Loading...
You are here:  Home  >  Международная панорама  >  Current Article

TomDispatch США. Стоит ли за это умирать?

Опубликовано: 30.09.2017  /  Нет комментариев

КОГДА РЕЧЬ ИДЁТ О ВОЙНЕ НА БОЛЬШОМ БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ, ВОЗМОЖНО, «ПЛОХИЕ ПАРНИ» — ЭТО МЫ

На чьей ты стороне?

Где-то в чулане у меня всё ещё хранятся игрушечные солдатики времён моего детства из 1950-х. Они играли ключевую роль во всеамериканском мире «хороших и плохих парней», о которых я понемногу узнавал из вестернов и фильмов про войну, на которые отец водил меня в местные кинотеатры.

Я ещё помню, как подолгу играл этими разноцветными солдатиками в синей и красной форме, «Джи-ай» (пластиковыми зелёными) и «индейцами» на полу своей замечательно пустой комнаты во времена, предшествовавшие эпохе, когда обнаружилось, что детство — важный товарный рынок. У меня даже не было кубиков, чтобы выстраивать поля сражений, и я пользовался книгами, которые — выстроенные в  два ряда — обозначали скалы по обе стороны поля боя. Вероломные «индейцы» крались из-за каталога «Пони-экспресс» или тома «Бен Франклин о старой Филадельфии», захватывая высоты вокруг долины смерти, по которой должна была пронестись «кавалерия». Готовя засаду, они «залегали» на корешках книг или «скрывались» за ними, поигрывая — в моём воображении, конечно же — луками, томагавками или ружьями.

В ту зловещую долину «синие» (и, поскольку у меня было их слишком мало, «Джи-ай» и «красные мундиры» из совершенно других войн) и должны были отправляться. Ну, на самом-то деле большая их часть не выстраивалась, поскольку у меня не хватало кавалерии и даже полного контингента пехоты. Выбор тех, кто отправится в долину и, соответственно, будет обречён на гибель, придавал отдельную ценность каждому персонажу, каждому драгоценному «хорошему парню». Но всё же если первоначально засада должна была быть удовлетворительной, приходилось сталкиваться и со смертью, что означало  выбор самой тусклой из фигурок — жертв предыдущих битв со стёршейся краской, сломанными конечностями или отломанными ружьями — которая должна была пасть под градом стрел. Главный вопрос заключался в том, когда именно прекратить убивать «синих» и начать судьбоносное убийство «индейцев», чем должны были заканчиваться все подобные истории той отжившей своё эпохи. Нужна была точка перелома, особенно с учётом соблазна продолжать до конца, до уничтожения всех «синих» до последнего. Иногда этот соблазн был достаточно силён, и я почти оказывался на стороне «индейцев». А это указывало на что-то странное, скрытое в традиционной трактовке истории. И ещё это указывало на момент, случившийся в моей жизни много лет назад, когда посреди мрачной нескончаемой войны во Вьетнаме, той американской военной истории моего детства, понятие «хорошего парня» и «плохого» менялись местами. Но всё же во всех битвах на полу своей комнаты я никогда не поддавался этому соблазну и не проверял, как бы действительно выглядела иная история.

Посреди резни под градом стрел несколько «индейцев» падали. Никакого особого порядка не было, никакой очередности, поскольку «плохие парни» по природе своей были по сути неразличимы, за единственным исключением — «главаря». У него был серебристый томагавк и, что было в те дни чудом, его рука поворачивалась в плече. Как единственный «индеец» с таким отличительным признаком, неизменно он погибал последним.

Эти сцены из моего детства — и с небольшими вариациями, подозреваю, у многих таких же той поры — приходят мне в голову, когда я читаю статью постоянного автора  TomDispatch и армейского майора Дэнни Съёрсена, автора книги  «Призраки Багдада: солдаты, мирные жители и миф о наращивании» о наших нескончаемых войнах на Большом Ближнем Востоке. Он ставит столь необходимый вопрос двадцать первого века, который не может не тревожить: кто же на излишне реальных разрастающихся американских полях сражений «хорошие парни», и кто — «плохие»? А затем, конечно же, возникает следующий вопрос: какие истории, если таковые будут, о войнах нашего времени будут разыгрывать будущие американские дети на полу своих комнат, развлекаясь в ещё неизвестной обстановке?

