Loading...
You are here:  Home  >  История  >  Знаменательные сражения  >  Current Article

Забытые герои, забытой войны — Русским авиаторам Первой мировой войны посвящается…

Опубликовано: 15.10.2017  /  Нет комментариев

Имя летчика Алексея Маресьева хорошо известно не только в России, но и во всем мире. Судьба этого сильного духом и не сломленного обстоятельствами офицера, удостоенного звания Героя Советского Союза, легла в основу книги Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». Одним из ключевых моментов произведения является сцена в госпитальной палате, когда впавшему в депрессию после ампутации ног Алексею полковой комиссар Семен Воробьев дает прочитать статью в дореволюционном журнале, рассказывающую о летчике Валериане Карповиче, потерявшем на Первой мировой ногу, но добившемся права летать с деревянным протезом.

Был ли на самом деле такой русский пилот или это вымысел талантливого автора? Оказывается, был и не один! По меньшей мере два русских летчика, асы Юрий Владимирович Гильшер и Александр Николаевич Прокофьев-Северский, летали, вернувшись в строй после ранений, из-за которых лишились ноги (у каждого из них нога была ампутирована до колена; каждый сумел убедить командование, что протез — не препятствие для полетов).Их судьбы сложились по-разному…

Александр Николаевич Прокофьев-Северский родился 24 мая 1894 года в Тифлисе. Он был выходцем из потомственной военной семьи Прокофьевых, но его отец, став человеком искусства, добавил к своей родовой фамилии сценический псевдоним — Северский. Николай Георгиевич Прокофьев был известным певцом оперетты и режиссером. Его старший сын Георгий учился на авиатора и увлек этим младшего брата Александра, который, продолжая традицию семьи, учился в Морском кадетском корпусе.

Александр окончил корпус во время войны в декабре 1914 года в звании мичмана. Командование направило его в Севастопольскую авиационную школу для подготовки летчиков морской авиации. Флот срочно нуждался в специальных авиационных частях. 2 июля 1915 года молодой мичман сдал экзамен, получил звание морского летчика и сразу же приступил к боевым вылетам на фронте. 15 июля над Рижским заливом, при атаке на противника, его гидросамолет получил повреждение и стал терять высоту. Машина ударилась о волны. Лежавшая на коленях механикa бомба сдетонировала. В результате взрыва механик погиб, а летчик был тяжело ранен.

Николай Прокофьев-Северский навещает своего сына Александра в госпитале. 1915г.

В госпитале Александру Прокофьеву-Северскому ампутировали раздробленную правую ногу, но он не смирился с этим и решил вернуться в строй.

Как вспоминал потом писатель Александр Куприн, близко знакомый с семейством Прокофьевых-Северских и навещавший раненого в Кронштадтском госпитале, пилот, посмотрев на искалеченную ногу, тихо сказал ему: «Неужели мне больше не летать?».

Но сильный характер Александра взял свое. Долгие и упорные тренировки в ходьбе, плавании, катании на коньках и даже в танцах позволили ему ходить со специально выполненным для него протезом. После выздоровления ему запретили летать, и он работал в должности наблюдателя за конструированием, постройкой и испытанием гидросамолетов на петербургском заводе 1-го Российского товарищества воздухоплавания. Вскоре он предложил руководству завода проект конструкции и технологию создания универсальных гидросамолетов, летающих летом на поплавках, а зимой на лыжах.

Российская «летающая лодка» М-9 конструкции Григоровича. Осенью 1916 года Прокофьев-Северский был награжден Золотым Георгиевским оружием и произведен в чин лейтенанта за спасение командира, в самолете которого отказал пулемет. Прикрывая его отход, вступил на летающей лодке М 9 в бой с семью (!) германскими гидросамолетами, уничтожил два из них и вынудил отступить остальные.

На пробных вылетах, которые он проводил сам, управляя гидросамолетом, его увидел император Николай II и, потрясенный мужеством летчика, разрешил Прокофьеву-Северскому летать на боевых самолетах. Летая с одной ногой, участвовал в 57 боевых вылетах и одержал 13 побед. Однажды во время боев за Моонзунд, у Ньюпора 17, на котором в то время летал Александр Северский, отказал мотор и летчик совершил вынужденную посадку на вражеской территории. Сняв вооружение, он уничтожил машину и прошел на протезе, с пулеметом Льюиса на плече, более 30 верст до позиций русских войск! Он был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени и Золотым оружием. 12 октября 1917 года «за отличие в делах против неприятеля» Александр был произведен в чин поручика и был отмечен специальной наградой за ценные изобретения в области морской авиации. Он стал очень популярен в петербургском обществе.Его историю вводит в свой рассказ «Сашка и Яшка» А. Куприн.

