Loading...
You are here:  Home  >  Авторская колонка  >  Current Article

Сходили за водкой.

Опубликовано: 09.07.2016  /  Нет комментариев

Сходили за водкой.

«Не уподобляйтесь нашей молодёжи,

которая нынче воспитана странно –

вместо того, чтобы поздороваться –

предпочитает получать в морду…»

(Из моей лекции молодым лейтенантам)

 

– Я больше в Бечевинку не поеду – я выспаться хочу! Достала меня уже вся эта богадельня…, – с такими словами в 03.00июня 1996 года капитан 3 ранга Пониковский Станислав Семёнович отвернулся от стоящего на третьем пирсе бухты имени адмирала Завойко, командовавшего Петропавловским (и Камчатским) гарнизоном во время англо–французско–турецко–русской войны 18541855 годов (Сардинию я даже в расчёт не беру) командира бригады.

– Интересно, а кто будет вывозить имущество? – задал вопрос капитан 1 ранга Широков Сергей Александрович вослед начавшей уже удаляться широкой спине главного метролога 182-ой отдельной бригады подводных лодок 877 проекта «Варшавянок» (по классификации НАТО – «Kilo»).

– Да хоть папа римский. Вон есть НЭМС, есть капитан–лейтенант Ломов (о нём вы могли прочитать в рассказах «Камни» и «Довезли»). А я за третьи сутки только в сумме четыре часа спал. Измаялся…

Пониковский, я вам приказываю остановиться! Ещё раз съездите и я вам предоставлю 10 суток отдыха! – Сергей Александрович сорвался на крик…

– Да нас…ть мне на ваши десять суток – я их после семи автономок ещё ни разу не получил. Обещать вы все мастера. Всё, я сказал – больше не поеду. Если кому нужен – я в каюте у механика на плавбазе[1].

Хорин, верните вашего подчинённого! – поняв, что Пониковский возвращаться даже и не собирается. Широков обратился к непосредственному начальнику Станислава Семёновича. – Кстати, где Ломов?

1

После того, как комбрига просветили насчёт того, что Ломов остался в Бечевинке – вывозить личные вещи, а сам НЭМС[2] сейчас занимается вселением в только что снятую квартиру своей семьи (как всегда при перебазировании крупных войсковых частей начальство в первую очередь заботилось о размещении военной техники – а вот где будет размещаться личный состав – им было «перепендикулярно» – типа – если военный – спать найдёшь где, даже не задумываясь о том, что у военного есть жена и спиногрызы, домашние вещи и прочая и прочая, и прочая), Сергей Александрович отловил некстати пробегавшего по своим политодельским делам замкомбрига по работе с личным составом (так ныне называлась должность бывшего начпо[3]) капитана 2 ранга Валерия Анатольевича Чистякова и приказал тому проявить всё своё умение и заставить капитана 3 ранга Пониковского в третий раз на «Аваче»[4] утром выехать в Бечевинку и  вывезти  остав-

шееся военное имущество ЭМС[5] бригады.

Пониковский мне не рассказывал – как Чистякову удалось уломать его в третий раз поехать в бухту Финвал[6] на «Аваче», которая в 05.00 на койке в каюте своего друга Йосича[7] повезла метролога знакомым уже путём…

Через сутки вернувшийся в четвёртом часу утра из бывшего места базирования Помощник НЭМСа по электрочасти Пониковский, встретив на пирсе своего начальника в сопровождении комбрига во всеуслышанье заявил, что ему уже всё по хрену, он идёт, выпивает бутылку 0,5 литра водки  и напивается «в усмерть», после чего – его «не кантовать и при пожаре выносить в первую очередь». Стоявший рядом со Станиславом Помощник НЭМСа по живучести Олег Владимирович Ломов (подпольная кличка «Лом» – несостоявшийся жених Анастасии Семёновны Петровской читай рассказ «Повод») не поверил услышанному и решил поспорить на ящик всё той же водки, что Пониковский не выпьет ноль пять литра, ибо выпитое в день представления Станислава «шило» – было только небольшим недоразумением (читай рассказ «Отходная»).

Находившийся как всегда поблизости старый «сотоварищ» Пониковского с хвостом и рожками выразил сомнение, что его хозяин способен на подобный подвиг, но после слов Станислава: «Никшни, серый, а Лолле всё расскажу про твои похождения – вот тогда будем посмотреть – кто будет на способен, а кто уже нет» предпочёл обидеться – ибо Лолла[8] как и все женщины в Мирах Яви[9] и Нави[10] во гневе была страшна и непредсказуема (помните заветное – всегда можно успокоить рассерженного мужчину, но ещё никому не удавалось привести в чувство рассерженную женщину) – и скрыться из глаз долой.