Солдаты

Я командовал солдатами. За многие годы их было множество. В Ираке, в Колорадо, Афганистане и Канзасе. И я всё ещё держу в поле зрения некоторых из них, например одного рядового первого класса из  афганского Кандагара 2011 года. Полные 18 лет, невысокий, сухощавый и всеобщий любимец. Через 9 месяцев после выпуска из школы он оказался вместе с нами, когда мы преследовали боевиков Талибана. Не более чем в пяти шагах от себя, я увидел, как он шагнул в оросительный канал и пропал из виду — вообще, видна была лишь антенна его рации. Мне каждый раз так и видится одна сцена, тот момент, когда его грязное серое лицо появляется из канавы, всё ещё с дымящейся сигаретой в губах. Его звали Андерсон, и я хорошо помню, как подумал тогда:

«Что я скажу его матери, если его тут убьют?»

А затем…уфф… в 2017-м я снова в Канзасе, передаю бумаги в Форт-Ливенуэрт, а те дни боёв давно прошли. Сам Андерсон выжил в Афганистане, хотя я понятия не имею где он сейчас. Был бы я командиром получше, мог бы знать. Некоторые из его приятелей оказались менее удачливыми. Они погибли или оказались без руки или ноги, а то и двух, или эмоционально и морально сломленными на всю жизнь.

Время от времени я не могу не вспомнить об Андерсоне и подобных ему, живых или мёртвых. Я и правда ношу на запястье два браслета с именами молодых людей, погибших под моим командованием в Афганистане и Ираке, всего шесть имен. Когда найду момент, мне надо добавить ещё одно имя. Не так давно один из тех моих солдат покончил с собой. Иногда война убивает не сразу, а годы спустя.

И я совершенно уверен: в тот момент, когда наша страна направляет на путь зла очередного Андерсона, рядового первого класса, за тысячу миль и световых лет от Канзаса, для этого должна быть чертовски основательная причина, а на кону должен стоять чётко сформулированный национальный интерес. Как минимум, этой стране лучше бы оказаться на правильной стороне в конфликтах, в которые мы ввязываемся.

Не на той стороне

Довольно давно была опубликована статья о том, что США — величайшая сила добра в мире, «незаменимая нация». Но что, если мы ошибаемся? В конце концов, насколько я могу судить, с арабской или африканской «стороны» всё видится совершенно наоборот. Американцы склонны ненавидеть суждения иностранцев, но разумная стратегия требует, чтобы время от времени мы, как говорится в пословице, побывали в чужой шкуре. Всё же почти через 16 лет войны с террором должно стать очевидным, что что-то пошло не так. Возможно, пора задать вопрос, а действительно ли в великой глобальной драме США играют роль «положительного героя»?

Я знаю, о чем вы подумали: группировка ИГИЛ[1], она же «Исламское Государство», поистине ужасная организация. И потому США необходимо воевать с ней, хотя различные союзники и даже противники (задумайтесь, Иран!) берут на себя большую часть войны. А потому, держа в уме более широкую войну на Большом Ближнем Востоке, разве не стоило остановиться на мгновение и задать вопрос: Но чьей же на самом деле стороне Америка?

Определённо, не на стороне обыкновенного араба. Это должно быть очевидно. Присмотримся пристальнее к региону, и станет ясно, что Вашингтон поддерживает главным образом интересы Израиля, королевства Саудовская Аравия, военного диктатора Египта и различные автократии Персидского залива. Или взглянем на действия и заявления администрации Трампа и двух предшествующих администраций, и вот что станет очевидно: США во многих случаях задействуют всего лишь воздушные силы, инструкторов и склады вооружений для различных суннитских деспотов. Так что именно это не часто отмечают — по крайней мере, не в таком контексте — поскольку это для большинства американцев эта мысль неудобна, да и реальность, о которой стоит говорить, не особо удобна для правящих политических деятелей, но такова истина.

Да, мы конечно воюем с ИГИЛ, но не всё так просто. Саудовская Аравия, наш главный региональный союзник, может изображать из себя лидеров «умеренного суннитского блока», когда речь идёт об Иране и терроризме, но реальность-то намного мрачнее, это в лучшем случае. Саудиты — с которыми президент Трамп во время первой иностранной поездки в мае месяце заключил договор о продаже вооружений на $110 миллиардов — потратили последние несколько десятилетий на распространение по всему региону нетерпимую ко всему разновидности ислама. В процессе они ещё и поддерживали в Сирии связанные с аль-Каидой группировки.

