Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Взгляд в прошлое  >  Current Article

Свидетельство русского духа

Опубликовано: 16.09.2018  /  Нет комментариев

Время двух войн в Сербии 1991– 1995 и 1999 гг. пережито и помнится нам, русским людям, как и войны в Приднестровье, Абхазии, Чечне, Южной Осетии, Новороссии. После десятилетий «строительства коммунизма» и «созидания светлого будущего», десятилетий борьбы со Христом и Евангелием нам открылась эта бездна и тайна беззакония в действии… Счастлив тот, кто понял, что этот мир живёт по другим законам, точно – не материальным.

Поэтесса Нина Карташёва заканчивает одно из своих стихотворений, написанных в 1999 г., такими строками: «Молюсь преподобному Сергию: / Пошли своих иноков в Сербию!».

И действительно, несколько сотен русских мужчин, сами того не ведая (многие из них не были даже крещёными), стали посланниками великой России, прибывшими в братскую славянскую и православную страну для защиты не только сербов, но и Русского православного мiра. Их подвиг – свидетельство несломленного русского духа, ибо в тех жерновах, в которых создавался советский человек, ни один народ мира, наверно, не смог бы сохранить своё, Богом данное, лицо…

Русские добровольцы, что без всякой корысти сорвались на войну – защищать единокровную и единоверную Сербию, когда своя страна горела по окраинам и разворовывалась изнутри, они – оправдание всему нашему поколению.

Вл.jpgНаш долг сегодня – помнить своих героев. Поэтому честь и хвала Владиславу Кассину (на фото), который смог написать книгу о своих боевых товарищах, увы, погибших. Ему-то как раз труднее всего было рассказывать о них. Книга «За честь России» вышла в 2018 г. в издательстве «Изографъ».

Чтобы читатель представлял, в какой исторической действительности оказались защитники сербского народа, В. Кассин предваряет свой рассказ о русских добровольцах историческими справками: «До завоевания Сербии в XIV–XV вв. турками-османами сербский народ имел единую православную веру. После турецкой оккупации часть сербской знати, отказавшись от борьбы против захватчиков и желая сохранить свои привилегии, власть и богатства, приняла ислам. Таким образом, мотивы перехода в мусульманство изначально носили корыстный характер. Однако вскоре все это стало приобретать характер поистине сатанинский. Турки насильно забирали сербских мальчиков и воспитывали их в мусульманской вере и традициях, готовя из них отборные войска янычар, которые потом подавляли и убивали своих же братьев по крови».

В комментариях к этим сведениям председатель Общества Русско-Сербской дружбы И.М. Числов поясняет: «Пиком противостояния стала осень 1991 г., когда югославская армия и сербские добровольцы сломили сопротивление хорватских сепаратистов и западных (а также африкано-арабских) наёмников и освободили Вуковар (“хорватский Сталинград”, по словам Е. Боннер, М. Пастернака и других “борцов с угрозой славянского фашизма”, занимавших воинствующую антисербскую позицию в российских СМИ)».

И далее продолжает В. Кассин: «Началу предпоследней балканской войны предшествовали политические события. В 1990 г. президентом Хорватии был избран Франьо Туджман. Он принял новую конституцию, по которой сербская часть населения Хорватии как бы переставала существовать, отныне все жители республики считались исключительно “хорватами”. О сербах, как о национальном меньшинстве, не было сказано ни слова. Кроме того, Туджман заявил об отделении Хорватии от Югославии. Всё это не могло не вызвать панику среди местных сербов. Слишком свежа и глубока была память о геноциде против православного народа, развязанном хорватскими фашистами (усташами) в годы Второй мировой войны… В сентябре – ноябре 1991 г. разгорелись жесточайшие бои за Вуковар. Город был практически уничтожен». И далее В. Кассин отмечает:

«Так как за спиной Хорватии стоял весь Запад и, прежде всего, Америка, то почти сразу же после прихода Туджмана к власти, эта бывшая югославская республика была признана мировым сообществом как суверенное государство. (Республику Сербскую в Боснии так и не признали за четыре года войны)».

В документальном повествовании В. Кассина можно прочитать и о том, как проявили себя в описываемых событиях сербские лидеры Радован Караджич, Слободан Милошевич, генерал Ратко Младич.

Автор рассматривает боснийские события начала 1990-х и участие в них русских добровольцев без отрыва от истории Первой и Второй мировых войн, когда царская, а позже советская Россия (как государство!) приходила на помощь своим славянским братьям.