Между тем Прокофьев-Северский быстро делает военно-техническую карьеру при Временном правительстве и занимает должность командующего истребительной авиацией Балтийского флота, которую совмещает с должностью технического консультанта при Адмиралтействе. Временное правительство в августе 1917 года предложило ему должность помощника военно-морского атташе при посольстве России в США. Из России в Америку он едет сначала поездом до Владивостока, а затем пароходом.

Существует легенда, что во время поездки на поезде, на подъезде к Чите, его остановила банда анархистов.Состав был разграблен, а всех ехавших на нем офицеров главарь банды приказал расстрелять.Александра спас его протез. Когда его вели на расстрел, один из бандитов – матрос, служивший ранее на Балтике, по деревянной ноге узнал знаменитого аса. Он рассказал своему главарю о герое-летчике, и Прокофьева-Северского тут же отпустили.

Прибыв в Америку, он понял, что его дипломатическая служба здесь невозможна: в связи с заключением Советской Россией сепаратного мира с Германией российское посольство в Америке было закрыто. Александр решил остаться в США, избежав тем самым всех «прелестей» Гражданской войны. В Америке он очень быстро проявил все свои профессиональные таланты, сумел стать там одним из самых известных и удачливых эмигрантов русского происхождения. В первую очередь он использовал свои знания в военной авиации, заинтересовав своими разработками генерала Билли Митчелла, создателя американской бомбардировочной авиации.

Прокофьев-Северский получил должность инженера-консультанта при Военном министерстве в Вашингтоне, и в 1927 году стал американским гражданином, с присвоением звания майора запаса ВВС США.

Наряду с государственной службой, он стал заниматься коммерческой деятельностью, и вместе со своим другом, грузинским авиаконструктором Александром Картвели, разработал проекты таких военных самолетов как SEV-3, P-35, 2PA и P-47 «Тандерболт» (во время Второй мировой войны в СССР было отправлено 196 истребителей Р-47). Эту работу Александр Прокофьев-Северский совмещал с испытанием самолетов. В 1930-х годах он разработал проекты новых самолетов-амфибий.

В 1938 году его самолеты 2РА и лицензии на их производство были приобретены Советским Союзом. Александр быстро уразумел, как надо завоевывать успех в американском обществе, и, помимо коммерции, занялся общественной и публицистической деятельностью. Он стал главным специалистом по военной стратегии Военного министерства и консультантом по военным делам при правительстве США.

За военные заслуги в годы Второй мировой войны в 1945 году он был награжден медалью «За заслуги» — самой почетной наградой США, присуждаемой гражданским лицам.

Он прожил долгую и успешную жизнь, достигнув многого, умер 24 августа 1974 года в Нью-Йорке. Для Соединенных Штатов Америки он стал видным общественным и военным деятелем, внесшим значительный вклад в вооруженное обеспечение ее армии.

Об известности Александра Прокофьева-Северского в годы Первой мировой войны свидетельствует следующий интереснейший факт: в 1945 году майор американской армии Александр Северский, вместе с американскими генералами Спааком и Ванденбергом, участвовал в допросе Германа Геринга. Бывший политический, государственный и военный деятель нацистской Германии, рейхсминистр Имперского министерства авиации, рейхсмаршал Великогерманскогорейха, главнокомандующий Люфтваффе, поначалу беседовал только с двумя генералами. Однако, услышав профессиональные вопросы от неизвестного ему майора, поинтересовался: «Кто это такой»? Когда Северский назвал ему свое имя, с Геринга мгновенно слетела вся спесь. Он с интересом спросил, не тот ли это Северский, имя которого он слышал во время Первой мировой войны? Получив утвердительный ответ, Геринг вздохнул и высказал сожаление, что встреча двух знаменитых асов проходит в столь непрезентабельной обстановке.

***

Начав свою военную карьеру с кавалерии (отсюда и его звание – корнет), служа в драгунском полку, Юрий Владимирович Гильшер увлекается авиацией и добивается направления в Гатчинскую военную школу летчиков. В октябре 1915 года он становится военным летчиком и направляется в только что сформированный 4-й Армейский авиаотряд. В течение очень короткого времени он становится настоящим асом. Ему это, видимо, было дано от Бога.

28 апреля 1916 года в результате авиакатастрофы корнет Гильшер получает тяжелые ранения и лишается стопы левой ноги, оторванной при разрушении самолета. Позднее левую ногу ампутирую до колена. Но молодой лётчик не мыслит своей жизни без неба и долгими тренировками добивается того, что на протезе ухитряется ходить не хуже здорового человека. 29 октября 1916 года Гильшер обратился к начальнику Управления военного воздушного флота за поддержкой. В послужном списке летчика имеется письмо начальника Увофлота: «Ко мне явился с письмом от Вашего превосходительства корнет Гильшер, которому я выразил полнейшую готовность оказать всяческое содействие в осуществлении его доблестного желания возвратиться на фронт»

На фото Гильшер на сконструированном им тренажере.