Возможно, вы захотите сказать, что ответвления аль-Каиды — это не ИГИЛ, но не забывайте, кто взорвал башни-близнецы в Нью-Йорке. Пока президент Трамп наслаждался традиционным танцем с саблями вместе с хозяином-саудитом — без сомнения потакая его воинственному настрою — ВВС саудитов и из союзников в Заливе бомбили и обстреливали ракетами мирных жителей Йемена, вгоняя обнищавшую страну в ужаснейшую ситуацию с массовым голодом и распространением эпидемии холеры посреди руин. Хватит уже о двухлетней опустошительной саудовской войне, которая продолжается под мрачно ироничным названием «операция Возрожденная Надежда», для ведения которой военные США предоставляютвозможность дозаправки в воздухе и усовершенствованные боеприпасы, равно как и данные разведки.

Если вы энтузиаст защиты прав человека, стоит спросить, с какого рода государствами мы там работаем сообща. В Саудовской Аравии женщины не имеют права водить автомобили, «колдовство» карается смертной казнью, людей обезглавливают публично. Ура американским ценностям! И вот новость: иранские руководители — которых администрация Трампа и её генералы навязчиво демонизируют — может, и не ангелы, но возглавляемая ими Исламская Республика намного более демократичнаястрана, чем абсолютная монархия Саудовской Аравии. Вообразите себе Людовика XIV в куфии, и вы ухватите истинную суть саудовского правления.

После Израиля Египет — на втором месте в качестве получателя прямой американской военной помощи, на уровне $1.3 миллиарда ежегодно. И эту «цитадель либеральных ценностей» возглавляет получивший подготовку в США генерал Абдул-Фаттах Халил Ас-Сиси, сильный лидер, захвативший власть в результате государственного переворота, а затем вдобавок отдавший армии приказ расстрелять толпу, вышедшую на демонстрацию в защиту свергнутого демократически избранного президента. И как отреагировала американский «маяк надежды»? Ну, Сиси всё ещё властвует, египетские военные снова получают помощь Пентагона, а в апреле президент Трамп провёл генерала по Белому Дому, убеждаярепортёров, что «в случае если есть какие-то сомнения, мы очень поддерживаем президента аль-Сиси… он выполнил потрясающую работу!»

В Сирии и Ираке войска США воюют против омерзительного противника ИГИЛ, но ситуация намного сложнее, чем обычно тут представляют. Для начала, наступательные действия американской авиации в поддержку союзных сирийских и курдских боевиков, сражающихся за взятие «столицы» ИГИЛ Ракки — мрачно названное Операцией «Гнев Ефрата» — в мае и июне прошло года погубило больше мирных жителей, чем их пало от рук сирийского режима Башара аль-Асада. Кроме того, жестокая американская воздушная кампания оказывается абсурдной с точки зрения любой логической долгосрочной стратегии. Никто на ответственных постах, по-видимому, не имеет ни малейшего представления, что последует за правлением ИГИЛ в восточной Сирии. Курдское мини-государство? Трёхсторонняя гражданская война между курдами, суннитскими племенами и войсками Асада (причем всё более автократичная Турция Реджепа Тайипа Эрдогана в этой ситуации играет роль джокера)? Всё это ставит вопрос: неужели американские бомбы и впрямь чему-то помогают?

Аналогичным образом в Ираке совершенно непонятно, действительно ли будущее правление военных группировок с доминированием шиитов и прочих на руинах, оставленных в прошлые годы на местах сражений в районах, ранее контролировавшихся ИГИЛ, окажется существенно лучше предшествовавшего кошмара. Нынешнее правительство с шиитским доминированием может даже вернуться к религиозному шовинизму, который в первую очередь и помог ИГИЛ обрести силу. Так что США смогут вести уже четвёртую свою иракскую войну, начиная с 1991 года!

И помните, что война за Большой Ближний Восток — а я сам воевал  и в Афганистане, и в Ираке — всего лишь последнее рискованное предприятие в наводящих депрессию анналах геостратегического вашингтонского мышления с того момента, как администрация Рональда Рейгана вместе с саудовцами и пакистанцами вооружала, финансировала и поддерживала экстремистских фундаменталистов из числа афганских моджахедов, ведя холодную войну с Советским Союзом, что в итоге и довело до нападений 9/11. Его администрация  к тому же вливала деньги, оружие и обеспечивало подготовку — иногда противозаконную — никарагуанских контрас в ещё одном тайном конфликте холодной войны, в котором погибли около 100 000 мирных жителей.

В те годы  США стеной стояли за апартеид в Южной Африке — через много лет после того, как остальной мир стал сторониться расистского государства — даже не удаляя имя Нельсона Манделы из списка разыскиваемых террористов вплоть до 2008 года! И не забудьте поддержку, оказанную Вашингтоном Национальному движению за полную независимость Анголы (УНИТА) Жонаса Савимбы, внеся свой вклад в гибель 500 000 ангольцев. И это только начало списка, который можно продолжать и продолжать.

