Loading...
You are here:  Home  >  Общество  >  Культура  >  Current Article

Табун уходит в Байкал

Опубликовано: 31.03.2014  /  Нет комментариев

Фото: Алексей Головщиков

Фото: Алексей Головщиков

«Табун Ветров» — 384 ледяных коня — это самый масштабный арт-проект на Байкале. На такое еще никто не замахивался

На Байкале завершился уникальный арт-проект: почти два месяца в маленькой деревне Бугульдейка, расположенной в стороне от торных туристических дорог, странные люди создавали пространство — прежде всего, смысловое — для «интеллектуального» туризма

22 марта на Байкале завершился уникальный арт-проект петербургской лаборатории исследования игровых структур «Театрика» и ее единомышленников «БугульДейство. Табун Ветров». Почти два месяца в маленькой деревне Бугульдейка (менее одной тысячи жителей), расположенной в стороне от торных туристических дорог, но в Ольхонском районе Иркутской области, странные люди создавали пространство — прежде всего, смысловое — для «интеллектуального» туризма. «Театрика» — из Санкт-Петербурга. Несколько лет назад актеры попали на Байкал, и он покорил их. Петр Немой, художественный руководитель «Театрики», посчитал, что это единственное место в России, которое по своей энергетике близко к Тибету. С тех пор «Театрика» на Байкале осуществила уже три проекта — «зимние» и «летние» лабиринты изо льда и песка, наделенные сложным сакральным смыслом.

«БугульДейство» — уже четвертый проект. Но в этот раз творческое объединение решило изменить тему и вместо лабиринтов создало семь ледяных табунов — по одному на каждый из байкальских ветров. И в общей сложности из 384 лошадей — по числу суток в лунном календаре. Концепция отпускания табуна проста и изящна — ледяные кони, растаяв под весенним солнцем, уйдут водой в Байкал, станут его частью, частью мировых вод и одновременно — подношением «священному морю».

Почему кони — версий несколько. По версии Петра Немого, в прошлом году в центре ледового лабиринта в Ангасолке скульптор Сергей Зиннер вырезал ледяного жеребца, вставшего на дыбы — конь символизировал Сарму, байкальский штормовой ветер. Скульптура впечатлила не только зрителей, но и авторов проекта. «Мы тогда подумали: «Вот бы табун понесся!» — рассказывал Петр Немой. По словам Елены Твороговой, президента Молодежного Благотворительного Фонда «Возрождение Земли Сибирской» и руководителя проекта «Школа экологического предпринимательства», конская тема всплыла на стратегической сессии школы в Байкальске в прошлом году: «Мы говорили с Петром (Немым. — Ред.) о том, что на Байкале нужны проекты, которые показывали бы мощь Байкала, простор, воздух, ветер. И в результате появилась идея табуна как символа. Она дотачивалась всю зиму и в итоге обрела плоть и кровь».

Фото: Алексей Головщиков

Фото: Алексей Головщиков

В ходе арт-поекта появился новый «народ» — бугульдеи, живущие среди снегов и ветров, на границе земли и воды

Однако проект долгое время оставался без места, пока предприниматель Сергей Перевозников, владелец имения «Заречное» (конный туризм) и руководитель Ассоциации коневладельцев Иркутской области, не «приземлил» его в Бугульдейке. Там же на свет появился новый народ — бугульдеи, живущие среди снегов и ветров, на границе земли и воды. «Мы были потрясены красотой и неисхоженностью этой земли», — констатировал Петр Немой.

Главное и самое масштабное действо — это «Табун Ветров», 384 ледяных коня. Их создавали в течение семи недель, и все это время было наполнено сопутствующими действами. Танцевали ехор. Устраивали Брейгелевские катания — прогулки на коньках в стиле картин Питера Брейгеля и его сыновей. Коньки бугульдеи делали сами — деревянные, с пеньковой веревкой в качестве креплений. Открыли выставку «Старая деревня», вдохнув новую жизнь в старый бурятский улус на окраине (Бугульдейка — практически ровесница Иркутска, первые упоминания об улусе относятся к XVII веку, а развалины улуса считаются памятниками истории регио­нального значения). Материал для выставки — портреты бурят разных лет, с самого начала XX века — участники проекта сканировали с фотографий, принесенных местными жителями, найденных в частных коллекциях и в музее истории города Иркутска; портреты разместили внутри и снаружи домов и надворных построек заброшенного улуса. Проводили празднество по мотивам бурятских сказаний.