Корнет Гильшер снова возвращается в авиацию, в 7-й истребительный авиаотряд, где летает наравне с другими пилотами, прикрывая свои самолеты над полем боя. Вскоре становится командиром авиаотряда, заменив погибшего Ивана Орлова. Великий Князь Александр Михайлович лично подписал аттестацию: «Отличный боевой лётчик, решительный, хладнокровный, смелый… Высоких нравственных качеств… Выдающийся лётчик-истребитель и командир».

7 июля 1917 года Юрий Владимирович Гильшер погибает в воздушном бою с превосходящими силами противника. Было ему на тот момент всего 22 года. Список наград Гильшера впечатляет. За период боевых действий корнет Юрий Гильшер был награжден орденами Святого Георгия 4-й степени, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Святого Станислава 3-й степени, Святой Анны 4-й степени. На его счету 6 воздушных побед.

Летчики 7 ИАО в палатке у Ньюпора-10. Слева на право: подпоручик Бычков, поручик Макиенок, корнет Гильшер (с собачкой) и механик. Галиция, 1916 г.

Текст письма прапорщика Василия Янченко,

написанного им отцу погибшего друга Владимиру Ивановичу Гильшеру.

«Многоуважаемый Владимир Иванович. Участвуя с Юрочкой в бою с эскадрильей неприятельских самолетов, я как участник этого боя и очевидец геройской смерти Вашего сына беру на себя [смелость] описать этот славный бой, где Ваш сын смертью храбрых запечатлел жизнь, полную героизма. Почти накануне, 4 июля, он один на один в бою с двухместным самолетом противника сбил его, за это блестящее дело он был представлен к Георгиевскому оружию. Таким образом, имея все боевые награды, орден Георгия и оружие – награды храбрейших, не ради наград, с одной ногой Ваш сын продолжал свою самоотверженную, полную опасности и подвигов работу летчика-истребителя.

7 июля, в начале общей паники и позорного бегства наших войск, когда сдавшиеся в плен без боя полки открыли фронт и горсть немцев погнала в паническом страхе во много раз превосходящие их по численности войска, пользуясь моментом и желая навести большую панику в нашем тылу, через наш аэродром на Тарнополь показалась эскадрилья неприятельских самолетов. Это было около 8-9 часов вечера. Корнет Гильшер, поручик Макеенок и я поднялись на наших истребителях. Поручик Макеенок, отвлеченный боем с одним из самолетов противника, отошел в сторону.

Ваш сын и я настигли эскадрилью вблизи Тарнополя, навстречу нам показалось еще 8 аэропланов противника, и эта эскадра из 16 аэропланов окружила нас, уклониться от боя было бы позорно, Тарнополь был бы разгромлен бомбами, и мы приняли бой. Один из неприятельских самолетов был сбит. Атакуя второй, Ваш сын подошел к нему снизу сзади, под пулемет наблюдателя вражеского самолета, Я был сверху и справа, между мной и Вашим сыном была дистанция около 50 метров. Немец был метрах в 70 впереди.

Я видел, как противник открыл огонь и пули с дымовой траекторией, ясно видимые мной, ложились вдоль корпуса самолета Вашего сына. Атакованный в это время сверху остальными аэропланами противника и взглянув вверх, я увидел над собой около 10 самолетов, в это время мотор корнета Гильшера вырвался из рамы и вылетел вперед, крылья его самолета сложились и он камнем пошел вниз. Аппарат частью уже рассыпался в воздухе. Получив несколько пулевых пробоин и не имея возможности драться, видя гибель Вашего сына, которому, быть может, была еще нужна помощь, я тоже пошел вниз и сел у места падения Юрочки. Все было кончено.

Тело было вынуто из-под обломков, и я отправил его в Тарнополь, оттуда в наш дивизион, где он был запаян в гроб и торжественно похоронен в г. Бучаче в Галиции. Отправить тело в Россию было невозможно, т.к. при паническом бегстве наших войск нельзя было достать вагонов.

Трагические и полные героизма смерти Орлова и Юрочки, наших командиров, произвели на отряд и всех их знавших тяжелое впечатление. Авиация не забудет своих славных бойцов.

Уважающий Вас

Прапорщик Янченко».

Таковы лишь две судьбы из бесчисленных судеб героев Великой и Забытой войны.

Источник

 

Забытые герои, забытой войны — Русским авиаторам Первой мировой войны посвящается…
Оцените эту новость

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нравится
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вас возможно заинтересует...

Мифы о Сталинграде стали важной частью информационной войны против России

Читать далее →

Подписывайтесь на нас в Фейсбуке

Powered by WordPress Popup

Scroll Up