Loading...
You are here:  Home  >  Военное дело  >  Current Article

Тульский калибр. В области конструкции нам нет равных

Опубликовано: 21.08.2015  /  1 комментарий

Какое вооружение будет у российских беспилотников, нужен ли отечественным силовикам пистолет калибра .45 и в чем преимущество 6-мм пули, «Военно-промышленному курьеру» рассказал руководитель входящего в состав тульского АО «КБП» Центрального конструкторского бюро спортивного и охотничьего оружия Алексей Сорокин.

– Алексей, нашим читателям вы в первую очередь известны как генеральный директор компании «Промтехнологии», один из создателей завода «Орсис» и конструктор российской снайперской винтовки Т-5000. С чем связан переход на новую работу? Какое впечатление производит ЦКИБ СОО? Что планируете для развития предприятия?

– В первую очередь хочу уточнить, что я также являюсь заместителем генерального директора Тульского оружейного завода по развитию, то есть занимаюсь идеологией всего стрелкового направления. Фактически отвечаю за все тульское стрелковое оружие. Правда, пока живу на два дома: работаю в Туле, а семья все еще в Москве.

 

К моменту моего ухода из «Промтехнологий» наши акционеры избирали иной путь развития предприятия, с которым я во многом не был согласен, и отчасти это повлияло на то, что мы решили расстаться. Для меня это была достаточно болезненная ситуация, но как специалист не могу не отметить, что получил очень серьезный толчок в развитии. Ведь завод «Орсис» был создан при моем непосредственном участии практически с нуля. Это, как говорят американцы, «бизнес с земли». А винтовка Т-5000 фактически так и осталась флагманской моделью «Орсиса».

Что касается ЦКИБ СОО, то, если честно, я увидел предприятие с рядом проблем, некоторые из них не удалось изжить до сих пор. Но когда я соглашался его возглавить, прекрасно понимал, куда иду.

Конструкторы в своей работе опираются на существующую технологическую базу предприятия. Они не могут разрабатывать изделия исходя из оторванных от жизни представлений. Они знают, как устроено их производство и, проектируя любую деталь, видят, каким образом она должна производиться.

Когда технологическая база не развивается, конструкторская мысль скудеет. Здесь прямая связь и ее никак не разорвать. Есть хороший пример. Когда американские фирмы выводили свои производства с территории США, то их руководство посчитало, что оставит у себя только инженерные и технологические компетенции, которые будут транслироваться в третьи страны. Но буквально через несколько лет они столкнулись с серьезной проблемой: инженерная мысль не развивается в отрыве от производства. Началась некая деградация конструкторских идей. Поэтому сейчас в Штатах вынуждены, и это один из серьезнейших мотивов такого решения, возвращать производство обратно.

Так и у нас. Если не давать новые технологические инструменты, не развивать применение перспективных материалов, способов обработки и многого другого, мы просто будем топтаться на месте.

Еще до прихода в ЦКИБ СОО я много интересовался вопросами материаловедения, внедрения различных способов производства и т. д. Поэтому некоторые подходы я предложил освоить на нашем производстве.

 

В частности, уже сейчас появились возможности применения очень интересных способов получения деталей. Например, есть так называемые экструдированные профили. Хороший пример таких профилей – пластиковые окна, алюминиевые строительные конструкции. Изготавливать такие детали очень просто: разогревается материал, проталкивается через фильеру, после чего принимает нужную нам форму. Возможности достаточно широкие. Можно получать профиль необходимой формы, который требует минимального времени на обработку, при этом внешне он является совершенно законченным изделием. Эту технологию мы предлагаем в изготовлении снайперских винтовок и пулеметов. Более того, у нас уже есть образцы оружия, где подобная технология применяется.

В этом году для конструкторов мы поставили большой промышленный 3D-принтер, использующий высокопрочный пластик. Принтер находится непосредственно в одном из конструкторских подразделений, чтобы инженеры могли сразу посмотреть, как спроектированные ими детали будут выглядеть в жизни. Он позволяет производить не только мелкие детали, но даже сборки.

Часть наших новых разработок уже есть в пластике. К примеру, перспективный пистолет: у него ходит затвор, нажимается спуск, выбрасывается магазин. Это фактически полностью готовое изделие, которое можно оценить с точки зрения эргономики.