Комбриг заинтересовался, ибо помнил, как выпивший почти литр спирта механик сначала тряс за шкирку начальника штаба с его женой, а затем «достал» молодого мишку, которого обнял за шею и долго не отпускал, втолковывая тому что–то на ухо, отчего медведь пытался вырваться, но – не тут–то было – бывший дзюдоист держал косолапого крепко, после окончания «втолковывания» Пониковский отпустил бедолагу и «благословил» последнего пинком ноги под куцый медвежий хвост…

Пари было заключено. Как самый молодой Олег Владимирович «сгонял» за вожделенной, и Пониковский направился на соседний, пятый, пирс, к которому левым бортом была пришвартована носом в сторону града Петра и Павла плавбаза, построенная в ГДР ещё с запасов Крупповской стали. Поднявшись на борт ПБ–9 и отдав честь выскочившему вахтенному, группа товарищей возымела желание (помните, как у братьев Гонкуров – в бистро заходит старик и садится за столик, к нему подлетает гарсон и спрашивает: «Что желаете, мсье». Мсье «жуёт» губами и отвечает: «Я желал бы иметь желание»… Это была сама старость – такими словами заканчивают зарисовку братья) пройти в кают–компанию и посмотреть – как будет «уничтожать» содержимое бутылки непьющий механик.

Но тут на четверых офицеров нарвался выскочивший из недр плавбазы крепко подвыпивший мореман, который, ничего не видя, ничего не слыша и ничего не соображая, упёрся прямо в выпуклое чрево главного метролога бригады. Почувствовав на своём пути некую преграду, доблестный защитник новой РодиныРоссийской Федерации попытался было эту преграду убрать с пути своего, для чего взмахнул рукой… Это была его «стратегическая» ошибка.

Выскочивший Везельвул[11] попытался предупредить Станислава, но не успел – злой и невыспавшийся механик правой рукой зафиксировал покушавшуюся на целостность своей габаритной фигуры руку пьяного придурка, затем резкой подсечкой, не отпуская руки нападающего, отправил последнего в контролируемый полёт. Повинуясь закону всемирного тяготения, столь усиленно оспариваемого нынешней наукой, мореман грохнулся об палубу, после чего Станислав Семёнович левой рукой нанёс покусителю резкий, но точный удар в солнечное сплетение. Тело лежащего вздрогнуло, после чего замерло в расслаблении. Подбежавший дежурный по кораблю прослушал следующую информация от отпустившего руку вырубленного матроса и разогнувшегося в полный рост Пониковского, что если «исчо раз какая–нэбудь сволота» на него прыгнет, вторым вырубленным будет именно дежурный по кораблю, а ему, Станиславу Семёновичу то бишь, будет наплевать, что на правом боку последнего болтается пистоль, сотворённый товарисчем Макаровым, а посему – вот это тело убрать в карцер суток на семь, а как это тело протрезвеет – Станислав Семёнович лично ему покажет – как надо уважать механиков…

Закончив разъяснительную беседу, Пониковский в сопровождении «группы товарищей»  во главе с Везельвулом прошествовал в кают–компанию, где ни слова не говоря, подошёл к буфету, выудил оттуда «тарелька, вилька, ложька», взял ножик и стакан, затем подошёл к холодильнику, открыл дверь агрегата и выудил на свет Божий пару банок сайры, что одиноко заполняли чрево минского изделия. Расставив всё добытое с великим трудом на столе, механик сел, никого не приглашая к себе, взял заветную и открыл пробку. Затем наклонил горлышко родимой к стакану и набулькал полный стакан. Не говоря опять–таки ни слова капитан 3 ранга поднял стакан и единым духом осушил его.

После этого взял ножик – а у всех присутствующих тут же возник перед взором дивный образ мичмана Владимира Сергеевича Метельникова (читай рассказ «Приём топлива»), но Пониковский никогда не был потомком кубанских казаков, поэтому господин Бронштейн–Троцкий, окончивший свою жизнь с ледорубом в черепушке, Станислава нисколько не трогал – и вскрыл обе банки с рыбой. Положив ножик (чем вызвал вздох облегчения у успевших рассесться в креслах около столов офицеров), который предусмотрительный чёртик поспешил отодвинуть на край стола – подальше от хозяина, главный метролог выудил вилочкой кусок рыбины и смело отправил её в рот. Прожевав и проглотив источник фосфора, капитан 3 ранга смело вдругорядь наклонил бутылку над стаканом и вторая порция «огненной воды» заполнила гранёную ёмкость.