Конечно, это довольно далёкое прошлое, но история военных действий США в двадцать первом веке заставляет предположить, что Вашингтон, по-видимому обречён повторять процесс выбора не той или одной из не тех сторон и в обозримом будущем. Сегодняшний Ближний Восток — всего лишь один из примеров давнего лицемерия.

Безграничное лицемерие

Возможно это потому, что большинство американцев просто не обращают на это внимания или, возможно, потому, что мы — нация истинно верующих, но очевидно, что большинство всё ещё привержено идее, что наша страна — путеводная звезда и надежда всей планеты. Для нашего коллективного самосознания неведомо, и мы в целом приходим в шок от открытия, что столь многие и повсюду находят американскую внешнюю политику лживой. «Почему они нас ненавидят?», спрашивают американцы с явным недоверием большую часть нашего столетия. Вот несколько намёков в связи с Большим Ближним Востоком:

  • После событий 9/11 США развязали в регионе совершенно невероятный хаос и с помощью вторжения под фальшивым предлогом создали условия для роста влияния ИГИЛ. (Эта террористическая группировка была образована в буквальном смысле в американской тюрьме в Ираке после вторжения). Позже, с появлением усеявших регион несостоявшихся или разваливающихсягосударств, реакция Соединённых Штатов на худший за всё время после Второй Мировой кризис с беженцами  состояла в том, чтобы принять после 2011 года — выбрав одну-единственную разрушенную страну — горсткусирийцев числом 18 000. Канада приняла в три раза больше только в прошлом году, Швеция — более 50 000  только в 2015-м, Турция приютила три миллиона сирийских беженцев.
  • В то же время попытки Дональда Трампа ввести запрет на въезд мусульман вовсе не завоевали для страны ни единого друга в регионе, то же и с предложенной президентом — или помощником Белого Дома Стивеном Миллером — «реформой» американской иммиграционной политики, которая отдаст предпочтение англо-говорящим, за десять лет сократит вдвое легальную миграцию и ограничит возможность граждан, законно проживающих на территории США финансово поддерживать родственников. Как вы думаете, это завоюет сердца и умы в глобальной войне? Раз уж Миллер жаждет сменить строки сонета Эммы Лазарус[2], отлитые на пьедестале Статуи Свободы на слова «дайте мне ваши хорошо образованные, умелые, англо-говорящие массы, стремящиеся быть свободными», то можно рассчитывать лишь на одно — мировое общественное мнение не пропустит двуличность и лицемерие подобного подхода.
  • Тюрьма Гуантанамо — возможно единственный лучший рекрутинговый инструмент на Земле — всё ещё открыта. И, как говорит президент Трамп, «мы будет держать её открытой… и будем заполнять её плохими парнями, поверьте мне, мы будем её заполнять». Тут-то он, вероятно, человек слова. Вскоре ожидается новый указ, подготавливающий почву для увеличения населения тюрьмы, а Пентагон  уже планирует в ближайшие годы вложить почти полмиллиона долларов в строительство новых корпусов. Не имеет значения, в какое замешательство приходит мир от всего этого, не имеет значения, как ИГИЛ и другие террористические группировки воспользуются этим для саморекламы, никто из официальных американских лиц не понесёт ответственности, поскольку США не являютсяподписантом Международного Уголовного Суда. Лицемерно? Да нет, вполне  по-американски.
  • И говоря о тюрьмах, благодаря практически безоговорочной — иногда почти иррациональной — поддержке Соединёнными Штатами Израиля, Газа и Западный берег реки Иордан всё более напоминают обнесённые стеной карательные резервации. Стоит, наверное, восхищаться президентом Трампом, ведь он даже не претендовал на роль честного посредника в нескончаемом израильско-палестинском конфликте. Он по обыкновению заявил премьер-министру Израилю Биньямину Нетаньяху: «Одно государство, два государства… Мне походит то, что подходит вам». Вполне можно сделать ставку на то, что Нетаньяху не нравится ни то, ни другое, он предпочтёт держать палестинцев в политической неопределённости без гражданских прав или собственного государства, пока Израиль занимается доходным строительством поселений на оккупированных территориях. И говоря об американской исключительности — мы практически единственные на мировой арене, когда речь идёт о нашей поддержке израильской оккупации.

Цена

Учитывая природу современных американских боевых действий (отстранённо и в общем-то мало освещаемых СМИ, в которых идёт бесконечный поток твитов Трампа), легко забыть, что американские солдаты всё ещё в большом количестве гибнут на Большом Ближнем Востоке, в СирииИракеСомали и — почти через 16 лет после американского вторжения в эту страну — в Афганистане.