«Именно органическое сочетание волевых, интеллектуальных, высоких военно-профессиональных и нравственных качеств выдвинуло Владислава Кассина в неформальные лидеры стихийно возникшего содружества бывших добровольцев, среди которых почти каждый, наверное, мог считаться яркой и неповторимой личностью, – пишет о В. Кассине в своём предисловии к книге И.М. Числов. – То, что подобные, сильные и смелые, неравнодушные к судьбе мира и Родины, люди уполномочили его представлять их союз, было определённым знаком и для других славянских и патриотических организаций.

…Влад не раз говорил, что если кому и завидует в русской истории, так это – героям Куликовской битвы, сломавшим хребет азиатскому дракону. А ещё – мальчишкам, участникам “Ледяного похода”, которые, мало что зная о корниловых, шли, по сути, не за ними, а за Русским знаменем… Таковы и герои его воспоминаний. Настоящие русские люди и подлинные славяне.

Отстоявшие честь России, искупившие своим подвигом предательство её суррогатных правителей. Выстоявшие в великой битве за Православие, за синеокую и солнцеликую Европу, любимую дочь Христа, по глаголу святителя Николая Сербского».

Именно русское знамя – бело-жёлто-чёрное – зачастую развевалось на отбитых у мусульман позициях русских и сербов в войне начала 90-х.

«…На войне обостряются все чувства, и чувство долга тоже, но на грани жизни и смерти обостряется в нас главное чувство – чувство любви к ближнему, – написал в своём предисловии к книге В. Кассина протоиерей Владимир Соколов, помощник председателя Синодального отдела РПЦ по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами. – И там всё, что происходит с ближним – это происходит с тобой. Это переживаемое чувство открывает в нас человечность. И на войне есть всегда выбор: или озвереть, или стать человеком. И когда ты делаешь выбор в пользу человечности, то жертва, принесенная за други своя – это жертва любви, жертва, сотворяющая нового человека. И потому кровь, пролитая за любовь к ближнему, павши на землю, падает как семя этой любви. А семя, брошенное в землю, всегда даёт новый умноженный урожай любви».

Ничего случайного не бывает. Владислав Кассин после тяжёлого ранения на Косове был удостоен личной встречи с сербским Патриархом Павлом, который принял искреннее участие в его судьбе. Для сербов, да и для нас, русских, этот удивительный Патриарх – святой человек.
Мне посчастливилось участвовать во Всеславянском съезде в мае 2017 года. Целую неделю мы виделись с нашими сербскими соратниками, среди которых были священник, известный публицист Иоанн Пламенац из Черногории и заместитель председателя Объединения ветеранов Республики Сербской Воин Гушич.

Их открытость и теплота по отношению к нам, русским, ощущалась во всём. И мы понимали, что эта благодарность адресована тем нашим соотечественникам, что отдали жизнь за честь сербского народа, за мир в этой славянской стране.

Какие избитые слова: отдали жизнь! А вы попробуйте поступить так же!

«…Обычная вещь: двадцать русских берут высоту, которую занимают одна – две роты мусульман – так было в 92-м, 93-м, 94-м и в 95-м гг., – пишет Владислав Кассин в своей книге “За честь России”. – …Андрей погиб 3 декабря 1992 года. Хоронили его 6 декабря. На похороны пришло пол-Вышеграда. Андрей был первым русским добровольцем из моей приднестровской роты, погибшим на этой войне. 10 сентября 1992 года ему исполнился 21 год (хотя выглядел он лет на 25 –26, и был духовно зрелым мужчиной).

После его смерти приехал мой брат Дима – и тоже стал первым по отваге среди русских добровольцев, где и так собрались отчаянные головы. Даже такого бесстрашного парня, как Хозяин, у которого была генетическая храбрость (оба деда – георгиевские кавалеры), который в “акции” умудрялся порой не истратить ни одного лишнего патрона, так как стрелял только наверняка (обычно же и 5 – 6 автоматных рожков не хватает), который, выпив, ходил один с ножом к мусульманским позициям и скандалил: по нему стреляли из всех видов оружия, но не попадали, – даже его “сделал” мой брат. Хозяин был вторым по храбрости, Дима – первым».