И второй стакан был выпит без каких–либо словесных излияний. На закусь, правда, Пониковскому уже понадобилось три куски сайрины, но на оставшиеся 100 грамм (задумайтесь – это только на Западе – десять раз по сто грамм будет один кэгэ – а у нас на Руси–Матушке всяк знает,  даже трёхлетние дети, что это будет ровно литр!) оставалось ещё четверть одной и целая вторая банка. Пониковский обвёл присутствующих уже начавшим мутнеть взором – типа, какого волосатого вы тут собралися, граждане – но волновать волны эфира словесями не счёл нужным, а просто вылил остатки водки в стакан, после чего выпил их – даже не морщась…

– Ну мужик, ты и даёшь, – послышался в левом ухе уже начинавшего хмелеть Пониковского голос Везельвула. – Ты же встать не сможешь, и че дэ[12] тогда? Доедай закусь, а то башка бо–бо будет…

– Изыди, серый, – ответствовал Пониковский, сжимая в руках пустой стакан, а присутствующие «господа наблюдатели» так и не поняли – кому это механик говорил. – А то сейчас заряжу в бубен и пятак отвалится с рожками…

Все поняли, что Станислав Семёнович уже «напился до чертей», а посему надо болезного подымать (а весу в нём127 кг!) и тащить в коечку… Ну не видели они Везельвула, который усиленно подвигал хвостом к Пониковскому оставшуюся банку с рыбой, а руками пытался разжать пальцы Станислава, сжимавшие стакан. Но не судьба была в этот день чертёнку совершить богоугодное дело. Пониковский хмурым взглядом уставился на серую личность, понял, что команда «изыди» не прошла, то есть был устроен «бунт на корабле», который надо давить в самом зародыше, чтобы другим неповадно было, поэтому Пониковский напрягся и… стакан хрустнул в руках механика…

Как выпивший практически без закуски пол–литра водки мужик не порезал себе пальцы – никто так и не понял – но виденное запомнилось народу надолго – и побелевшие пальцы метролога, и рассыпавшийся на пять частей гранёный стакан, и выпитая бутыль водки фактически не пьющим механиком, и его потяжелевший взгляд, не предвещающий окружающим ничего хорошего.

После этого главный электрик соединения вдруг неожиданно встал, сказал непонятное окружающим: «Везельвул, пошли спать», подошёл к дивану, лёг на него и после слов: «Меня не будить – пасть порву!» тут же заснул мёртвым сном…

Ломов, хитрец эдакий, так ящик водки и не проставил до сих пор за проигранный спор, но Пониковский никогда ему об этом не напоминал больше…

*   *   *

2

3 августа 1996 года, суббота, 23.00. Четыре гарных хлопца–«тяжеловеса» (общим суммарным весом за 450 кг), из которых трое были уже крепко поддавшими, а один – абсолютно трезвый, осматривали стол в каюте командира ЭМБЧ плавбазы «Камчатский комсомолец» в поисках чего бы выпить и чем бы эдаким закусить родимую. Но взор цеплялся только за гладь стола, на котором, кроме заполненной с горой пепельницы, одной тарелки, четырёх вилок, трёх стаканов, двух вскрытых банок с «братской могилой» (как называли кильку в томате советские подводники) и одной железной кружки, не было абсолютно ничего. Было грустно на сердцах и в душах славных мореманов, ибо неделя кончилась, хотелось, чтобы настроение приподнялось хотя бы до уровня клотика[13], но двух бутылок водки для этого явно было маловато…

Хозяин каюты – капитан 3 ранга Михасёв Александр Васильевич, ростом 1 метр 75 см, зеленоглазый, весом около 105 кг, женат, двое детей, выпускник Ленинградского училища им. товарища Фрунзе, столь своевременно зарезанного доблестными еврейскими врачами на операционном столе, сидел и ни о чём не думал. Ну просто не лезли мысли в голову механика «ПБ–9» – влом им было туда заскакивать и тормошить нейроны. Рядом с ним сидел тоже капитан 3 ранга – Пониковский Станислав Семёнович – вечный Помощник НЭМСа 182-ой отдельной, почти что орденоносной, непотопляемой и несгибаемой, приводящей прямо таки в животный ужас наших «друзей» с речки Потомак[14], бригады, рост 1 метр 76 см, вес – 127 кг, глаза карие, женат, двое сыновей – выпускник Севастопольского училища, расположенного в светлом посёлке Голландия.