Используем мы этот подход и для доработки серийно выпускаемых образцов, в частности автомата АДС. Мне там очень не нравилась эргономика рукоятки. В итоге было сделано несколько образцов детали, в том числе и на 3D-принтере. В результате мы смогли разработать удобную, ухватистую ручку, не мешающую извлечению магазина. Под нее уже изготавливается пресс-форма, и в ближайшее время рукоятка пойдет в серию.

Нам однозначно предстоит изменить колоссальное количество технологических подходов. В частности, я считаю, что нужно более активно внедрять высокоточное литье. Мы, правда, уже изготавливаем некоторые детали таким способом, но, увы, есть вопросы к их качеству и точности.

Требует развития и технология производства стволов. В «Орсисе» этот вопрос был решен. Там мы брали сталь за рубежом, но можно и в России – нет проблем. Это же обычная сульфидная нержавейка либо другие типы стали. Технология шпалерного строгания на ЧПУ позволяет делать очень качественные стволы.

Я хотел бы отметить, что в ЦКИБ применяется довольно уникальная технология в производстве стволов – так называемый электрохимический способ (травление). В заготовке делается отверстие и протягивается электрод, который фактически выжигает-вытравливает нарезы в канале ствола. Эта технология обладает рядом серьезных преимуществ: изменяя силу тока, мы можем получить практически любой заданный конус в канале ствола. Также для данного метода не существует ограничения с точки зрения твердости материалов. Мы можем обрабатывать в том числе и жаропрочные стали или даже мартенситно-стареющую нержавеющую – другой доступной технологии для изготовления стволов из таких типов стали пока нет. Правда, вытравливание ствола может занимать до 30 минут. Развитие этого направления я считаю чрезвычайно перспективным.

Но с другой стороны – для массового продукта такой способ, возможно, является избыточным и надо применять другие методы. В частности, я считаю, что стволы пистолетов надо изготавливать протяжкой. Протяжка – это многолезвийный инструмент, который «протягивается» через отверстие в детали и своими кромками, которые имеют последовательное увеличение по размерности, фактически вырезает необходимый профиль. Протяжки применяют в основном для производства различных отверстий, пазов, где есть прямые углы и острые грани.

Если в Соединенных Штатах это достаточно распространенная технология, в частности так делаются детали для портов в ресивере магазинов М-16, то у нас на предприятии, увы, такого производства пока нет.

Сейчас мы серийно производим большое количество образцов стрелкового оружия. В частности, пистолет-пулемет ПП-2000, пистолет ГШ-18, снайперские винтовки МЦ-116, ОСВ-96, гранатометы: барабанный 6Г30, ГМ-94, автоматические АГС-30 и АГС-30М, а также «подствольники». Плюс у нас еще и линейка гражданской продукции.

Хочу отметить, что у нас идет рост производства. Прибавляем по 15–20 процентов в год, что достаточно ощутимо. Но наша главная проблема – мощность экспериментального производства, которое не позволяет достаточно быстро получить макетные образцы перспективных изделий, из которых можно было бы стрелять, чтобы отработать их конструкцию.

– Часто потребители вашей продукции из российских силовых ведомств, в частности снайперы, вооруженные МЦ-116, говорят, что их оружие не отвечает современным требованиям по установке так называемого обвеса и т. д. Считается, что у западных снайперских винтовок, в том числе семейства SSG фирмы «Манлихер», закупаемых сейчас Минобороны, конструкция более продуманна, эргономичность лучше.

– Давайте по порядку. Стоящие на вооружении образцы стрелкового оружия разрабатываются исходя из требований, выставленных заказчиками. Все то, что утверждено в тактико-техническом задании, нами и реализовывается. На мой взгляд, тут вопрос скорее в другом – почему пользователи предъявляют претензии нам, «заводчикам», а не тем управлениям, кто заказывал эти образцы и выдавал ТТЗ.

Серьезная проблема для всего российского оборонно-промышленного комплекса в том, что внесение любого изменения в конструкцию изделия требует большого объема различных согласований. А ведь кроме этого необходимы организация полноценной научно-исследовательской или опытно-конструкторской работы, проведение типовых испытаний. Это вещи вообще-то очень затратные.