Или вот ещё документальная зарисовка В. Кассина: «…Хотел рассказать подробно об истории наших отношений с братом, о том, как познакомились и подружились мы в горах летом 1990 года в ущелье Адырсу (Приэльбрусье). О “разборках” с обнаглевшими местными джигитами, когда я встал рядом с ним, и нас так и не смогли “сломать”, “подмять под себя”. О неоднократных самоотверженных спасработах в горах тем летом, и о том, как мы с Димой помогли волгоградцам снять с северного склона Эльбруса (с 5000 м – через перемычку – 5350 м – на южный склон, где дороги) Колю Берёзкина, который дожидался нас там 8 лет». (Речь идёт о погибшем в 1982 г. альпинисте, чьё тело в 1990 г. сняли с ледника автор и его товарищи спасатели.) Автор хотел рассказать, но не смог, а написал лишь: «Брат не искал смерти нарочно, но при этом постоянно бросал ей вызов, плевал ей в лицо. В последней своей “акции”, 10 марта 1993 года, Дима вырвался вперёд атакующей цепи… Как он погиб, не видел никто из наших. Нашли его после боя, буквально разорванного взрывом. С кольцом от гранаты на пальце…».

Так, в скупых очерках перед нами, как на старой плёнке, проявляются портреты погибших русских ребят. Миша Трофимов был кадровым военным, капитаном, полтора года воевал в Афганистане, где дважды был награждён орденом Красной Звезды.

Его последняя «акция» состоялась по просьбе одного серба, который для обмена пленённого мусульманами брата попросил Мишу «добыть» двоих живых или мёртвых мусульман. Ночью русские добровольцы и несколько сербов подошли к вражеским позициям. Миша без предварительной разведки решил зайти в крайний мусульманский дом. Когда в доме раздались крики женщин и детей, Миша сказал: «Здесь женщины и дети, нам здесь делать нечего, уходим». Оказалось, в соседней комнате спало четверо вражеских солдат. Поразительно, что Миша не забрал кого-то из женщин, хотя для обмена разницы не было. Вражеские же солдаты в панике положили автоматной очередью своих женщин и детей.

Кто-то из мусульман бросил гранату. Осколок попал Мише в сердце.

Витя Десятов. 6 января 1994 года, под Рождество Христово, во время мусульманского «напада» (в данном случае – обстрела) то ли убило, то ли ранило сербскую женщину. Она лежала на перекрёстке, и сербы не решались к ней подойти – перекрёсток насквозь простреливался снайперами. Вытаскивать её бросился Витя…

Так же героически погибли Толя Астапенков, Петя Малышев и многие другие добровольцы. У многих из этих молодых русских мужчин были жёны, маленькие дети. Им было для чего жить.

12 апреля 2017 года отец Иоанн Пламенац отслужил в соборном храме Святого Иоанна Владимира в черногорском г. Бар панихиду по русским добровольцам, погибшим в последних войнах на Балканах. И произнёс проповедь: «Когда Господа нашего Иисуса Христа спросили, какая Божия заповедь самая большая, Он сказал: “Возлюби Господа Бога своего всем сердцем своим, всей душою своей, всем умом своим, всей силою своею”, то есть всем существом своим. А потом добавил, что и вторая заповедь подобна первой: “Возлюби ближнего своего как самого себя”».

Памятная доска с именами русских добровольцев, отдавших свои жизни в борьбе за правое дело братского сербского народа, установлена в Русском Свято-Троицком храме Белграда над могилой генерала П.Н. Врангеля, погребённого в том же притворе.

Обложка В.jpgКнига Владислава Кассина «За честь России» была издана на народные деньги. Пусть каждый православный, открыв её, помянет русских воинов и навечно сохранит в памяти их имена. Они в ряду наших славных соотечественников – Ильи Муромца, Евпатия Коловрата, Пересвета и Осляби…

Каждый юноша рано или поздно задумывается над тем, что значит стать настоящим мужчиной. Книга о русских добровольцах в Сербии поможет ответить на этот вопрос. Многим из этих героев было чуть больше двадцати.

Вглядитесь в характеры этих русских добровольцев в Сербии, и вам станет понятен Михаил Лермонтов, называвший себя русским офицером, а потом уже поэтом. Верность и мужество неизменны во все времена. И нынешние войны на пространстве Русского мiра это подтверждают.

Очень бы хотелось, чтобы наши дети – завтрашние защитники Родины узнавали историю своей страны не из компрометирующих нашу страну роликов в интернете, а из таких честных книг, написанных с любовью и болью.

Ирина Ушакова

Источник

Свидетельство русского духа
Средняя оценка: 4.7. Голосов: 13

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Подписывайтесь на нас в ЯндексДзен и Google+.
Добавляйте в библиотеку в GooglePlay Прессе.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Дьяки против скоморохов

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up