Напротив механиков сидел боцман плавбазы – старший мичман Охремцов Сергей Сергеевич1 метр 92 см. вес – 110 кг, глаза – голубые, женат, двое детей. А рядом с ним сидел ещё один Помощник НЭМСа, только по живучести капитан минус лейтенант Ломов Олег Владимирович, рост – 1 метр 88 см, вес – 112 кг, глаза – зелёные, не женат и в ближайшем обозримом будущем не собирающийся связывать себя узами Гименея.

– Чо делать–то будем? – поинтересовался Везельвул у Пониковского, который ковырялся вилкой в полупустой банке с кильками. – Может чайку попьём, а?

Станислав Семёнович своему вечному спутнику ничего не ответил, однако про себя решил, что вопрос стоит обсудить с товарищами по пиршеству.

– Чего загрустили, господа хорошие? – бросив вилку на стол после неудачных попыток поймать в мутной красноватой жиже в банке что–нибудь похожее на кильку. – Может по «чайковскому» вдарим?

Трое подвыпивших личности оторвались от созерцания пустых ёмкостей своих и посмотрели на трезвого механика, который тем временем снова погрузился в размышления.

– Кап лей, лей, лей, – проговорил Олег Ломов. – Не мешало бы, только к чаю нэма ничо́го. Вот если бы съездить на «пятак»[15] – там вроде круглосуточный магазин открылся…

– Слышь, Стас, у тебя права есть? – вдруг оторвал Пониковского от дум о светлом будущем мирового сообщества боцман геройской плавбазы. – А то мы бы слетали – у меня машина на корне[16] стоит.

Сообщение вызвало прилив энтузиазма у присутствующих, которые задвигались, зашевелились и начали рыскать по карманам в поисках бумажных купюр. Оказалось, что если сложить все бумажки и мелочь вместе, то  набирается довольно приличная сумма, которую хватит не только на «печеньки» с конфетами, но и на пару бутылок «огненной воды». Хорошо оказывается жить–то на белом свете…

Станислав Семёнович ответил утвердительно, но на всякий случай залез во внутренний карман своего кителя и вытащил своё удостоверение в коричневой корочке, где и обнаружил искомую книжечку. Увидев права, боцман встал и громогласно объявил:

– Едем, братаны…

Стасик, миленький, дашь порулить самодвижущейся коляской? – вопросил Пониковского забравшийся на его левое плечо Везельвул. – А то у нас в Преисподней с этим туго – если и что катается – так это коляски с детьми, – добавил многодетный отец, обременённый не только Любовью, но и зловредной Лоллой и, как знал Стас, восьмью отпрысками. – Только у тебя и отдыхаю…

Пониковский посочувствовал Везельвулу, упрекнув последнего, что если бы тот не лип постоянно к Лолле, а обратил своевременно своё внимание на Азизу[17], а через неё воздействовали бы на Валентину Игоревну Николаеву[18], а там – глядишь и Купидон[19] бы с Вероникой[20] (читайте рассказ «Поездка в колхоз») спелся, благодаря чему…

Однако профессор демонологии (читайте «Пляжные лекции») прервал рассуждения механика на данную тему, философски заметив, что вся наша жизнь – это цепь утраченных и не реализованных желаний и возможностей, а посему не стоить сожалеть о прошедшем – когда мы молоды и глупы были…

Пониковский согласился с хвостатым и вышел вслед за своими товарищами из кают–компании…

Ревя прогоревшим глушителем «Тойота Королла» образца 1990 года выпуска под управлением Везельвула, которому немного помогал Пониковский, проехала от четвёртого пирса, миновала  поднятый матросом с БЭМа[21] шлагбаум, вползла на горку, чуть–чуть съехала и прибыла на «пятак». Там Везельвул уже самостоятельно развернул «самодвижущуюся повозку» и как он гордо объявил –  «подал карету к крыльцу» магазина. Пониковский похвалил дорвавшегося до руля баламута и заглушил двигатель. Затем открыв правую дверцу (машина была праворульной) с некоторым усилием покинул железное чудо автопрома Японии, понаблюдал как его товарищи со скрипом и тихим матом вылезают из салона, после чего проверил  закрытие всех дверей и нажатием чуда техники – автобрелком – закрыл центральный замок.