К примеру, на МЦ-116 надо поменять одни болты на другие. Казалось бы, выкрути одни и поставь на их место другие. Но я тут же «попадаю» на типовые испытания. Надо взять несколько винтовок, отстрелять, провести на них полные ресурсные испытания, а потом подготовить огромное количество документов и ко всему прочему мне еще надо их подписать у заказчика, убедив его.

И позиция заказчика в некоторых вещах должна быть более активна. Сегодня создать снайперскую винтовку не так уж и сложно, более того, я прекрасно понимаю, как это сделать. Но вот диалог с заказчиком… Нельзя сказать, что его нет, но он немножко однобокий. Нам говорят: сделайте то и то. Мы в ответ: дайте нам ТТЗ. И на этом все заканчивается.

Да, у меня есть гражданские варианты МЦ-116, которые на порядок современнее того, что поставляется и в МВД, и во внутренние войска. Мы сейчас стали применять композитное ложе, есть интересные решения по стволам, по «обвесу». Это абсолютно современная винтовка. Понятно, что требуются некоторые доработки для силовиков, но она соответствует всем необходимым характеристикам с точки зрения веса, точности, габаритов, удобства в эксплуатации, применяемого боеприпаса.

Но чтобы это все попало в войска, необходима серьезная взаимная работа, как говорится, на встречных курсах. Хотя, надо признать, что со стороны Минобороны сейчас начали ставиться правильные задачи и диалог налаживается. Есть хороший плотный контакт с МВД, и там очень серьезный подход.

Что касается иностранных снайперских винтовок… Да, «Манлихер» хорош, но только на стрельбище. А вообще, на мой взгляд, нам специально много лет прививают идеологию, что мы всегда находимся во втором эшелоне и не можем делать так, как на Западе. Но это заблуждение! Да, мы не такие продавцы, уступаем в пиаре и маркетинге, но с точки зрения технической мысли и того, как она реализуется, точно не уступаем ни в чем! Западные фирмы превосходят нас в технологичности производства, но в области конструкции они отстают и уступают сильно.

Может быть, наша продукция не настолько красивая, у нее менее эффектная упаковка, не так все подано. Наши изделия не мелькают в блокбастерах. Помните, в фильме «Снайпер» показывали винтовку М200 .408 CheyTac? Так вот я скажу: М200 – это не стабильно стреляющий образец, из него никто и никогда никуда не мог попасть! Отдельные достижения были, но в целом проблемы не решены. Это факт.

Я видел М200, держал ее в руках, знаю историю о том, как главный редактор американского оружейного журнала приехал на фирму производителя отстрелять эту винтовку. У него после первого же выстрела приклад, который на этой модели состоит из двух полозьев, сложился! Слетели замки, а оптический прицел ударил голову стрелка. А затвор как там работает – ужас! Я пытался перезарядить М200 на выставке в Лас-Вегасе. Не могу и все. Говорю: вы что, издеваетесь? Представители фирмы мне отвечают: мы сейчас принесем ту винтовку, что работает. Но так и не принесли.

Почему они ушли с рынка? Никто не брал их продукцию – винтовки не стреляли, боеприпас уникальный так и не заставили стабильно работать. А выглядит шикарно! Спроси наших спецов: хотите такую винтовку? Конечно! А получат и начнут эксплуатировать – спросят: это что такое?!

И так не только с М200. Я в свое время, если можно так выразиться, «переломал» огромное количество западных образцов стрелкового оружия. Меняли стволы, разбирали механизмы и т. д. Не хочу сказать, что у всех, но у многих моделей все кривое, как сабля. Но нам говорят: так не может быть, это же американцы…

– В ЦКИБ СОО создаются различные перспективные образцы. Но все же интересно знать, как вы планируете дорабатывать уже выпускающиеся модели, в частности ПП-2000 и ГШ-18?

– У нас уже сейчас есть очень интересный гражданский вариант ПП-2000 – без автоматического ведения огня. Но скорее всего в следующем году ПП-2000 будет подвергнут существенной переработке. Я считаю, стоит пойти на инициативные затраты и доработать ПП, чтобы он выглядел современно и мы могли его активно предлагать на экспорт и внутренним заказчикам. Будет улучшена эргономика, изменим некоторые элементы.