Участники проекта не скрывают: не все складывалось так, как было задумано. Первоначально заявлялось о приезде скульпторов из Голландии, Финляндии и США, а также из российских городов, в частности, из Санкт-Петербурга, Москвы, Владивостока, Хабаровска и, конечно, Иркутска. Однако по факту почти четыре сотни ледяных скульптур создавали ограниченными силами — приехали дизайнеры из Перми, Якутии, в последнюю неделю — из Улан-Удэ, да еще неожиданной подмогой оказался мастер-самоучка из Нукутского района Иркутской области. Свою корректировку внесла погода — из-за необычайно теплой зимы лед на Байкале долго не вставал. Между тем для создания ледяного табуна требовалось не менее 600 тонн льда. Местные «фирменные» ветра тоже не способствовали комфортной работе скульп­торов. «Однажды ветер был такой силы, что меня просто сдувало вместе с инструментами, — поделилась пермский дизайнер и архитектор Наталья Белобородова. — Но, что удивительно, в дни, когда ветер был не очень сильный, кони получались спокойные, статичные, а в то утро появились кони с развевающимися хвостами и гривами — Табун Ветров оправдал свое название».

Фото: Алексей Головщиков

Фото: Алексей Головщиков

Каждая из семи недель проекта была наполнена сопутствующими «бугульДействиями»  «Наконец, все, кого посвящали в проект, говорили: «А давайте еще вот это. А давайте еще вот так». И людей, которые говорили нам «а давайте…», становилось все больше, проект по мере его создания разрастался, трансформировался, развивался, как живое существо, так что результат получился неожиданным для всех», — признала Елена Творогова. Впервые в этом году проект «Театрики» на Байкале был реализован по принципу краудфандинга — ледяные кони продавались. Стоили недешево — 25–27 тыс. руб­лей за коня, хотя авторы уверяли, что эта сумма — всего лишь себестоимость создания одной скульптуры. Но многим захотелось получить «свою» лошадь в Табуне Ветров. Три десятка оплативших создание ледяного скакуна приехали в Бугульдейку на отпускание табуна, чтобы познакомиться со своими конями — для них провели специальную церемонию, вручили каждому по серебряной подвеске в виде пиктограммы коня авторской работы иркутского ювелира Александра Алсаткина.

Изначально авторам «БугульДейства» говорили: к вам никто не приедет — слишком далеко. Но с каждой неделей приезжих прибывало. А 22 марта на отпускание Табуна Ветров в маленькую Бугульдейку прибыло, по самым скромным подсчетам, не менее 800 человек. Сочетание громадного табуна, массы людей, ритуальных моментов (вроде посвящения в коневладельцев в исполнении актеров «Театрики»), концерта специально приглашенной на завершение проекта этно-группы «Ят-Ха» и показа коллекций украшений и фантасмагорических костюмов в этническом стиле иркутских дизайнеров Анжелики и Александра Алсаткиных в сумме создало совершенно нереальную атмосферу, впечатлившую даже самих бугульдеев во главе с Петром Немым.

Фото: Алексей Головщиков

Фото: Алексей Головщиков

Многим захотелось получить «свою» лошадь в Табуне Ветров, несмотря на высокий взнос

«БугульДейство» — первый творческий проект в концепции малой туристической агломерации в Бугульдейке. Если получится, то «Театрика» сотоварищи хотела бы эту историю развивать и дальше. Идеи уже есть. Табун ветров в следующем году предполагают вырезать не изо льда, а из мрамора — благо, рядом с деревней находится старый мраморный карьер. Летом в Бугульдейке планируются конные состязания — не просто скачки, а показательные выступления монгольских всадников, которые покажут стрельбу из лука на скаку. А зимой в той же Бугульдейке участники проекта хотят создать «Исчезающую деревню». В заброшенных домах старого улуса устроят жанровые композиции вырубленных изо льда людей, кошек, собак, овец, кур, домашней утвари. Весной эта ледяная деревня на глазах у зрителей будет, тая, постепенно, исчезать. «Бугульдейка оказалась нам интересна еще и потому, что она находится в уникальном состоянии — существование «ноль», — пояснил Петр Немой. — Вся предыдущая история этого поселения, способ его существования были аннулированы: бурятский улус, рыбацкая деревня, леспромхоз, мраморный карьер. Лесом сейчас ничем заниматься нельзя, градообразующее предприятие и совхоз разрушены, а туризм не появился. У нас возникло желание создать некое пространство для туризма. Но не как в Листвянке или на Малом море, когда первые собственники создают некую агломерацию, а потом начинают ехать туристы, все хотят на них заработать, и начинается хаотичная застройка. Здесь хорошая среда для развития туризма интеллектуального. «Табун Ветров» был первым проектом этой структуры».

Авторы проекта согласны с тем, что бугульдейская история перекликается с историей калужского села Никола-Ленивец, где за 20 лет художники из депрессивной территории создали арт-парк, сумев увлечь местных жителей. «Деревня нас очень долго проверяла: посмотрим-посмотрим, болтать каждый может. Но на каком-то этапе сказала: похоже, вы понимаете, что делаете. И потихонечку сдвинулась с места, — отметил Петр Немой. — И то, что местные жители пришли на отпускание табуна, на рок-концерт — это важно. Людей, которые хотят что-то делать, можно куда-то завезти — и они там сделают все, что хотят. Но самое главное в таких проектах — это местные люди».

Источник

 

Табун уходит в Байкал
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Под Брянском открыли памятник погибшим в Сирии воинам

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up