Тем временем пассажиры разминали затекшие от малого объёма салона (Пониковский всё удивлялся – как Сергей Сергеевич из–за своих габаритов ухитрялся не только сидеть в этой машине, но и ещё управляться за рулём, но это к сути данного рассказа не относится, поэтому пропустим мысли Станислава мимо внимания читателей), а сам водитель со своим «сотоварищем» оглядели пространство «пятака». Посередине небольшой асфальтированной площадки стояло некое строение, которое было приспособлено под магазинчик. К входной двери магазина вело три деревянные ступеньки, возле которых Везельвулу удалось разглядеть группу молодых людей в количестве трёх штук в сопровождении четырёх девиц, о чём рогатый и поведал Пониковскому, который на это сообщение вообще не обратил внимания – ну стоят себе семь младеней или, как их ещё называл бывший НЭМС бригады Путанов Константин Павлович, «детей перестройки», да и хрен с ними…

Народ размял члены свои и пошли они впятером (с Везельвулом во главе) к источнику столь требуемым молодым организмам продуктам, кои и находились внутри вышеописанного заведения. Первым подошёл к заветным ступеням боцман, вторым – Пониковский с Везельвулом, а за ними топали два механика – Шура Михасёв в сопровождении Олега Ломова.

– Слышь, мужик, курить дай! – вдруг повернулся к Сергею Сергеевичу длинноватый парень с давно не только не стриженными, но и не мытыми волосами, у которого в руке торчала бутылка из–под пива. Боцман сделал вид, что ничего не слышал и поднял своё грузное тело на две ступеньки сразу с явным намерением распахнуть дверь и войти внутрь магазина.

– Слышь, лысый, ты что глухой, курить давай…

Везельвул шепнул Станиславу на ухо, что сей младень, видимо, плохо кончит, если при весе в пятьдесят кэгэ с ботинками и бутылкой пива лезет на рожон против дяди весом в сто десять килограмм. Но мичман Охремцов в своём «слегка подогретом» состоянии был запрограммирован только на покупку живительной влаги и сопутствующих «чайковскому» продуктов, что абсолютно не обратил внимания на дерзкие речи несмышлёныша, а открыл дверь и исчез во чреве торговой точки.

– Сейчас к тебе будут приставать. Стас, ты только их не бей сильно, – прокомментировал происходящее сын заведующего Преисподней и на всякий случай переместился на козырёк магазина, который спасал от дождя входные три доски лестницы. Так оно и случилось – неразумное чадо схватило за рукав кителя Пониковского и промычало тому невежливое:

– Курить дай, толстяк…

Пониковский, воспитанный  славном граде Севастополе на том, что когда некое лицо ночью спрашивает закурить, а тем паче – требует, то это означает, что чувак с головой не дружит и его надо вразумить – и желательно ногами до потери сознания последнего, ибо нарывается на мордобитие, внимательно осмотрел фигуру с бутылкой, от которой нехорошо эдак попахивало. Увиденное сильно не понравилось сыну адмирала и он не стал заморачиваться на безполезные лекции молодёжи о том, что со старшими надо бы относиться и повежливей, с чуткостью и тактом, а вместо этого с разворота въехал в середину немытых волос, обрамлявших лицо «непуганого павиана и не уестествлённого лемура», как любил выражаться бывший командир 332-го резервного экипажа, в котором начинал свою офицерскую службу Станислав Пониковский, кулаком правой руки.

Эффект был поразительный. Бутылка с остатками недопитого пива полетела по отдельной траектории, а сам хозяин пивной тары опрокинулся навзничь, опрокинув по ходу дела одну из девиц в джинсах и футболке голубого цвета, и замер в расслаблении. Стоящие рядом три девицы – нет стояли они не «под окном» и не «пряли они поздно вечерком», как писал великий Александр Сергеевич Пушкин, – завизжали так, будто с них сняли всю одежду и уже разложили на какой–то поверхности, чтобы поиметь во все щели…

– Веселится и ликует весь народ, – прокомментировал увиденное сверху Везельвул и посоветовал Стасу. – Мочи остальных…

Совет был дельный, ибо оставшихся два тела схватили свои бутылки всё из–под того же пива и направились в сторону главного метролога вновь переведённой в Завойко бригады с недобрыми намерениями. Но количество влитого ими вовнутрь хмельного напитка, которому христианутые дали название «пиво»[22], абсолютно к алкоголю никакого отношения не имеющее (как и название «огненной воды» – «водка»[23], обозначающее одно из состояний Н2О, но никак не смеси С2Н5ОН + Н2О).