У ПП-2000 есть ряд непревзойденных преимуществ перед своими «одноклассниками», в частности немецким МР-7: вес, габариты и простота. Сейчас многие требуют увеличения магазина, но у нас уже есть емкостью 44 патрона. Также мы хотим поменять приклад, потому что к стоящей сейчас на ПП «спице» достаточно много претензий.

Планируем, что на обновленной модели будет сверху сплошная планка Пиккатини, возможность установки глушителя, появится более эффективный дульный тормоз-компенсатор. Будет удобно брать и стрелять из ПП как с двух, так и с одной руки. Для этого мы экспериментируем с передней рукояткой и скорее всего она будет съемной – пусть пользователь сам решает, как ему удобнее.

В ГШ-18 мы уже доработали полностью кожух затвора, изменили рукоятку. Решен вопрос о возможности установки различных ЛЦУ, фонарика, глушителя, который мы разработали самостоятельно. Появилась возможность установки коллиматорных прицелов.

Некоторые, на наш взгляд, избыточные элементы убираем для улучшения технологии производства, но, конечно, без ущерба качеству и свойствам конечного изделия. Я считаю, что сейчас ГШ-18 слишком переусложненный с точки зрения изготовления пистолет.

Схема запирания поворотом ствола на ГШ-18 позволяет, во-первых, стабильно стрелять патроном 7Н31 со скоростью почти 560 метров в секунду и пробивать бронезащиту, титановые пластины и т. д. Во-вторых, она позволяет расположить ось канала ствола очень низко и практически приблизить его к указательному пальцу, что делает стрельбу практически интуитивной. На выставке в Бразилии иностранные специалисты отмечали, что пистолет сидит очень низко в руке, у него нет бокового сваливания и за счет этого можно стрелять очень точно, даже не пользуясь прицельными приспособлениями.

ГШ-18 свой потенциал, в том числе и маркетинговый, далеко не исчерпал. Мы рассчитываем, что он будет сертифицирован как спортивный и начнутся поставки в спортивные клубы, а также за границу по гражданским контрактам.

– Какие перспективные работы ведутся в ЦКИБ СОО?

– Уже сейчас у нас есть целая линейка полуавтоматических снайперских винтовок в различных калибрах, начиная от 6-мм и заканчивая 12,7-мм, с использованием различных схем, в том числе и булл-пап. Работа в этом направлении идет, образцы готовы, они стреляют в тире и под них уже есть заказчик.

Почему мы работаем с 6-мм боеприпасами на полуавтомате? Самый распространенный 6-мм патрон – это .243Win. Патрон интересный, обладает рядом уникальных свойств: высокая скорость, при попадании – сильный гидродинамический удар. При работе на небольших дистанциях патрон крайне эффективен, обладает точностью «как лазер» и при этом у него очень высокие поражающие свойства. По американской статистике действий полицейских снайперов, максимальная дистанция выстрела – 170 метров, а минимальная – порядка нескольких метров! Поэтому, на наш взгляд, применение таких калибров для полицейских операций вполне оправданно.

Еще мы в инициативном порядке разрабатываем автоматы под боеприпасы 9х39 и 7,62х39 миллиметров. На мой взгляд, это очень интересные и перспективные изделия, способные «закрывать» все современные задачи. Автоматы будут компактными, легкими, точными. Для них мы разрабатываем как сверхзвуковые, так и дозвуковые боеприпасы.

У нас есть прототип 11-мм перспективного снайперского боеприпаса. Почему 11-мм? Это некий промежуточный вариант, так как 12,7-мм боеприпас избыточен с точки зрения габаритов. Наш патрон существенно меньше по размерам и весу и позволяет иметь, как говорят у нас конструкторы, нормальные габариты оружия. Но при этом у 11-мм боеприпаса весьма существенная энергетика, которая, по расчетам, обеспечит переход дозвукового барьера пулей на дистанции порядка 2,5 километра.

Кроме того, при использовании таких боеприпасов уменьшается объем пороховых газов, которые выбрасываются при выстреле, а значит, воздействие на снайпера будет меньше. У меня от стрельбы из 12,7-мм винтовок в свое время была грыжа на позвоночнике. После выстрела садится зрение, какое-то время ничего не видишь, так как у тебя все вибрирует перед глазами. Приходишь в себя, будто получил в голову хороший джеб боксерской перчаткой. А если ты сделал 20–30 выстрелов, то под конец хочется пойти поспать, ощущение, будто мешком по голове настучали.