Что до меня, временами я не могу не вспоминать (слишком часто, чтобы чувствовать себя уютно) о рядовом первого класса Андерсоне и тех, кто оказался менее удачлив — Риосе, Хенсли, Кларке, Хокенберри (три ампутации), Фуллере, Балсли и Смите. Иногда, когда могу вынести это, я даже думаю о бесчисленных афганских жертвах. И тогда мне хочется поверить, что мы без сомнения были «хорошими парнями» в бесконечных войнах на всеём Большом Ближнем Востоке, ведь в этом мы в долгу перед теми солдатами.

И не менее больно то, что американцы склонны слепо чтить рядовых Андерсонов нашего мира, возносить их на пьедестал (как сделал это президент в своём афганском обращении к нации совсем недавно), предлагая им всеобщую благодарность и превращая их самих и их героизм в повод повоевать ещё, в то время как многие из нас ни на мгновение не задумываются за что (и за кого) мы на деле воюем.

Если у вас когда-либо был порыв сделать это, спросите себя: смог бы я с уверенностью объяснить чьей-то матери, за что на самом деле погиб её сын?

Что бы вы ей сказали? Что он (или она) погиб за то, чтобы обеспечить гегемонию саудовцев в Персидском заливе или способствовать усилению влияния ИГИЛ, или за вечное существование Гуантанамо, или распространение террористических группировок, создание ещё большего числа беженцев, чтобы мы их боялись, или за дальнейшие бомбардировки Йемена, чтобы гарантировать наступление голода в эпических масштабах?

Возможно, мы могли бы это сделать, но я не мог и не смогу. Никогда больше. Уже и так есть слишком много матерей, слишком много вдов, для которых эти объяснения звучат неубедительно. И так много уже погибших — американцев, афганцев, иракцев и всех остальных — что в итоге я оказываюсь за стойкой бара, глядя на шесть имен на моих браслетах, обломки двух войн обрушиваются на меня, зная, что я никогда не смогу произнести внятное объяснение причины их смерти их родным, даже если бы у меня и хватило смелости попытаться это сделать.

Страх, вина, замешательство… этот крест нести мне, ведь война, в которой сражались мы с Андерсоном, лишь расползается, и без сомнения становится всё более разрушительной. Мой выбор, мой позор. И никакого прощения.

Такова истина, если вы на мгновение перестанете думать о войнах Америки — будет лишь труднее смотреть вдове или матери в глаза и объяснять им в будущие годы. Возможно, хорошего солдата это не тревожит.. но я теперь знаю по крайней мере одно — я не такой.

Примечания:

1 — организация, запрещённая в РФ.

2 — строки сонета, написанного Эммой Лазарус в 1883 году и позже, в 1903-м, выгравированного на бронзовой доске внутри Статуи Свободы, о которых говорит автор:

Вам, земли древние, — кричит она, безмолвных

 Губ не разжав, — жить в роскоши пустой,

 А мне отдайте из глубин бездонных

 Своих изгоев, люд забитый свой,

 Пошлите мне отверженных, бездомных,

 Я им свечу у двери золотой!

(перевод В. Лазариса).

Во Франции было решено подарить статую Свободы Америке к столетнему юбилею Декларации независимости (1876 год), при этом подарок не должен был демонстрировать покровительственного отношения к Америке, напротив — символизировать желание французов вернуть свет свободы в свою страну. Однако к 1876 году не успели — Франции не хватало денег, чтобы сделать самой свободной стране мира такой роскошный подарок. Чтобы заполучить его, американцам пришлось самим заплатить за изготовление пьедестала, который обошелся дороже самой статуи. Была организована целая кампания по сбору средств, в Филадельфии даже выставили на всеобщее обозрение руку статуи в надежде, что её размеры вдохновят американцев заплатить за собственное Восьмое чудо света. А немногим позже родилась идея устроить необычный аукцион — поэты продадут свои ранее не опубликованные стихи, а на вырученные с продаж деньги соорудить-таки железной леди пьедестал. По условиям конкурса, стихотворение, собравшее наибольшие средства, будет размещено на пьедестале. В аукционе участвовали такие гиганты как Уолт Уитмен, Генри Лонгфелло, Брет Гарт и Марк Твен. Стихотворение Эммы «Новый Колосс» собрало двадцать одну тысячу долларов и получило первый приз.

Источник

TomDispatch США. Стоит ли за это умирать?
Средняя оценка: 5. Голосов: 1

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Афганистан просит Россию выгнать американцев

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up