Станислав сурово посмотрел на орущих де́виц, тихо сказал им: «если не прекратите орать – ляжете рядом», после чего они сразу же заткнулись, затем резко сместился влево от крыльца магазина и уже мысленно «взял» для себя парнишку лет 18-ти, который был погрузней своего «собрата» и который был, как понял механик, заводилой в этой гоп–компании. Второй балбес начал было уже обходить Пониковского слева, но тут неожиданно для себя в темноте наткнулся на Михасёва с Ломовым, которые также не стали тратить своё время, нервы и голосовые связки на вбивание азбучных истин в голову дуралею, а просто с двух сторон въехали чудику по тыкве, отчего сознание покинуло дурную голову, а тело подчинилось притяжению земли и легло на асфальт полежать отдохнуть от трудов неправедных.

Тем временем Станислав Семёнович уклонился от двигающейся по дуге бутылки пива в руках атамана, и ударом по почкам отправил дитя неразумное в глубокий аут. Отряхнув руки, главный электрик соединения «потаённых судов» грозно взглянул на трёх девиц, к которым уже успела присоединиться вставшая с земли четвёртая подруга, и сказал тихонько: «Исчезните с глаз моих долой», что те и выполнили с похвальной быстротой.

Механик с плавбазы подал идею – собрать три тела в группу, но Пониковскому было влом заниматься с придурками, поэтому он посоветовал Александру не зацикливаться по мелочам, а встречать появившегося в дверях магазина боцмана и принять у него пакеты с продуктами и тарой.

Боцман, оглядев «пятак» ничему не удивился, только потом – когда уже Везельвул вёл свою «колесницу» с четырьмя подводниками обратно к четвёртому пирсу, сказал, что знает этих упырей и завтра вечером наведается к их отцам и посоветует, чтобы те вбили в пустые головы своих отпрысков элементарную истину – когда идут четыре человека общим суммарным весом около пол–тонны и троим из них несколько хреновато от недовыпитого – самое лучшее, что могут сделать неразумные дитяти – это исчезнуть из поля зрения мужиков, а не просить у них, некурящих, сигаретку – ибо она (сигаретка) плохо влияет не только на лёгкие, но и на общее физическое состояние просящих…

 

 

[1] плавбазаПБ–9 «Камчатский комсомолец» – плавучая база ещё ПЛ 613 проекта, так и не успевшая переоборудоваться под ПЛ 877 проекта, в 90-х годах ХХ-го века проданная на «патефонные иголки», как любили выражаться у нас на флоте, – то есть на металлолом

[2] НЭМС – начальник электромеханческой службы соединения.

[3] начпо – начальник политического отдела.

[4] «Авача» – грузо–пассажирский пароход ледокольного типа, совместно с «Олонкой» осуществлявший связь закрытого гарнизона б. Финвал с «цивилизацией» – городом  Петропавловск–Камчатским (место базирования Богородское озеро)

[5] ЭМС – электромеханическая служба.

[6] Финвал – «закодированные» название бухты Бечевинской, одноимённое название закрытого гарнизона подводников.

[7] Йосич – к сожалению фамилия ныне покойного бывшего старпома «Авачи» уже выветрилась из памяти автора, но если бы не он – то сколько бы проблем было бы у приезжающих и отъезжающих жителей гарнизона, которых непогода порой заставляла «задерживаться» на несколько суток в «центре цивилизации» полуострова Камчатка – большой Души был человек, мир праху его!