Хотя одноразовые стрелки не нужны, есть контрснайперские задачи. Поэтому у нас идет инициативная работа по созданию крупнокалиберных снайперских комплексов – 14,5 и 23-мм. И кстати, мы нашли очень интересный конструктивный способ увода звуковой и ударной волн. Нашли, как компенсировать отдачу, чтобы воздействие на стрелка было минимальным.

Такие винтовки повысят «танкоопасность пехоты», ведь из них можно не только поражать легкую бронетехнику, но и «отстреливать» на танках приборы наблюдения, прицелы и т. д. Более того, у нас будет специальный эксперимент – прострелить ствол танковой пушки под разными углами из этих винтовок. А вообще планируется отдельная серьезная работа по выявлению уязвимости различной техники.

Из так называемых болтовых винтовок сейчас принципиально разрабатывается две. Первая – развитие семейства МЦ-116, но в различных калибрах. Для этих винтовок будут сделаны новые стволы.

Что касается второй, то еще в «Орсисе» у меня были идеи о разработке трехупорной затворной группы. Это на текущий момент реализовано. Пока мы начали делать спортивную винтовку в .308 калибре. Для нас это будет некий полигонный вариант, на котором мы обкатаем решения с точки зрения экстремальных точностей. Как только поймем, что движемся в правильном направлении, данный затвор, а он получается достаточно компактный и очень легкий, будет использован для снайперских винтовок, горных, охотничьих, спортивных и т. д.

– В филиале АО «КБП» – ЦКИБ СОО были разработаны фактически все советские боевые, служебные и спортивные пистолеты, такие как ПМ, АПС, ТТ и т. д. Продолжите ли вы традиции разработкой нового пистолета?

– Работы активно ведутся. Более того, пистолет уже есть в чертежах и, как я сказал, в пластике. Он будет в калибре .45. Почему так? Во-первых, пистолет в таком калибре заинтересовал Силы специальных операций Минобороны. А во-вторых, есть показательный опыт австрийской фирмы «Глок», выпустившей 9-мм модель «Глок-17» и вышедшей с ней на американский рынок. Но заказчикам потребовался уже этот пистолет в калибре .45, а переделать Г-17 в такой калибр не получилось и австрийцам пришлось конструировать полностью новый пистолет.

Поэтому мы сейчас и делаем пистолет в таком калибре – в дальнейшем переделать его под меньший калибр будет гораздо проще. Надеюсь, что в начале следующего года мы представим новый пистолет в металле.

Фактически мы делаем некую платформу, из которой получится и спортивный, и служебный, и боевой пистолет во всех калибрах: и .45, и .40, и .10avto, и 9х19 миллиметров. Этим мы для себя решаем проблему экспорта, так как сможем предложить заказчику пистолет в любом подходящем калибре.

По такому же принципу хотим пойти и при разработке перспективного пистолета-пулемета. Это будет некое промежуточное оружие между компактным пистолетом-пулеметом типа ПП-2000 и автоматом. В ЦКИБ СОО огромный задел по ПП, надо только творчески его переосмыслить. Многие вещи даже не нужно разрабатывать – достаточно прийти в технический кабинет, два часа покопаться, выложить на стол ранее разработанное и понять, что берем за некую основу и что можем доработать. Но все же задача достаточно сложная, и мы планируем представить новый образец в конце 2016 – начале 2017 года.

Параллельно у нас идут работы по различным пулеметам. В частности, уже сейчас есть модель – аналог бельгийского «Миними», принятого на вооружение во многих странах мира, так называемый SAW – Squad Automatic Weapon.

Одновременно мы возобновили работы по 12,7-мм пулемету ЯкБ по программе вооружения БЛА, а также противодействия беспилотникам.

Алексей Сорокин. Беседовал Алексей Рамм

Тульский калибр. В области конструкции нам нет равных
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

1 комментарий

  1. Александр:

    За наши ВС совершенно спокоен!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Замена для «Грача»: каким будет российский штурмовик будущего

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up