 г. Худ. Фабер дю Фор

Бой под Красным, 14 августа 1812 г. Худ. Фабер дю Фор

На картине наполеоновского офицера Фабер дю Фора, участника сражения, во главе атакующей кавалерии скачет Мюрат. Густыми клубами дыма окутаны солдаты Неверовского, построившиеся в каре.

Арьергардные бои отряда генерала Чаплица на дороге из Кобрина в село Новоселки.

14 (2) августа русский арьергард продолжал сдерживать австро-саксонские войска генералов Шварценберга и Рейнье, преследовавшие 3-ю резервную Обсервационную армию генерала Тормасова.

Накануне большой авангард противника практически беспрестанно наседал на русский отряд прикрывающий отход основных сил армии. Отступление главных сил Тормасова от города Кобрина к местечку Ратно продолжалось практически безостановочно. Тормасов не мог даже воспользоваться обороной переправ на реке Мухавец у Кобрина, которая была достаточно широкой с топкими берегами.

Австро-саксонский авангард наседал энергично на арьергард генерал-майора Чаплица, который весь день отражал наскоки противника. Поздним вечером отряд Чаплица занял позиции у села Новоселки на Кобринско-Дивинской дороге.

Отряд майора Александрийского гусарского полка Розена (в составе по одному эскадрону из Александрийского гусарского и Татарского уланского полков) был направлен через местечко Шацк в местечко Любомль на Волыни.

Во время арьергардных боев у Кобрина 14 (2) августа потери русских войск ставили:

В Куринского пехотном полку пропали без вести 20 рядовых. В 14-м егерском полку убиты 3 и пропали без вести 2 рядовых. Во Владимирском драгунском полку убиты 2 рядовых, 25 лошадей; пропали без вести 1 унтер-офицер, 8 рядовых, 9 лошадей.

В Таганрогском драгунском полку убиты 10 лошадей, пали от ран 13 лошадей; пропали без вести 1 унтер-офицер, 1 рядовой, 3 лошади. В батарейной № 9 роте (полковника Ляпунова, командовал ротой штабс-капитан Лисовский) 9-й артиллерийской бригады убиты 21 лошадь, пропали без вести 1 фейерверкер, 1 канонир, 1 нестроевой. В батарейной № 18 роте (подполковника Пащенко) 18-й артиллерийской бригады убиты 1 канонир, 11 лошадей.

Источники:

1. Генерал-майор М. Богданович «История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам», Санкт-Петербург, 1859 год. Том 1.

2. Боевой календарь-ежедневник Отечественной войны 1812 года. Часть 1. Составитель Н.П. Поликарпов. Москва. 1913 год.

Материал подготовил обозреватель Александр Лир.

Источник

Сражение отряда Неверовского с кавалерией Мюрата под Красным
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Миф о «русской оккупации» Кавказа

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up