[8] Лолла – супруга Везельвула

[9] Мир Яви – согласно Ведического Учения наших Предков люди, воплощаясь на Землях Мира Яви (четырёхмерный Мир), проходят здесь обучение с целью приобретения опыта и знаний для дальнейшего их развития в Высших Мирах. То есть земная жизнь в Мире Яви, образно говоря, есть всего лишь учёба в первом классе безконечной системы Вселенского образования. Семья или Род, в котором родился человек, является его группой (классом «а», «б», «в»…) обучения и родившийся – это «новенький», которому предстоит познать науку жизни. Те, кто умирает (покидают Землю), выбывают из группы, то есть переходят в следующий – второй класс (Мир Легов). Но неуспевающие остаются на «второй год» и заново рождаются в Мире Яви (бывает и неоднократно), а грубые нарушители могут быть отправлены на обучение в «спецшколы» (Миры Пекла, то есть Тёмные Миры). В каждом классе (группе) имеется свой «классный руководитель» или куратор, который отвечает за всех учеников и за их обучение по всем предметам – им является Бог–Покровитель этого Рода, и к нему можно обращаться по всем вопросам. «Учебный план» жизни составляет Богиня Макошь (прядёт со Своими дочерьми – Долей и Недолей – нить Судьбы), в котором есть обязательные «контрольные», «зачёты» и «экзамены». Человеку их не избежать. Но есть «факультативные занятия», где он может выбирать. У каждого человека, кроме этого, есть наставник из «старшего класса» (следующего за нашимВысшего Мира), который помогает ему – это его Лег–Охранитель. Остальные Боги являются учителями людей – каждый по своему «предмету». В конце жизни, когда человек умирает, «педсовет» решает его судьбу о переходе в Высший Мир. Каждый человек, как говорили Предки, проходит 3 Суда: а) Суд Совести; б) Суд Предков и в) Суд Богов. Где он должен сдать «зачёты» и «контрольные» по всем «предметам» и главный профилирующий экзамен по Уроку (Року). Задание, которое он получает, когда воплощаемая Душа проходит через звезду из Чертога определённого Бога–Учителя (Покровителя), «предмет» которого определён ему как главный для него. Недаром наши предки говорили, что звезда, через которую проходит Душа при рождении, определяет его Рок (У–рок) или Судьбу. На каждого человека влияют Высшие Боги, Боги–Покровители, Боги–Управители, Боги–Защитники, Боги–Учителя и его Предки. Они дают Духовную и Душевную поддержку. А когда это необходимо, то и оберегают от влияния Тёмных Сил и несчастий в Мире Яви. Но как бы не помогали человеку Боги, Предки, Стихии, Солнце, Луны, Духи и т.д., какая бы помощь ни шла – в конце концов, человек сам определяет как ему выполнить свой Долг перед Родом. Ведь основной закон нашей ВселеннойСвобода выбора Пути для достижения Высших целей. Кроме того, человек ещё выбирает – идти ли ему вверх по Золотому Пути развития, либо спускаться в Пекло (Тёмные Миры). И в этом выборе фактор Воли является определяющим. Каждому человеку дана Воля: либо развиваться – либо нет, либо разрушать – либо создавать. Как говорится в священных «Харатьях Света»: «…Ничто во Вселенной не препятствует восхождение Духа, кроме него самого…»

[10] Мир Нави – астральный мир, где обитают Духи (астральные сущности).

[11] Везельвул – сущность Мира Нави, «сотоварищ» Стаса Пониковского

[12] чэ дэ – что делать.

[13] клотик – самое высокое место на мачте корабля, на которую может забраться моряк.

[14] Потомак – на этой речке расположена штаб–квартира американского военного ведомства – Пентагона

[15] «пятак» – местное наименование небольшой площадки наверху посёлка Завойко, где в то время располагался небольшой рыночек и был отстроен первый в посёлке круглосуточный магазин

[16] корень – имеется в виду корень пирса – специальная земляная насыпь, заканчивающаяся бетонной стенкой за которую крепится специальной вагой (такая толстенная труба) связка плашкоутов и переходной мостик.

[17] Азиза – чертовка на левом плече Николаевой В.И.

[18] Валентина Игоревна Николаева – первая настоящая любовь Стаса Пониковского.

[19] Купидон – амурчик Пониковского.

[20] Вероника – амурчик Николаевой.

[21] БЭМ – бригада эскадренным миноносцев, располагалась на 2-м пирсе в б. Завойко.

[22] пиво – аббревиатура «Пи(тьё) + Во(одна из превосходных степеней

[23] водка – «Вод(а) + Ка(если стоит в конце слова) – «означает одно из множеств»)»

Сходили за водкой.
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
  • Опубликовано: 1 год ago on 09.07.2016
  • Последнее изменение: Июль 9, 2016 @ 9:37 пп
  • Рубрика: Авторская колонка
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Дед Мороз и Снегурочка

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up